Алматы от Нуркадилова до нынешних времен: куда катится город?

Алматы с момента потери своего столичного статуса пережил череду различных управленцев, оставивших свой неизгладимый след – если не на теле города, то, как минимум, в сознании его коренных обитателей. Бывалый алматинец легко назовет особенности каждого периода, больше того – этот наш прожженный горожанин, как правило, практически со дня первого выхода в свет нового управленца может почти с точностью предсказать, куда заведет мегаполис очередной небожитель, спущенный в город по милости неведомых нам чиновников из Администрации президента.

Периоды правления Заманбека Нуркадилова и Шалбая Кулмаханова можно назвать по аналогии с ранним Средневековьем – темными временами. Алматинское городское хозяйство начало приходить в упадок, однако жилось людям в городе тогда весело – открывались торговые точки в виде коммерческих киосков, этими железными ящиками был усыпан весь город, все центральные улицы. Кризис слома политического строя не казался какой-то разверзнувшейся бездной, откуда нет выхода – у людей была надежда на новое и лучшее будущее, где не надо строить коммунизм и ходить в шеренгу по двое.

Однако именно тогда были посеяны семена отката Алматы от промышленности в сторону торговли. Если в начале 1990-х в СМИ преобладали сомнения, смогут ли потомки гордых кочевников заниматься «сартскими» делами – торговлей, то уже к концу правления Кулмаханова эти дискуссии исчезли: торговать начали все и всем. При Кулмаханове произошел расцвет бизнеса по приемке цветных металлов, что естественным образом совпало с исчезновением крышек канализационных люков и арычных решеток. Маргинальные слои горожан до сих пор промышляют этим бизнесом.

Правление Виктора Храпунова – это самая сердцевина темных времен Алматы. В городе выше проспекта Райымбека еще что-то шевелилось и строилось (а также сносилось – к примеру, частный сектор в Самале, вместо которого появились «Рамстор» и коттеджные кварталы), в то время как нижняя часть города приходила к логическому завершению процесса разрухи. К примеру, долгие годы не функционировал участок улицы Акан Серi от Жумабаева (бывшей Тесленко) до Мехпоселка. Там просто не было асфальта. При Нуркадилове он еще там был, а к периоду Храпунова его не стало.

Но именно Храпунов начал строить первые в новейшей истории города развязки – кольцо на Шемякина и эстакады на пересечении Саина и Райымбека. Но строительство шло настолько медленно, что Храпунов успел покинуть этот пост, прежде чем развязки были готовы.

Приход в Алматы Имангали Тасмагамбетова на фоне предыдущих акимов оказался самым прорывным – именно при «Тасе» в городе начал чувствоваться нерв, закипели стройки, одновременно строились несколько развязок, возводились здания, асфальтировались улицы. Именно при Тасмагамбетове произошел этот ужас в Шаныраке, который тогда так еще никто не звал – новому акиму пришлось разбираться с проблемами самозахватчиков, которые урвали участки городской земли благодаря коррупционным схемам предыдущих акимов. В итоге произошла трагедия – был заживо сожжен полицейский, которых тогда погнали в оцепление. Обвиненный в этом преступлении поэт Арон Атабек до сих пор отбывает срок в заключении.

Период Тасмагамбетова был ярким, но коротким, словно полет метеора. Пришедший после него акимом Алматы Ахметжан Есимов убил этот нерв – город стал соответствовать своему новому провинциальному статусу. Именно с периода Есимова второе название Алматы – южная столица – воспринималось как насмешка. Некоторые острословы пошли еще дальше – стали назвать Алматы «Большим аулом».

