Акежан Кажегельдин: Управление кризисом вместо кризиса управления!

Акежан Кажегельдин отвечает на самые важные вопросы дня.
Эксклюзивное интервью газете «Тасжарган» («D»)

«D»: Акежан Магжанович! В зарубежных телепрограммах и газетах большое внимание уделяется мировым кризисам, которые потрясают экономику. В то же время  из официальных заявлений казахского правительства и новостей наших агентств следует, что в Казахстане никакого кризиса нет.
Акежан Кажегельдин: Помнится, некоторые официально заявляли, что в Советском Союзе секса нет. К счастью, или, к сожалению, (как посмотреть) но жизнь и экономика существуют по законам, которые сильнее любых официальных лиц.
«D»: Но отрицанию кризисов даются убедительные объяснения: самая передовая банковская система, мощная нефтедобывающая промышленность, развитое сельское хозяйство, вообще многолетний экономический рост.
АК: На самом деле нас все касается и коснется еще больше. Проблемы экономики США распространяются на Европу. Это влияние ощущается во всех секторах: финансовом, жилищном, продовольственном. Если учесть, что США и Европа суммарно составляют половину мирового ВВП, то можно смело говорить о глобальном кризисе.
Простая логика: если потребление в США снизится, как это происходит, пострадают не только экспортеры Европы, но и Китай и Япония. Те страны, у которых высокое положительное сальдо торгового баланса. Замедление глобальной экономике вызовет падение цен на сырье, что весьма чувствительно для экономики Казахстана.
«D»: Но пока цены на сырье только растут, что должно быть для Казахстана полезно, должно «золотым дождем» пролиться на всех граждан. Пусть американцы страдают от ипотечного кризиса, африканцы – от продовольственного.  Мы-то здесь при чем?
АК: В конце июня в Саудовской Аравии, в Джидде,  на встрече министров финансов, индустрии и торговли ведущих индустриальных стран было сделано итоговое заявление, в котором  говорится буквально следующее: «Мы переживаем одновременно несколько кризисов – продовольственный, нефтяной и финансовый… Министры обязаны предупредить, что развивающиеся страны надрываются под гнетом рекордных цен на нефть и продовольствие».
Стоит рассмотреть во взаимосвязи, что же происходит на трех рынках – энергетике, продовольственном и финансовом рынках. Глобальная экономика оказалась в ситуации тройного кризиса, и начался он в США. Основными виновниками  замедления американской экономики стали жилищный и финансовый сектора. Сократились объемы нового строительства, продолжается снижение цен на жилье. Эти факторы вызвали сжатие жилищного сектора и падение стоимости ипотечных ценных бумаг.
Ряд банкротств ипотечных учреждений, явная несостоятельность массы выпусков инвестиционных бумаг серьезно дезорганизовали работу на мировых финансовых рынках и привели к т.н. кредитному кризису в августе – октябре 2007 г., что выразилось в резком взлете краткосрочных процентных ставок.  К началу 2008 г. потрясения достигли и фондовых рынков – весной биржевые индексы США пошли вниз и потянули за собой биржи других стран.
Если бы не огромный «взрывчаты» материал ценных бумаг с высокими исходными кредитными рейтингами, которые оказались банкротами и постепенно списываются владельцами, угроза общего финансового кризиса с тяжелыми последствиями для всей экономики не была бы так велика. К весне 2008 г. выявились и списаны порядка 320 млрд. долл.  Но оценки потенциальной величины потерь по этим активам постоянно растут и могут превысить 1 триллион долларов.
Несколько крупных американских банков, имевших наибольшие интересы на рынках рискованных ипотечных бумаг, понесли тяжелые потери, а инвестиционный банк Bear Sterns из-за проблем с ликвидностью после предоставления ему срочной финансовой помощи со стороны Федеральной резервной системы был продан JP Morgan за небольшую плату.
Правительство США в настоящее время проводит агрессивную антикризисную политику с помощью казначейства. Ослабление монетарной политики выражается в решении о предоставлении специального пакета на 200 млрд. долларов казначейских облигаций в обмен на высококлассные ипотечные бумаги.
