«Свой среди чужих»

«Свой среди чужих» - так назвал своё предисловие к новой книге Герольда Бельгера Ермек Турсунов. Давние дружеские отношения связывают кинорежиссёра с писателем.

Этой осенью Герольду Карловичу исполнилось 80 лет. Однако республиканские власти не слишком озаботились юбилеем того, кого многие казахи называют «последним казахом». Но не только это стало побудительным мотивом для Ермека Турсунова, чтобы издать новую книгу аксакала. Во время долгих бесед, которую вели два мастера слова (а Ермек Турсунов, если кто не помнит прекрасный сценарист и журналист), сказанное Герольдом Карловичем так зацепило Ермека, что он тут же загорелся идеей собрать самое лучшее, что было в литературном творчестве Герольда Карловича и издать. Надо знать Турсунова, который доводит до конца всё то, чем горит. Получилось солидное издание объёмом 42 печатных листа. В нём собраны рассказы, эссе, эскизы, этюды. Издательство «Руан» вместе с дизайнером Анастасией Таукеловой постарались на славу. Книгу приятно держать в руках, пролистывать, а почитатель Герольда Карловича получит возможность насладиться его великолепным слогом. Не все знают, что герольд Карлович пишет сразу набело, практически без правки. И пишет так сразу на трёх языках: казахском, русском и немецком. Кстати, немногие казахи так владеют родным словом, как Герольд Карлович управляется с казахским языком. Сказывается то, что среднюю школу Герольд Карлович закончил на казахском языке.

Презентация новой книги Бельгера состоялась в Национальной библиотеке в Алматы. Открывая её, директор библиотеки, писатель Алибек Аскаров восхитился добротно изданной книгой и отметил, что её можно назвать образцом книгоиздания. Сам Герольд Карлович выразил благодарность Ермеку Турсунову за издание книги, поблагодарил собравшихся представителей творческой и научной интеллигенции, читателей за встречу. А всего за свою жизнь Герольд Карлович издал 76 книг, 76-ю выпустили в президентском архиве.

Тепло о своем земляке говорил академик Аманжол Кошанов. Как всегда, блистал остроумием писатель Дулат Исабеков. С замиранием слушали Мурата Ауэзова, который признался, что богатство казахского языка ему открыл именно Герольд Карлович. Свои стихи, посвящённые Герольду Карловичу, прочитала поэтесса Назикен Алпамыскызы.

Встреча в библиотеке вышла сердечной, открытой под стать самим Герольду Карловичу и Ермеку Турсунову. И надо отдать должное сотрудникам библиотеке, подготовившим экспозицию из произведений Герольда Бельгера.


Рейтинг: 
Средняя: 3.3 (4 votes)

Комментарии

Мурат Ауэзов то как постарел, они с Гер-ага почти наравне

Ну Герольд в войну был уже постреленышем, а Ауэзов родился в 42-м... В принципе, оба уже давно пожилые люди.

Не понимаю восторгов вокруг этого шала.

О, Канапьянов! Молодец!

Молодец это Турсынов - Однозначно!!!!

эх эх эх... воспитание не позволяет ничего написать о старейшинах.... так бы.... эх.... кешерш агайын

18-06-2009, 05:54

Абиш Кекилбаев называет его "мамбетом"

Джанибек Сулеев, "Известия", 18 июня

Его семья из поволжских (саратовских) немцев была репрессирована в годы сталинского лихолетья и отправлена в степи Казахстана. Сам он вырос среди казахов, окончил школу на казахском языке и, как признают авторитетные казахские писатели, в совершенстве владеет казахским языком и казахской речью.