Бауыржан Байбек должен был после Есимова встряхнуть Алматы, и в первую очередь – в области жилищно-коммунального хозяйства. А заниматься было и до сих пор есть чем – допустим, часть городских окраин элементарно до сих пор не обеспечена питьевой водой. Учитывая что в городу еще на фазе ухода Есимова было прирезано огромные гектары новых территорий из Алматинской области, большей частью застроенного частным жильем – процент жителей, которые испытывают серьезные проблемы с обеспечением питьевой воды многократно возросло. Но город не спешит привести всё это хозяйство в божеский, точнее будет сказано, в цивилизованный, по настоящему городской, скажем так, вид.   Но у Байбека были свои идеи насчет «встряски» - город начали обкладывать плиткой. Доставшийся в наследство от Есимова проект горнолыжного курорта «Кок-Жайлау» именно при Байбеке получил второе дыхание, и причиной тому, скорее всего, явилось следующее – команда нового акима набила руку на мега-проектах, готовя город к проведению Универсиады. Интересно было бы провести аудит этой подготовки, но именно Универсиада стала причиной заболевания команды Байбека «гигантоманией» в ущерб не менее мелким, но таким нудным рутинным делам по ремонту, обновлению и строительству инженерных коммуникаций.

Неудивительно, что Байбек ушел под какофонию начавшихся техногенных аварий. При нем рванула теплотрасса на Толе би, причем так качественно, что осколками асфальта побило стекла на вторых этажах рядом стоящих домов. При нем произошел порыв канализации, в итоге нечистотами был затоплен форелевый пруд одного из частных хозяйств Алматинской области.

Уже после ухода Байбека Алматы пережил блэкаут, причем авария произошла на свежепостроенной подстанции в Ремизовке. Той самой, где масса народу – как свидетельствуют многочисленные расследования в различных СМИ, до сих пор потребляет воду… напрямую из природных источников, т.е. не очищенную, как того требуется согласно соответствующим нормам. На фоне этой перманентной проблемы с водоснабжением, был еще сход селя по реке Каргалы, который не остановила установленная при Байбеке плотина – команда нового акима повторно выполнила все действия по укреплению берегов и расчистке русла реки.

Казалось бы, период Бакытжана Сагинтаева должен стать новым светлым пятном в истории Алматы, но пока мы видим только одно – новая команда подчищает грешки старой и рассказывает горожанам о новых «мегапроектах». Все они, эти мегапроекты, вошли в новую стратегию развития Алматы – рассчитанную теперь аж до 2050 года. При этом получается забавная вещь – в следующем году истекает предыдущая стратегия развития, согласно которой в 2020 году все горожане, независимо от района проживания, должны быть обеспечены доступом к коммунальным благам. В первую очередь – к чистой питьевой воде. Этого не наблюдается, и непонятно, кто в следующем году будет вести отчет по исполнению данной программы развития.

Видимо, для того чтобы уйти от необходимости отчитываться за грехи предшественника, и была создана эта новая стратегия. Впрочем, есть и другая версия – злые языки поговаривают, что новая команда увидела разбитое корыто вместо городского бюджета, и чтобы «выбить» деньги у государства, создала под это многостраничное обоснование – Стратегию развития до 2050 года.

Пока же мы видим, что команда Сагинтаева добилась лишь одного – сбила негативный вал публикаций в социальных сетях, который обрушился на нового акима практически с первых часов работы его на новом месте. Говорят, что против Сагинтаева «работала» команда блогеров, которым в Алматы давно повесили ярлык «байбековских». К моменту презентации Стратегии-2050 эта команда стала внезапно заметно и весьма лояльной к новому акиму. На каких взаимовыгодных условиях это произошло – нам неведомо.

Таким образом, пока что Алматы – невзирая на розовые мечты о «городе без окраин» - неумолимо движется по заданной городу инерции: техногенные катастрофы из-за износа сетей, отсутствие комфортных условий проживания в ряде районов, окончательное лишение какого бы то ни было «столичного» лоска. И все это на фоне еженедельных конференций и презентаций с красивыми картинками из какой-то параллельной реальности, в которой Алматы потянет и пять миллионов населения – при том что уже сейчас в городе нечем дышать и в прямом, и в переносном смыслах...

Аналитическо-информационное бюро ПИК (Политическая информация Казахстан)

Рейтинг: 
Средняя: 4.2 (5 votes)