«D»: Каким образом это касается Казахстана? Вряд ли много наших сограждан хранило свои сбережения в американских ипотечных бумагах. В то же время ипотека в Казахстане подорожала несказанно, а строительная отрасль оказалась на грани паралича.
АК: Банки Казахстана тоже переживают трудный период. Причины, по которым они сами себя загнали в эту ситуацию, мы проанализируем чуть позже. Пока же надо отметить, что заемщики в Казахстане испытывают те же сложности, что и заемщики в США.
Дополнительные потери американских банков связаны с увеличением в несколько раз резервов по кредитным инструментам. Займы становятся очень дорогими, что приводит к ухудшению финансового положения частных заемщиков. Соответственно это приводит к сокращению потребления рядовыми гражданами. Не видите аналогии?
Что же предпринимают американские власти? Весной этого года налогоплательщики получили назад от правительства свыше 110 млрд. долларов в рамках принятого пакета по стимулированию домашних хозяйств, что составляет около 20% ежемесячного уровня личного потребления населения. Эти средства могут поддержать потребление  и отчасти сократить долги перед банками. Принятое в начале года решение начало действовать только сейчас. Поэтому макроэкономические результаты в США во 2 квартале 2008 г. оказались не такими плохими. Но это не решение проблемы,  а оттяжка во времени.
Антикризисные меры Федеральной резервной системы (ФРС) и дополнительные бюджетные вливания, направленные на стимулирование потребления домашних  хозяйств, начали действовать и препятствовать развитию экономического спада. В результате экономический рост в мире замедляется и в 2008 г. снизится ниже средних темпов роста за 2003-2007 гг. Но, как считают эксперты,   остается на уровне, близком к средним темпам роста последних 10 лет XX-го века. Но шансы на стандартную рецессию остаются весьма значительными.
В этих условиях ФРС фактически пожертвовала долларом: с октября 2007 г. по май 2008 г.  базовая ставка была снижена с 5,25% до 2,0%, а курс доллара к евро снизился с 1,3 в начале 2007 г. до 1,6 к апрелю 2008 г.  Падение курса доллара помогло поддержать  американский  экспорт, что отчасти  ограничивает негативное влияние американского спада на мировую экономику.
Давайте сравним эти меры с теми, что предпринимает правительство Казахстана. Ваши читатели справедливо отмечают, что власти Казахстана кроме «заклинаний» о том, что все под контролем, ничего конкретного не делают. Возможно, и делают, но мы об этом не знаем. Заявления правительства и Национального банка, опубликованные ими в январе, на целена¬правленные действия по предотвращению кризиса не указывают.
В конце 2007 г. я обратил внимание президента Н. Назарбаева на то, что структурно сложные и взаимосвязанные проблемы не имеют простого магического решения, их нельзя обойти «удачным тактическим маневром».  Необходим анализ истоков и оценка последствий текущего финансового кризиса, и затем – длительной работы по его преодолению.
«D»: Какой же главный экономический вывод должны сделать экономисты во всем мире из текущего кризиса?
АК: Важно понять, что затормозила рост экономики США и затем других развитых стран не рекордно высокая цена на энергию, как предсказывали многие специалисты в 2004-2005 гг., а внутренние финансовые потрясения. Впервые с 1973 г. мировая промышленность  страдает от рекордно высоких цен на нефть, но, в отличие от прошлого кризиса, мировое потребление первичной энергии растет высокими темпами, поддерживая общий спрос на энергоносители. 
Мир, похоже, стоит перед сложным вопросом: быстрый рост ВВП дал возможность странам решать проблемы развития, но увеличил спрос на сырьевые материалы, энергоносители и, что очень важно,  на продовольствие. Впервые в истории глобализация мирового продовольственного рынка привела к одновременному подорожанию продуктов питания. 
Мировые цены на продовольствие толкают вверх целый ряд факторов. Во-первых, развитие биоэнергетики, особенно – производство жидкого моторного топлива. ООН и эксперты напрямую увязывают рост цен на продовольствие в конце 2007 г. и в 2008 г. с развитием биотопливной отрасли (особенно в США и ЕС) и пророчат неизбежные конфликты с развивающимися и наименее развитыми странами.
