Юлия МАЙСКАЯ. Эксперты: музейный бум еще не достучался до поколения Z

В музеи выстраиваются очереди, но среди посетителей почти нет молодежи, констатировали участники заседания экспертного клуба «Мир Евразии». Эксперты из Казахстана и России обсудили, как заинтересовать юных любителей гаджетов музейными древностями.

Почему детям неинтересно?

Музейная жизнь на евразийском пространстве в начале XXI века переживает бум, отметил политолог Эдуард Полетаев. Совсем недавно, в 1990-х годах, музеи пустовали – посетителей не было, а сегодня на многие коллекции, выставки выстраиваются очереди. Однако, как говорили участники дискуссии, по музеям в основном ходят представители старшего поколения, а молодежь, ради воспитания которой в первую очередь государство и тратит деньги на содержание музейных экспонатов, в очереди не выстраивается. Почему так происходит, рассказала представительница той самой молодежи.

«Много говорилось о музее, как об инструменте социализации евразийского пространства, как об адаптере политики памяти государства, как о культурной традиции. Мое мнение: лет через 15 этого не будет. Среди своего поколения не вижу интереса к музеям. Они слишком консервативны. Нам неинтересно просто смотреть на картинки, камни с подписями», – призналась Полина Абугалиева из Университета международного бизнеса, выслушав выступления нескольких экспертов.

Она рассказала, что практикуемые во многих школах организованные посещения музеев вспоминаются учениками как скучная экскурсия после поездки в тесном, душном автобусе. «Сама концепция музея, модель того, как это должно работать, искривлена. А посещаемость достигается за счет толпы школьников, студентов, которых везут, фотографируют для отчета и отпускают домой. Я не думаю, что это дает какую-то пользу музею, да и для детей, студентов ее тоже мало. Нужно менять формат», – считает она.

По ее мнению, детям и молодежи хочется не просто посмотреть, а потрогать, не слушать лекцию экскурсовода, а «нажать на кнопочку» и узнать самим. «Мы поколение, которое воспринимает информацию визуально и тактильно. Также важно трехязычие, потому что много приезжих, студентов по обмену. Придет в музей иностранец, а ему скажут, что у нас экскурсии только на казахском или русском, он развернется и уйдет», – резюмировала Полина Абугалиева.

Квесты, реконструкции, инстаграм

Хранитель фондов Государственного музея искусств РК им. А.Кастеева Бекеш Толганай подтвердила, что в музеях молодых людей встретишь нечасто: «Нужен креатив. Чаще всего в музеях работают люди в возрасте. Но все же есть идеи, которые интересны молодым, например, квесты. Почему бы их не внедрить?».

Оказалось, уже внедряют. Руководитель центра культурно-образовательной работы Центрального государственного музея РК Анна Кущенко рассказала, что в музее разработаны исторические квесты по залам. «Взрослые, дети, студенты могут прийти, поучаствовать. Поискать, например, исторические клады, рассмотреть, изучить старинные монеты. Ежедневная работа с посетителями, как привлечь, как заинтересовать людей, у нас идет. Мы каждый год проводим фестивали. С 2006 года организуем «Ночь в музее». Сейчас планируем организовать ночные ярмарки. Идей много. Музей постоянно обновляется. Каждый год делаем до 40 выставок. За последние годы мы открыли три новых зала. Заложили в бюджет средства на то, чтобы в нашем музее были аудиогиды и другие новые технологии. Но все-таки живое слово лучше. Многое зависит от гида, если специалист душой болеет за свое дело, то к нему идут люди. Энергетический контакт с людьми дорогого стоит», – убеждена она.

Все зависит от подачи, но важно и финансирование, добавил директор Центра китайских исследований China Center, политолог Адиль Каукенов. Он привел в пример Национальный музей Республики Казахстан в Астане, в котором «возникает ощущение шоу», потому что используются новые технологии, благодаря которым, например, орел машет крыльями. Но таких орлов на все музеи не закупишь, резонно заметил Каукенов. Кроме того, в большинстве музеев действуют устаревшие правила.

«Как-то был в одном из областных центров Казахстана и пошел в местный музей. В тот день я был едва ли не единственным посетителем. Меня при входе сразу предупредили, что фотосъемка запрещена. В Китае, если ты сделаешь фото, плюс поставишь геолокацию, хештег, то тебе за это выдают памятный сувенирчик», – сравнил политолог местные правила с зарубежными. В эпоху, когда у всех есть смартфоны, а информацию та же молодежь черпает в соцсетях, запрет на фотосъемку наносит вред музеям и точно не привлекает новых посетителей. Популяризировать музеи могло бы развитие на этих площадках клубов исторической реконструкции. В этом случае можно было бы понять, прочувствовать и полюбить историю.