В Казахстане многие ссыльные немцы и их потомки знали казахский язык. Но Герольд Бельгер, или, как его сегодня называют Гера-агай, - статья особая. Он стал писателем, знатным литературным переводчиком. Как личность и профессионал он состоялся в специфической писательской среде и много что знает про казахских деятелей литературы и искусства. Сам, по сути, являясь, что называется, фигурантом этой среды. Безусловно, вращение в ней, учитывая, что писатели почему-то всегда считались "зиялы кауым" (сливки общества, интеллектуальная элита общества), сделали Бельгера в смысле познания казахской ментальности и характера, наверное, чемпионом мира. По крайней мере - среди этнических немцев. Вот такой интересный человек посетил в качестве гостя в минувший вторник дискуссионный клуб "АйтPARK".

Как признался его неизменный модератор Нурлан Еримбетов, он давно хотел видеть в стенах клуба названного аксакала. Поводом к этому стал выход в свет солидного тома Герольда Карловича под названием "Казахское слово. Избранное. Эссе. Романы", но разговор вышел далеко за рамки презентации книги.

Модератор начал его с того, что уже более года прошло после кончины Чингиза Айтматова, а никто в Казахстане практически не вспоминает этого известного писателя, много сделавшего для пропаганды казахской литературы, тогда как в тюркоязычных автономиях РФ прошли вечера его памяти, опубликованы статьи и т. п. Еримбетов высказал мысль, что тот же Мухтар Шаханов, выступавший соавтором Айтматова, мог бы, допустим, по казахской традиции собрать ас (поминки)… Гость клуба назвал такое положение вещей позорным, диким и непонятным, поскольку великого киргизского писателя с Казахстаном и казахскими коллегами всегда связывали теплые дружеские и профессиональные отношения. В последние годы, правда, наступило охлаждение. Иные наши коллеги Айтматова стали высказываться в том духе, что их киргизский собрат - всего лишь "публицист". В итоге выходило, что настоящим писателем-классиком является в сравнении с Чингизом именно говоривший такие слова… Гордыня ли это, или банальная зависть, Бельгер судить не берется, но щекотливость ситуации вызывает определенные размышления.

Далее модератор поднял тему, построенную на сравнениях с советской эпохой. Например, почему тогда тираж литературного журнала "Жулдыз" ("Звезда") был в сотню раз больше (сегодня - не более 3 тысяч экз.)? И можно ли однозначно говорить, что в советском прошлом была чуть не убита казахская идентичность (прежде всего язык, когда, скажем, на миллионную Алма-Ату была одна казахскоязычная школа)?

18-06-2009, 05:54

Абиш Кекилбаев называет его "мамбетом"

Джанибек Сулеев, "Известия", 18 июня

Говоря о советских тиражах, Гера-агай вспомнил, что тоже "сидел" в редакции некогда популярного издания. По его словам, тогда редакция состояла из двух казахских родов, а сам он туда попал, видимо, как нейтральный элемент. Тогда "хитрые казахи" нагрузили его черной работой - читать многостраничные опусы казахских графоманов. Последние стали возмущаться по поводу так называемых внутренних рецензий на их "произведения", которые строчит "какой-то там" Бельгер. Но, после того как Кадыр Мурзалиев (тогдашний замглавред) посоветовал Бельгеру подписывать свои оценки "Бельгибаевым", возмущение… исчезло.

Из рассказанного Гера-агаем можно сделать любопытные выводы. Например, домыслить, что поскольку в большинстве своем неудачливыми и бесталанными кандидатами в советские писатели были выходцы из Китая ("китайские казахи"), то их представителей среди тех счастливых казахских родов в редакции журнала просто на тот период не было. И фамилия "Бельгибаев", вероятно, звучала для них куда фатально-безапелляционнее, чем немецкая "Бельгер"… Прекрасный образчик нравов, царивших в стане "зиялы кауым" тогда и вряд ли кардинально изменившихся сегодня!

Что касается сегодняшних реалий, то писатель резонно заметил, что грядут времена, когда тираж в несколько тысяч будет вспоминаться с придыханием, как сейчас советские тиражи. Как заметил Бельгер, его знакомый поэт-немец в Германии, оказывается, радуется выходу своей книги в количестве 50 экземпляров, а продажа трех из них - великая удача для автора!