В апреле 2008 г. главный экономист МВФ Саймон Джонсон призвал развитые страны к «переосмыслению политики в отношении биотоплива в связи с побочными эффектами развития биоэтанола в США и биодизеля в ЕС, которые вывели его на передний край геополитики». Пока же развитые страны, наоборот,  еще и поощряют производство биотоплива в развивающихся странах, облегчая экспорт продовольственного биотопливного сырья в ЕС и Северную Америку.
Эта взаимосвязь хорошо прослеживается на примере кукурузы, которая используется как сырье для производства биотоплива. Цены на нее выросли первыми и наиболее заметно. За ними последовали  цены на остальные зерновые  как на заместители  подорожавшей и ставшей недоступной некоторым «пищевым» потребителям кукурузы. Цены на свинину и курятину выросли гораздо больше, чем на говядину, именно потому, что кукуруза активно используется в качестве корма в свиноводстве и птицеводстве.
Вторым фактором является экономический рост в развивающихся странах – Китае, Индии, Бразилии, Юго-Восточной Азии, повышение там стандартов потребления и изменение пищевых схем. Например, больше появляется в рационе мяса и молока, что вызывает увеличение спроса на корма.
И, наконец, повторившийся два года подряд неурожай в некоторых крупных странах-производителях пищевого сырья, который вызвал сокращение запасов.
«D»: И все же, как Ленин говорил, что из всех искусств для большевиков важнейшим является кино, так и для нефтедобывающего Казахстана из всех кризисов важнейшим должен быть нефтяной. Вернее, то, что для потребителей является кризисом, для нас должно быть благом. Если цены на нефть  выросли в 5 раз, то почему уровень жизни казахстанцев до этих темпов никак не дотягивает?
АК: Разумеется, высокие цены на нефть и другие товары сокращают доходы стран-потребителей и перерас¬пределяют финансовые резервы в пользу экспортеров, таких, как Казахстан. Однако последние, в свою очередь, увеличивают импорт промышленных товаров и услуг из развитых стран. В том числе – продовольствия по растущим ценам! Такой «товарообмен» порождает импорт высоких цен из развитых стран на рынки развивающихся стран. Что из потребительских товаров у нас отечественного производства? Практически ничего. Зато все импортное стало намного дороже.
Это в сфере потребления. В накоплении та же самая картина: значительная часть сберегаемых финансовых ресурсов экспортеров нефти оказывается на финансовых рынках развитых стран. Они поддерживают западную экономику в течение всего подъема цен на нефть.
Кроме этого мировая экономика оказалась весьма чувствительна к текущему балансу спроса и предложения на нефтяном рынке, поскольку оперирует без сколько-нибудь значительного запаса мощностей. В результате малейшие колебания в текущей добыче или намеки на такие колебания приводят к усиленному влиянию на цены.
Динамика добычи, как фактор балансировки мирового рынка нефти, указывает на несколько важных обстоятельств. Прежде всего, даже в условиях высоких цен страны за пределами ОПЕК незначительно увеличили свою добычу.  ОПЕК смог увеличить свои поставки с лета 2007 г. к весне 2008 г., но это не решило проблем высоких цен. В настоящее время текущие резервы по наращиванию добычи в краткосрочном периоде в большой степени исчерпаны. Поэтому любой дополнительный спрос немедленно сказывается на цене.
Международное энергетическое агентство (МЭА) прогнозирует, что будущие 10 лет будут определяющими для развития глобальной энергетической системы. В 2008 г. не произойдет резкого падения цен на нефть, несмотря на то, что потребление ее в США, Японии и ряде стран Западной Европы сократится на несколько процентов.
Как считают эксперты, резкое снижение цен на нефть могло бы произойти при совпадении по времени нескольких событий: глубокого кризиса в развитых странах, спада в развивающихся странах, завершения инвестиционного цикла новых проектов в нефтедобыче и обострения конкуренции между самими производителями неф¬ти (как это было в 1986 и 1998 гг.).  Низкие цены на нефть в течение более чем полутора десятилетий до 2002 г., естественно, означали низкие инвестиции в добычу и переработку нефти как ведущими мировыми энергетическими компаниями, так и государственными компаниями развивающихся стран.
«D»: Понятия «высокие цены» и «низкие цены» всегда относительны. Для производителя любые цены – низкие, а для потребителя – высокие. Есть ли какие-то объективные критерии, на которые можно было бы ориентироваться Казахстану, планируя будущее? У нас ведь любят составлять программы на 20-30 лет вперед, а из каких при этом оценок исходят, никто не знает.
