Мардай ГУДБАЕВ. Герой нашего времени, или Не-Куклы-3

Краткость – сестра таланта…
Л. Н. Толстой


Действующие лица:

Редактор сайта – в прошлом кинорежиссер, упорно пытается вернуться к этой стезе, поэтому в настоящий момент озабочен написанием сценария к фильму «Хой жив, или Кащей Бессмертный-2»;

Пархат Дурхатович – в прошлом влиятельная персона, однако из-за треволнений и невзгод растерял уверенность в себе;

Помощница – обычная секретарша.

Париж. Недорогой отель. Редактор сайта (Р.) сидит в своем номере за письменным столом и пытается сочинять. Дело, судя по всему, не клеится, поэтому на всякие посторонние звуки, доносящиеся из окна за его спиной, он морщится и кусает нижнюю губу. В это время в номер без стука врывается Пархат Дурхатович (П.Д.), совершенно уверенный, что его не выставят вон.

П.Д.: Я….
Р. (с облегчением отрывает взгляд от чистого листа, лежащего перед ним, но тут же изображает строгость): В чем дело, молодой человек! Что вы врываетесь в мой номер? Вы не видите, я занят?! Я творю!
П.Д. (на глазах теряющий остатки самоуверенности): Я… м-м-м… сайт … м-м-м… публикации принес…
Р. (раздраженно – далее этот тон сохраняется на протяжении всей беседы): А?! Что?! Да, я – Редактор сайта! Но я и кинорежиссер, и сейчас занят именно этой работой, она, между прочим, предполагает полное уединение… Впрочем, все равно не идет дело, так что давайте, излагайте, что там у вас?
П.Д.: Понимаете, я принес публикации для вашего сайта… (протягивает Редактору сайта пухлую папку)
Р.: А?! Практикант что ли? Впервые обращаетесь к редактору? Ну что же, посмотрим (открывает папку и просматривает бумаги)
П.Д.: Ну как бы да… то есть, нет… то есть… м-м-м… это надо опубликовать…
Р.: Голубчик, да вы рехнулись? Что это вы тут понаписали, а? Кто же это будет читать? Какая-то херня, по-моему – ни сюжета, ни развития, ни, что самое важное, актуальных мыслей… Что это, а?! Фантазия?! Что вы хотите этим своим творением сказать? И что означает это псевдоним – Агентство НЛС?
П.Д.: Агентство нейро-лингивистического следствия…
Р.: Тупость какая-то… Вы американец?
П.Д.: В некотором роде я австриец….
Р.: Все вы, европейцы, тупые – поэтому вам и жгут машины… Нет, такое я публиковать не могу… В конце концов, это бездарный расход траффика!...
П.Д.: Я… я…. Я заплачу. Это нужно опубликовать, а вознаграждение за мной…
Р.: Вознаграждение? Ну, голубчик, вы просто хам. Врываетесь в помещение творца, суете какие-то вирши, уровень пятиклассника, а теперь еще и вознаграждение требуете? А вы в курсе, что мой сайт является блогом, и я никому не плачу за публикации?
П.Д. (замахал руками): Нет, что вы, что вы…. Не вы платите, я плачу… вам… нужно опубликовать…
Р.: А?! Вы мне заплатите за публикацию ваших текстов? Но это же глупо? Ваши вирши никто не будет читать, да над вами смеяться будут…. Вот, например, это писание… про самолеты… что вы этим хотите сказать, какая сокровенная мысль заложена? Или вот это, где говорится о несуществующей газете… Что за газета такая, «Бремя»? В Париже такой точно нет… Или это собирательный образ?
П.Д.: Это не парижская газета… Я заплачу, хорошо заплачу…
Р.: Не парижская?... Ну хорошо, это ваши дела, наверное, вам срочно надо практику закрыть… Вы ведь на журфаке учитесь?... Впрочем, какая разница… И сколько же может заплатить студент редактору?

Пархат Дурхатович на бумаге, лежащей на столе, что-то пишет.

Р.: Что? Вы меня за нищего принимаете, что ли?
П.Д.: Это – в у.е… надо публиковать… срочно…
Р.: Ах в у.е.?! Ну это же в таком случае охуе… Оптимально, считайте, мы договорились… Но есть ряд условий…
П.Д. (с готовностью): Какие?
Р.: Все сразу я размещать на своем сайте не буду… Вы меня должны понять, надо мной же смеяться будут, заподозрят, что я проталкиваю бесталанного племянника… Тут, в Лувре, такие нравы, знаете ли… Мы порционно разместим все это…м-м-м… Скажем, раз в неделю будем выкладывать, чтобы тексты затерялись в гуще других материалов…
П.Д.: Я согласен, согласен… Но тогда оплата тоже…. Порционно… сейчас с деньгами не очень…. (торопливо замахал руками) Но я честно расплачусь, могу даже расписку дать, поклясться…
Р.: Да что вы, в самом деле… Я верю, верю… Не надо падать на колени! Что за средневековые предрассудки… Ну, завтра же выложу первый материал, вот этот – про неизвестную газету… Он родственник что ли ваш, этот редактор?
П.Д.: А?
Р.: Ну этот редактор… Он родственник, что ли, ваш?… Или в бане вместе парились?... Ладно, мне это неинтересно… Он завтра уже на сайте будет висеть… Ну не падайте же вы на колени…

После того, как был выложен последний материал.
То же помещение, Редактор сидит за ноутбуком, рядом стоит Помощница (П.)