Как выяснилось, аксакал, несмотря на свои мытарства репрессированного немца в детстве и юности (спасибо аулчанам, в высшей степени гуманно отнесшимся к ссыльным), признает себя человеком ушедшего ХХ века и высоко ставит достижения советской власти. Как ему кажется, казахи его юности далеких сороковых годов намного добрее и благороднее современных. Прежде всего - в области образования и здравоохранения. Если говорить о сегодняшнем дне, то на образах одного из своих романов, в котором рассказывается об аульном казахе, на старости лет разочаровавшемся во многом, и его сыне, "новом казахе", богатом и успешном (в современном понимании), он иносказательно говорит о том, что "…дорога Казахстана, по-моему, ведет в никуда…". Исходя из своих жизненных наблюдений, он приходит к выводу, что казахи за прошедшие годы больше потеряли, нежели приобрели…

Бельгер признался, что лично ему, наверное, было бы очень комфортно жить в эпоху Абая, а то и раньше. Не зря же писатель Абиш Кекильбаев называет Гера-агая "мамбетом". А другой коллега, немец Эрнст Кончак, охарактеризовал Бельгера "советским русско-казахским писателем". Аул военной и послевоенной поры для него - некий символ и уже недосягаемая высота. В ауле сейчас убогая и бедная жизнь, и люди из-за этого тоже стали хуже. Если раньше казахский писатель ездил в аул набраться сил, то сегодня мало кто выдерживает там долго, а вернувшись в город, долго не может прийти в себя. Но, что интересно, про это никто не пишет произведений! Даже старые люди (писатели) стареют не по-казахски, то есть в хлопотах и суете. Бельгеровский коллега, которому больше 80 лет, на вопрос, почему ему не сидится спокойно, отвечает: "Надо двигаться каждый день, а то на дне казана ничего не покажется". Вместе с тем одной из отличительных черт казахов Бельгер называет неимоверное терпение: "Даже в аду на третий день казах скажет шукуршилик (ничего, сойдет и так)".

Из зала был поднят и вечный "казахский вопрос" с не менее вечной ссылкой на слова Абая, дескать, самый страшный враг казаха сам казах. На что Гера-агай дипломатично заметил, что он искал-искал эту сентенцию у Абая, но так и не нашел, и вообще такие самокритичные характеристики свойственны многим нациям и народам. Например, бывшие российские немцы (этим термином объединяют всех немцев на постсоветском пространстве) тоже были недружны между собой. Но переехав на родину предков в Германию, тяжело интегрируются в исконно германское житье-бытье и держатся на особицу. Сегодня, например, они откр

18-06-2009, 05:54

Абиш Кекилбаев называет его "мамбетом"

Джанибек Сулеев, "Известия", 18 июня

Сегодня, например, они открывают в Германии свои издания, и если раньше Бельгера "мучили" своими книгами только казахи, то теперь и немцы шлют свои книги из Германии.

Любопытны мысли Бельгера-переводчика, когда возник вопрос о переводах Абая. По мнению гостя клуба, в них не появилось адекватности с первоисточником по сей день. Из чего следует резюме, а стоит ли вообще переводить Абая? Его понимают только сами казахи. Чего же боле? Домыслим: от этого величие Абая не уменьшается - он жив, востребован, пока живы сами казахи, понимающие и взыскующие его слова назидания.

Кстати, на вопрос, с кем ассоциируется у него "Имя Казахстана", Герольд Карлович сначала подверг жесткой насмешке первичный замысел, воплотившийся в проект "Имя России" на одном из телеканалов нашего северного соседа, а потом, раз возник такой вопрос, Бельгер все же назвал двоих - Абая и Мухтара Ауэзова.

Кырт шал

Оу. здешний, странно, а че это за кислуха.... "кешерш" и прочая мутотень? Давай, валяй, повесели публику: )