АК: Рассмотрим спрос и предложение. Они практически сбалансированы в течение продолжительного времени. Годовой дефицит нефти в самые проблемные годы (1994-2003) не превышал 2,6 млн. баррелей в день, или 0,1% от объема коммерческих запасов нефти в развитых странах. То есть текущий дефицит мог без труда быть покрыт товарными резервами. Однако цены все же выросли.
Неубедительно выглядят поиски причины роста в ожидании дефицита нефти в будущем. При существующем уровне добычи нынешних запасов неф¬ти у ведущих стран ОПЕК хватит от 75 лет до 160 лет, по разным оценкам. При цене около 100 долларов за баррель становится рентабельной добыча на многих сложных месторождениях, в том числе в отдаленных районах.
Нельзя объяснить рост цены на нефть и особыми геополитическими рисками, характерными для региона Персидского залива и Ближнего Востока. Так называемый «навес»  факторов геополитического характера в цене нефти и связанные с этим спекулятивные движения рынка обычно не превышают 5-15 долларов за баррель.  Об этом говорит поведение цен в ходе трех наиболее серьезных военных конфликтов: в Кувейте (1990 г.), Ираке (2003 г.), Ливане (2006 г.). Как видим, в современных условиях вес геополитических факторов в цене незначителен.
В ноябре 2007 г. на саммите ОПЕК его участники впервые признали, что причина скачка цен на нефть до 100 долларов за баррель и выше находится вне компетенции членов картеля. Сколько бы они ни поднимали добычу, на цене это не отражается. Тогда в качестве главной причины роста была названа «биржевая спекуляция», приток спекулятивных капиталов на рынки. Нефть ими используется в качестве страховки от обесценивания денежных активов. 
Для обозначения изменений в механизме ценообразования, которые не могут быть объяснены традиционными причинами, было введено в оборот понятие «денежный пузырь». В этом случае «денежный пузырь» не несет в себе негативной оценочной характеристики. Какое же место «денежный пузырь» занимает в структуре цены на нефть?
Если согласиться с мнением МЭА, то справедливая цена на нефть в 2007 г. составляла 65-75 долларов за баррель. А фактическая цена достигала 100 долларов. То есть на долю «денежного пузыря» приходится, за вычетом геополитических рисков, около 20% современной цены нефти: 100-(65+15)=20.
Фактор «денежного пузыря» еще мало изучен, но сводить его к чистой спекуляции было бы ошибочно. Признание чисто спекулятивного характера роста биржевых цен на нефть переворачивает традиционные представления о механизме формирования биржевых цен. Экономическая теория говорит: чем больше денег обращается на бирже, чем больше ее ликвидность, тем более точную, реальную и неискаженную цену мы получаем в итоге.
Хеджфонды и инструментальные инвесторы не отрицают, что их активность на рынке усиливает его волатильность, но они утверждают, что не определят тенденции движения цен. Это подтверждается и специальными исследованиями. Комиссия по фьючерсной торговле США (CFTC) и Нью-Йоркская фондовая биржа (NYMEX) недавно в ходе совместного исследования пришли к выводу, что финансовые участники биржевых торгов: хеджфонды и инвестбанки – не формируют цены, а только следуют за ними. Так что как бы нет оснований считать нынешнюю цену нефти спекулятивной, искусственно завышенной.
Ряд факторов, в частности, замедление динамики американской промышленности и взлет цен на нефть, постепенно начинают действовать и вызывать некоторое изменение конъюнктурной ситуации на рынке нефти.  Практически с июня 2007 г. темпы прироста потребления нефти в США стали отрицательными. Это сокращение спроса (по 1,0-1,5% в месяц) по мере накопления становится значительнее в абсолютном выражении и постепенно отражается на ценах, которые упали в начале августа.
«D»: Получается, что Казахстану ничего поделать нельзя, а надо, как в старом анекдоте, расслабиться и получать удовольствие от высоких цен,  или наоборот – тихо страдать от их падения?
