Вилорий ТЭН. «Старые лошади» государственной службы опять в цене

Приход на должность министра образования и науки Республики Казахстан Куляш Шамшидиновой, как и назначение министром труда и социальной защиты населения Бердибека Сапарбаева – это не рядовая «карусель» в министерских креслах. Нурсултан Назарбаев разочаровался в управленческой «молодежи», которая социальный блок работы правительства явно завалила. Теперь на место узкозаточенных специалистов пришли люди с куда более широким кругозором и пониманием порученной им сферы деятельности.

Разочарование в молодежи на государственной службе – это не новое для политической жизни Казахстана явление. Достаточно вспомнить «младотюрков», поднявших мятеж против президента в 2001 году в форме Демократического выбора Казахстана (ДВК), потом оторванных от щедрой груди государственного бюджета и административного ресурса, после чего «растаявших» в серой дымке повседневности. Ерлан Сагадиев – экс-министр образования и науки, а также Мадина Абылкасымова в политической нелояльности к Нурсултану Назарбаеву не замечены, но и успехов на отведенном им поприще не продемонстрировали.

Считается неделикатным при разговоре о женщинах указывать их возраст, однако в случае с Куляш Шамшидиновой тот факт, что она 1958 года рождения имеет важную профессиональную характеристику. Она была октябренком – пионером – комсомолкой – коммунисткой, то есть прошла все стадии политической социализации в советской системе. Аналогично с линией профессиональной деятельности – средняя школа – вуз – работа в школе – (от учителя до директора) и в министерстве образования. Новые ветры, которые принесла в Казахстан эпоха суверенитета – это вещь хорошая, однако в «розе ветров» все-таки необходимо правильно разбираться.

Ерлан Сагадиев вроде тоже не был карапузом (52 года на момент отставки), но долгое пребывание в бизнесе притупило в нем консервативные начала, которые в сфере образования просто обязательны. Переломным моментом стал 2017-2018 учебный год, когда на весь Казахстан (и немного ЕАЭС) прогремел учебник русского языка для 5-го и 7-го классов общеобразовательной школы от Зинаиды Сабитовой. Суть «новаторства» автора заключалась в том, что носителей русского языка обучали родному языку по методике, предназначенной для иностранцев. Якобы для того, чтобы они могли объясниться в магазине, кафе, автобусе, аэропорте, полицейском участке, больнице. Из поля зрения министра напрочь выпало понимание того, что носители русского языка учат его не потому, что не могут объясниться на улице, а значит и методология обучения требуется совсем иная, чем для иностранцев.

Однако скандальный учебник, вызвавший просто шквал самой разнообразной критики, был всего лишь звеном в куда более обширной цепи. Любой учебник создается на основе Типовой учебной программы. Если бы Зинаида Сабитова создала свой «шедевр» не по указанной программе, то его не одобрили бы структуры МОН РК и он не пошел бы в печать. Поэтому Ерлан Сагадиев отчаянно защищал «уникальность», «актуальность» и «новизну» учебников русского языка для 5-го и 7-го классов. Ведь признать несостоятельность Типовой учебной программы равносильно явке с повинной для всего министерства. Внедрение реформы в 5-ых и 7-ых классах осуществлялось (и продолжает осуществляться) без учета возрастной психологии, особенностей развития и без того сложного пубертатного периода детей. И без нововведений пятиклассники испытывали стресс из-за перехода на качественно новую ступень учебы, где базовый класс с одним основным учителем менялся на гроздь преподавателей с новыми предметами изучения. Седьмой класс – это вообще гормональный взрыв, при котором подростки резко входят во взрослость по многим биологическим и эмоциональным показателям.

Поэтапное внедрение реформы (1, 2, 5, 7-ой классы – в 2017/18 учебном году; 3, 6, 8, 10-ый – в 2018/19 и 4, 9, 11-ый – в 2019/20) нарушает один из главных педагогических принципов – принцип системности. В первый «реформенный» учебный год получалось, что в 7-ом классе по многим предметам школьники изучали те же темы, что уже были ими пройдены в 6-ом классе (география, биология, алгебра/математика, литература). При этом по той же биологии в кучу свалены изучение ботаники, зоологии и анатомии. Надеяться на профессионализм и подвижничество учителей бессмысленно, потому что они – заложники типовых учебных планов, типовых учебных программ, СОРов (суммативное оценивание раздела) и СОЧей (суммативное оценивание четверти). Введение новой системы оценивания – по задумке МОН – должно было привести к снижению психологической нагрузки школьников, уменьшению страха перед оценками. На деле СОРы и СОЧи довели попавших под них учеников  до состояния интеллектуальных зомби с неустойчивой психикой. Именно из этих 2-3-х оценок по каждому предмету складывается итоговая четвертная. И ситуация, когда школьники в течение двух недель ежедневно пишут СОРы, СОЧи, количество которых доходит до 4-5 в день (!), приводит к хронической усталости, самопроизвольному переходу мозга в щадящий режим работы и нервным срывам.

Стон от родителей и учеников на Ерлана Сагадиева шел постоянный, однако Нурсултан Назарбаев со своим кадровым решением не торопился. Большинство реально не всегда бывает правым. Но все время проведения очередной школьной реформы (пусть и под давлением Всемирного банка) никаких положительных сдвигов не выявило. А господин Сагадиев из всех министров в рейтинговых оценках высших госуправленцев стабильно занимал последние места. Вплоть до знакового пожара в Астане, при котором погибли пять малолетних девочек.

После астанинского пожара фокус общественного недовольства сместился на ведомство Мадины Абылкасымовой. Тот факт, что у многодетных матерей разнообразная поддержка со стороны государства слабая – это не новость. Всех возмутила реакция министра: мол, зачем было столько рожать? А вот это куда более серьезный прокол, чем просто некомпетентность. Госпожа Абылкасымова проявила непонимание сути государственной социальной политики, направленной на защиту материнства и детства. Где-нибудь на Западе фраза «ваши дети – ваши проблемы» из уст министра звучит нормально, ибо за ними стоят века, которые сформировали данное положение вещей. В Казахстане же с его долгим советским социальным опытом подобные слова звучат кощунственно и воспринимаются населением как оскорбление. Здесь в отношении государства совсем иные ожидания, нежели в Канаде или Швеции.

Бердибек Сапарбаев, помимо всего прочего, являлся акимом разных областей страны. С акимов спрашивают практически за все – рабочие места, чистота на улицах, женские консультации для беременных, воровство скота, обеспеченность лекарствами и физическая безопасность жителей на подведомственной территории. Подобный практический опыт приучает на те же вопросы социальной защиты смотреть комплексно и в тесной увязке с другими вещами, объективно воздействующими на данную сферу или взаимодействующими с ней.

Возраст, среди прочего, имеет еще и такой ракурс. Чем ближе человек к жизненному финишу, тем настойчивее его посещает осознание конечности человеческого бытия. Многих подобное обстоятельство мобилизует и настраивает на продуктивную работу, чтобы согражданам вообще и своим потомкам в частности оставить что-нибудь реально полезное и работающее. Господин Сапарбаев в этом отношение попадает просто в золотое сечение государственного мужа.

Ситуация с управленческой молодежью печальная, зато есть «старые лошади» госслужбы, которые борозды не испортят. Ну а пока их можно эффективно использовать, глядишь, и среди молодой поросли появится кто-нибудь реально толковый, кому без опаски можно будет поручать серьезные и ответственные вещи государственного масштаба.   

Рейтинг: 
Средняя: 4 (2 votes)