Негина ИСМАИЛОВА. Отличительные признаки казахстанской элиты...

...А если кто-то до сих пор пребывает в уверенности, что, мол, воруют и кидают только чиновники из правительства, «воровская система», дескать, то журналисты и прочий обслуживающий персонал могут многое порассказать о таких же повадках, царящих в оппозиционной среде.  Причем это явление не нового порядка, а проявилось еще при первом системном противнике «режима» Акежане Кажегельдине и с тех пор улучшений в анамнезе не наблюдается. Молящиеся на Аблязова обитатели социальных сетей, в которых, собственно, и происходит непримиримая борьба афериста и его окружения с «режимом» с удивлением и даже некоторым разочарованием узнали, что пытаются поменять старое проверенное шило на новое мыло, которое будет воровать с удвоенной энергией. А если нет разницы, как говорилось в старой рекламе, зачем платить больше?

Сергей ЖУКОВ. Что придет на смену «эпохе нефтяного изобилия»?

Легендарный Алмаатинский хлопчато-бумажный комбинат

Олег Белов, журналист и режиссер отмечает, что сейчас на месте заводов и фабрик в Казахстане строятся торговые центры. Ряд ТРЦ функционируют на месте погибших промышленных предприятий. «Причем количество этих торговых центров растет, хотя в тех же США они закрываются, торговля уходит в интернет. Мы воспроизводим то, что уже морально устарело», - говорит журналист.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

...А теперь торгово-коммерческие площади

Виктория Косникова, школьница. ЯЗЫКОВЫЕ МОСТЫ СТИХОСЛОЖЕНИЯ

Если для русской поэзии более логично силлабо-тоническое стихосложение, а национальной форме английского стихосложения ближе тоническое, то для казахского языка характерна силлабическая стихотворная система. От системы сложения стихотворения зависит его структура. Вот в чем ценность того, что переводы стихотворений с казахского на английский язык и наоборот, в большинстве своем выполнены через язык-посредник: русский язык объединяет в себе уникальность обеих форм.

Манкурт ШАЛАКАЗАХОВ. Клиника д-ра Цукерберга. Хайп погубит эту страну!

Симптомы превращения традиционной конкуренции Алматы и Астаны в противостояние общества и власти ярко проявились лишь в этом конкретном случае. До сих пор неприятие общественностью действий власти протекало лишь в рамках социальных сетей, не перерастая в какие-то конкретные поступки – там объявили, здесь посмеялись или поплевались (или все одновременно). Но чтобы кто-то в составе группы совершил публичный акт противостояния – такого не было. Даже история Алиби Жумагулова раскручивалась только в виртуальном пространстве, пикетов с требованиями посадить бизнесмена-ресторатора, оказавшегося «садистом и собственником», не организовывали.

Страницы