АК: Есть такая поговорка, что человек – сам кузнец своего счастья. И несчастья – тоже. Она верна и по отношению к государствам: одни получают удовольствие, а другие используют выгодную конъюнктуру  для придания экономке устойчивости.
Реальная модель развития Казахстана, если отвлечься от громких заявлений и многословных программ, сводится к ставке на природные ресурсы и старые производственные активы. Нефтяная промышленность сформировалась за счет иностранных инвестиций. Доходы от нее и горнодобывающей промышленности составляют основу бюджетных расходов и накоплений. Эта модель работала и даже позволяла повышать уровень потребления за счет доходов от сырьевых отраслей. Рост мировых цен на сырьевые товары, особенно в 2003-2006 гг., дал достаточно большие ресурсы. Однако они практически не были использованы для создания новых отраслей экономики.
Вроде правительства одно за другим хотели этого, собирались, клялись. Но – не сделали. Причины очевидны: отсутствие правильного честного и ответственного администрирования сырьевых доходов и отсутствие контроля со стороны парламента.  Можно сказать, что у казахской власти оказались сразу две «ахиллесовы пяты».
В первые годы независимости ставка на иностранные инвестиции в добывающие отрасли была продиктована прагматизмом, необходимостью решения задач развития при проведении структурных реформ и выходе из трансформационного кризиса 1990-х годов. Но в чем реальная причина того, что  инвестиционная активность в 2003-2005 гг., которую даже гордо называли «бумом», не была направлена в обрабатывающую промышленность, машиностроение или транспорт, а сконцентрировалась на недвижимости в нескольких городах?
«D»: Так в чем же эта причина? Деньги ведь в стране есть, строительный бум, как бы он ни закончился, это показал.
АК: Как раз наоборот, строительный бум и особенно то, как он закончился, показывает, что денег у населения в реальности мало.  «Скачок» вложений собственных и заемных средств в строительство и недвижимость захватил только состоятельные сегменты населения в обеих столицах и, в основном, регионы, где сосредоточены экспортеры. В эту «воронку» втянуло также граждан, которые действительно нуждались в улучшении жилищных условий.
Быстрое расширение вложений в расчете на рост цен было принято за общий инвестиционный бум. Высокие процентные спрэды по кредитным операциям стимулировали казахстанские банки занимать на короткие периоды за рубежом и выдавать «длинные кредиты» внутри страны.
Но если страна финансирует ключевые инвестиции исключительно за счет внешних краткосрочных ресурсов, значит, концентрация средств населения в финансовой системе страны невелика. То есть, население не стало главным выгодополучателем от роста цен на сырье. Большинство граждан, которым недоступны высокие оклады и взятки, теряют каждый день на рынке продовольствия и коммунальных услуг практически все ежемесячные поступления. Им нечего нести в банк. Людей среднего достатка сковывает страх потерять сбережения.
В стране с низким уровнем сбережений тяжело рассчитывать на построение мощной банковской системы. Пассивы банков в этом случае будут долго еще состоять в большой степени из внешних заимствований.
Ситуацию надо было брать под контроль раньше, и процесс надо было отслеживать еще в 2004-2005 гг. Однако Нацбанк и Агентство финансового надзора от своей непосредственной задачи «отвлеклись» и, грубо говоря, проглядели зарождающийся кризис.
«D»: Можно ли однозначно сказать, что банки сами виноваты в своем кризисе? Если да, то почему их потери надо компенсировать из бюджета, то есть из средств всего населения?
АК: Безусловно, казахстанские банки преследовали в последние годы скорее спекулятивные цели, нежели цели долговременного развития. Догоняющий прирост активов наряду с опережающим приростом обязательств напрямую свидетельствуют о непредусмотрительности наших банков.
Обратимся к статистике Национального банка РК о «безнадежных» (неработающих) активах: с июля 2007 по май 2008 года они выросли в натуральном исчислении с примерно 90 млрд. тенге до 230 млрд. тенге. Динамика указывает на то, что финансовый кризис в стране продолжается, и нет никакой уверенности, что он прошел нижнюю точку.
Внятных объяснений того, кто берется ситуацию поправить и что будет сделано, не слышно. Лишь активно обсуждается предложение использовать для восстановления стабильности банковского сектора накопленные в последние годы резервы. Первой жертвой этих споров пала госпожа Коржова.