Урок в музее

PR-консультант Владимир Павленко, представляющий Казахстанскую коммуникативную ассоциацию, вспомнил эпизод из фильма «Большая перемена», когда учитель истории в исполнении Михаила Кононова провел незабываемый урок в музее. Подобные уроки могут быть и у казахстанских школьников.

«В прошлом году заместитель председателя мажилиса парламента РК Владимир Божко сообщил, что министр образования подписал указ, в соответствии с которым многие уроки по истории Казахстана будут проводиться в музеях, то есть непосредственно там, где детям можно было бы посмотреть, прочитать, увидеть и лично столкнуться с богатейшей историей нашей страны. Как говорится, решение принято, указ подписан. Другой вопрос, как проводить эти уроки. Очевидно, что, должно быть тесное взаимодействие сотрудников музеев, учителей и готовность идти навстречу друг другу и работать вместе на одной площадке – в музее», – отметил Владимир Павленко.

Но проблема даже не во взаимодействии. Павленко обозначил проблему посерьезнее: «75 млн долларов выделяет Всемирный банк на модернизацию среднего образования в Казахстане, чтобы уменьшить разрыв между сельскими и городскими школами, и на поддержку инклюзивного образования. Интересно, предусмотрено ли в плане мероприятий МОН РК по уменьшению разрыва между городскими и сельскими школами решение вопроса об интерактивных уроках истории в музеях страны для сельских школьников?».

Не так, как другие

Впрочем, эту проблему можно было бы частично решить за счет краеведческих музеев. В них кризис острее, чем в центральных – и экспонатов мало, и финансирование небольшое. О российском опыте преодоления препятствий рассказал директор Томского областного краеведческого музея им. М.Б. Шатилова Станислав Перехожев:

«Краеведческим музеям труднее всего, потому что после 1926 года в Советском Союзе все краеведческие музеи были одинаковые – существовал определенный шаблон, что в них должно быть. После 1990-х годов все краеведческие музеи начали искать свое место, свои методы. Задавались вопросы о том, что мы должны рассказывать и как. Мы своей основной темой выбрали освоение Сибири. Пытаемся говорить откровенно обо всем. На интернет-портале собираем личные истории тех людей, которые имеют отношение не только к Томску, области, но и вообще к Сибири – на сегодня размещено 549 историй. Мы считаем, что если ты не знаешь свою личную историю, то говорить о патриотизме и любви к Родине трудно. Также мы должны говорить с детьми и молодежью на доступном им языке, а им понятен язык Ютуба. Сейчас они уже даже в интернете не хотят ничего читать, предпочитают смотреть и слушать».

Станислав Перехожев также отметил, что у современных школьников возник интерес к Советскому Союзу – такой результат, к немалому удивлению взрослых, был получен в ходе опроса среди детей о том, что они хотели бы видеть на выставках. Интересна детям и тема Великой Отечественной войны, убеждена заведующая Военно-историческим музеем Вооруженных сил РК Алуа Байкадамова, внучка генерала Ивана Панфилова.

Музею, где представлена исключительно частная коллекция, собранная семьей Панфиловых, только на днях присвоили новый статус, а до этого он функционировал как музейная комната. Арендную плату с музея не брали и даже платили небольшую зарплату. Но работать пришли настоящие энтузиасты. «Мы проводим экскурсии не так, как проводят в других музеях. У нас каждый гид пропускает всю информацию через себя, от души. Один пример. Проводили экскурсию для школьников из Узунагаша. Я жалею, что не было под рукой смартфона, чтобы снять, как дети по очереди подходили к красному знамени и целовали его. Вот в чем роль музея. Я разрешаю в музее трогать экспонаты. Мы сейчас ведем переговоры с департаментом, чтобы выдали учебный автомат, чтобы дети могли взять его в руки, ощутить вес оружия и представить, как было тяжело молодым ребятам в годы ВОВ», – рассказала Алуа Байкадамова.

Музей никогда не умрет, уверены эксперты, он просто модернизируется. А чтобы этот процесс шел в ногу со временем, необходимо тесное взаимодействие между музеями разных стран. Участники дискуссии призвали к более активному сотрудничеству между музеями евразийского пространства.

Рейтинг: 
Средняя: 4.3 (3 votes)