Но превращать банки в «козлов отпущения» нет смысла. Они таковы, какова вся экономическая система страны. В отсутствие доступа к самым выгодным сырьевым секторам экономики национальные банки были вынуждены включиться в гонку на рынке недвижимости. Недвижимость в столицах и городах, где концентрируются экспортопроизводящие компании и их персонал, требовала малой концентрации капитала на проект, зато обещала норму прибыли на уровне нефтедобывающей промышленности  с уже существующей инфраструктурой. Эта сфера и стала естественным местом приложения банковского капитала. Инвестиции в более сложные виды производства требуют высокого уровня планирования, экспертизы рынков и долгосрочного финансирования.
В финансовом кризисе сыграло свою негативную роль и поведение квазииностранных инвесторов в горнорудной отрасли. Вернее, их монопольное положение и обособленность от экономической жизни страны. Они  обслуживают свою основную деятельность в зарубежных банках.  Отечественным банкам пришлось переключиться с прямых инвестиций на опо¬средованные. Они сосредоточились на недвижимости и прибегли к внешнему финансированию.
«D»: Получается, что общенародные деньги из фонда будущих поколений придется все же тратить на то, чтобы исправить чужие ошибки. Вместо того, чтобы строить больницы и школы в аулах, надо оплачивать строительство многоэтажных комплексов, в которых квадратный метр продавался по 10 тыс. долларов.
АК: Пути решения проблемы банковского сектора зависят от роли, которую руководство страны отводит для него. Предотвращение банкротства банков, повышение устойчивости банковской системы, общего укрепления всего комплекса финансовых институтов. Но это вовсе не обязательно должны быть прямые денежные вливания. Например, в недалеком прошлом наше правительство, спасая два национальных банка (Народный банк и «Туран-Алем»), чтобы поддержать их ликвидность, поставило компании-экспортеры на обслуживание в эти банки.
Правительству необходимо определиться с местом в реальной жизни так называемых «национальных компаний». Если они национальные, то их должны обслуживать национальные банки. Это придаст банкам устойчивость и обеспечит их собственными кредитными ресурсами.
Понятно, что далеко не все банки смогут взяться за обслуживание таких больших компаний.  Им придется обращаться за средствами на глобальный финансовый рынок. Даже если деньги занимаются за границей, национальные банки могли бы выступить хотя бы в качестве оператора займа.
Текущее обслуживание национальных компаний внутри страны необходимо еще и для реального контроля за менеджментом этих корпораций. Например, следует обратить пристальное внимание на то, что нефтегазовая национальная компания за несколько месяцев текущего года заняла за рубежом больше, чем за два предыдущих года. На какие цели? Почему так много при постоянном росте цен на сырье?.. Никто не знает.  Компания где-то за границей берет заем, там же из выручки за нефть как-то рассчитывается… Правительство не видит и не контролирует всю полноту финансовых операций.
«D»: Неужели от наших правительств что-то зависит? Они стараются ничем не дать повода так думать.
АК: К правительству всегда больше всего претензий, но это и понятно. Занимать высокие кабинеты не только почетно, но и ответственно. Правительство должно ставить перед собой значимые и реальные цели, а не составлять планы на 20 лет вперед, когда и спросить не с кого будет.
Например, взять за цель повышение уровня сбережений граждан, а следовательно – снижение зависимости банковской системы от внешних рынков. Чтобы ее достичь, следует серьезно бороться с инфляцией. Потому что при высокой инфляции люди деньги в банк принести не могут. Если бы правительство добилось в ближайшие два года снижения инфляции до 5%, то это кроме прочего привело бы к оздоровлению банковских балансов.
Но здесь находится точка настоящего политического выбора: инфляция сама по себе очень болезненна, но еще болезненней – борьба с инфляцией. От инфляции страдают все, а от борьбы с ней особенно страдает популярность правительства.  Надо иметь мужество и отвечать за состояние народного хозяйства перед народом! Конечно, «пилить» деньги  сырьевого сектора проще, чем заниматься тяжелой работой, которая только и приводит к развитию экономики страны.
«D»: Получается, что всюду проблемы, непонятно, за что взяться. Вот правительство ни за что и не берется, кроме составления перспективных программ. Но неужели нет рычага, с помощью которого можно вырваться из этой порочной цепочки кризисов?
АК: Мы действительно имеем дело с цепочкой взаимозависимых проблем: строительство и торговля, которые лишены финансирования и рефинансирования прошлых займов, банки, которым негде получить деньги, кроме как из заначки казны, граждане, которые страдают от высоких цен и нестабильности доходов…  Но основания для вселенского отчаяния не должно быть: есть инструменты и программы, которые позволяют оздоровить экономику, придать ей импульс, поставить на новые рельсы. Казахстан – не первая страна, которая столкнулась с подобными проблемами. Мировая экономическая наука и практика знают ответы на многие вопросы. 
Мне на память приходят страницы истории, когда наше правительство боролось за то, чтобы пенсионные фонды и национальные страховые компании получили доступ к самым существенным источникам накопления. Именно эти фонды могли бы послужить сейчас опорой для выхода из кризиса.
Вообще структура внутренних инвестиций красноречиво иллюстрирует характер нашей экономики: банкам РК и пенсионным фондам, главными акционерами которых являются граждане республики, доступа в сырьевые отрасли экономики все еще нет.  Именно с этими уродливыми искажениями надо бороться в первую очередь.
Очевидно, что кризис давно «до¬гнал» казахскую экономику: банки лихорадит, цены растут в разы, энергоносители дорожают быстрее мировых, отключение электроэнергии наблюдается уже в летнее время. От действий или бездействия правительства зависит болезненность последствий кризисов для граждан – налогоплательщиков, тружеников, пенсионеров, студентов, детей.  Нынешняя структура экономики Казахстана, наша зависимость от импорта, в т.ч. энергоносителей и электричества, продовольствия,  большинства предметов потребле¬-
ния – все это угроза для социального мира и стабильности государства.
Критиковать правительство можно и нужно. Но сводить все к его непрофессионализму или малодушию будет нечестно. Если помните, я упомянул о двух «ахиллесовых пятах» нашего устройства. Так вот, вторая «пята» будет опаснее первой. Я говорю о том органе, что у нас называется  парламентом. Его не беспокоит никакой кризис, он не ищет путей выхода,  не обсуждает антикризисных законов. Американский Конгресс сидит все лето и обсуждает меры оживления экономики. А наши – спокойно ушли в отпуск!
Казахстанский однопартийный парламент абсолютно безответственен. Он представляет партию «Нур Отан», но не народ. Это у народа кризис, а у партии – все хорошо. Поэтому однопартийные мажилисмены могут отдыхать. Вот самое наглядное доказательство того, что народ не имеет органа, который бы его представлял во власти.
Казахстану срочно нужна антикризисная программа и серьезная стратегия развития экономики с законодательным и финансовым обеспечением. Естественно, в сопровождении модернизации политической системы. Но это – предмет отдельного разговора.
«D»: Надеемся, что такой разговор у вас с читателями нашей газеты вскоре состоится. Как говорится, продолжение следует.
Ермурат БАПИ
Алматы – Стамбул – Алматы

«Тасжарган» № 28 (105) от 13 августа 2008 г.
Рейтинг: 
Средняя: 4 (2 votes)

Комментарии

Весьма "глубокомлысленна" вводная от редакции к интервью Тасжаргана

туфта. Поезд для этого чела уже съехал с перрона в ...тупик

Зря вы так. Кажик еще в седле.

очень хорошая статья, все изложено доступно и достоверно ( частично). Кажегельдин защищает мировой спекулятивный капитал - который на самом деле и есть основной создатель всех пузырей. А поскольку выдувают пузыри из Лондона, то ему наверное не с руки на них наезжать ( он по-моему там сам кормится).

Много сказано, одно ясно - хватает хапать, нужно делать все для народа.

Много думать может быть и не надо. Войти в ВТО или пустить иностранные банки с их низкими кредитами, так как наши банки жирели на нас, но не воспользовались золотым временем. Второе полный контроль за ценами на нефтепродукты для населения, за два года цены за литр с 62 тенге подскочили до 105 тенге 93 бензина, не говоря о солярке. Нужно работать над снижением цен!

А о том что парламент не работает, то заставить их работать это долгосрочные перспективы.