Р.: Что-то с сайтом происходит… херня какая-то… зайти не могу…
П.: Нас блокируют…
Р.: Кто?! И самое главное за что?!
П.: Там какие-то материалы прошли…
Р.: Наверное, это тот военный напакостил, который комиксы рисует…
П.: Не в курсе…
Р.: В курсе бывает только валюта… И что же делать?
П.: Айтишники уже занимаются вопросом… Вам письмо пришло… (протягивает конверт)
Р.: (распечатывает, читает) : «Вы уж извините, что так получилось. Но надо было опубликовать… Оставшуюся часть денег вышлю позже. Ваш Пархат Дурхатович»… Что? Кто?!
П.: Пархат Дурхатович, это который…

Редактор падает в обморок.
Занавес
Рейтинг: 
Средняя: 4.8 (4 votes)

Комментарии

Пацаны, задалитесь!!!Кайфом делитцо надобна!!

Все узнаваемо, кроме безликой секретарши!

Ну Пархат - это вообще кручинтайский "наш Бо-РахАТжан" .

Но Нугманова показали - просто один в один!

Мардай, ты кросавчеггг!

Ты - супер!!!!

Об огульности обвинения и слепоте защиты

Легенды утверждают, что злыдня Лукума приструнил сам Каменный, городской голова Южной столицы. Но последние изыски в сфере истории и археологии ставят под сомнение это утверждение: А вот что доносят записи аутентичной забавы и хобби предков номадов. Перед вами айтыс опричника Кондрата Онуфриевича ТАКБАСОВА против живой легенды кюя и древних героических сказаний Котена Жыртамова

К.О.ТАКБАСОВ:

Разойдитесь, люди добрые!

Разгуляйся, домбра червленная,

Времена нынче не шибко добрые -

Разлилась вкруг тоска зеленая,

Гнет к земле, как зелену травушку,

В душу лезет - никак не выплюнешь,

И влечет ко дну, будто Камушек,

И ее даже водкой не вытравишь.

Этот Камушек исщербленный весь,

Всю страну он ведет к погибели,

Не принес он народу благую весть,

Хоть и толчется в царя обители.

К.Ж.:

Источают уста твои яд,

Чтоб ты съел их, гнусавый гад,

Навонял, как навозный жук,

Сплетен распространяя смрад.

Виноват здесь каенбешный кум,

Ненавистный акмак Лукум,

Камня трогать не смей ты впредь,

Как такое пришло на ум?..

Он наш бай, он народа сын,

Ну а ты, вообще не акын,

Сен котак и адам емес,

Не мужик - албасты катын.

Кто народу дороги дал?

Кто построил район <Самал>?

Тас - любимый народом аким!

Нет, Лукум ваш - душою мал.

К.О.ТАКБАСОВ:

Эка невидаль - улица мощеная,

Эта ж роскошь всего лишь мнимая.

Видела это и Русь крещеная,

Да и наша Калба родимая.

На чьи же деньги жиреют отроки,

В нашей славной столице Южной?

Да на наши барщины и оброки,

Мы ведь быдло, пока еще нужное.

Всех ведь их одним миром мазали,

Шала, Храпа и Нурку покойного,

Город будто бы ведьмы сглазили -

Будто все из ведра помойного.

Всем им денег давали немеряно,

А они друг на дружку окрысились -

Да тихонько к царю, но уверенно,

Подбирались, пытаясь возвыситься.

И такой же ваш Камень захваленный,

Из такой же опары он слепленный:

То с народом сидит на завалинке,

То деньгами и властью ослепленный...

К.Ж.:

Что ж, наверное, в слове сила -

Твоя песня меня убедила

Все же думой я тяжкою болен -

Мне тоска в сердце жало вонзила.

Толку нет - что Лукум, что этот,

Бедняков изживают со свету,

Хоть немного нам Тас помогает,

Хоть чуть-чуть, но межует <котлету>.

Но ведь солнце сжигает ревень,

А закат пожирает темень.

Ну а деньги и власть подавно

Источают железо и кремень.

Не убьешь все же с первого раза,

Эту гнусную, злую заразу,

В ароматы горной прохлады

Вдруг проникли кишечные газы...

К.О.ТАКБАСОВ:

Раззудится плечо народное,

В путь-дорогу народ собирается:

Берегись, сволота неугодная,

Вазелином иди, запасайся бля:

Пацаны, да вас ведь на премию пора номинировать. На энту самую Ноеблевскую... Считова. Сам бы Уилям, б_зд_ң ағатай Шексп_р. Бля буду так бы и сказал: "Айналып кетей_н түрлер_ңнен жылтыр бастар..."

Жыртамов, считова, считова братуха... Сен озiн казак сын ба?

Так... для сравнения. Сценарий "Кукол.КЗ" - май 2005 года. Одни персонажи до сих пор живут и здравствуют. Других уже нет.

ВАНЬКА

По рассказу Антона Чехова <Ванька Жуков>

Сцена 1.

Комната начала 19-века. Фон взят из последней <Пушкиниады>. Стол. На столе свеча. За столом коленками на стуле стоит Тасмагамбетов. Перед Тасмагамбетовым - лист бумаги. В руках у Тасмагамбетова перо. Тасмагамбетов пишет.

ТАСМАГАМБЕТОВ: Милый предок, деда Витя!

ГОЛОС АВТОРА. Ванька перевел глаза на темное окно и живо вообразил себе предка.

В дальнейшем в этом окне, либо в виде привидений (на усмотрение художника)будут появляться и исчезать персонажи, которых будет представлять герой.

ТАСМАГАМБЕТОВ: Пишет тебе твой административный потомок Ванька.

Тасмагамбетов задумывается.

ШУКЕЕВ: (В окне) В каком-то смысле, безусловно, Ванька!

ТАСМАГАМБЕТОВ: :Но не Жуков. Хотя, конечно, тот еще стратег... (Вздыхает, пишет). Дорогой предок, поздравляю с днем трудящихся и желаю тебе всего от всей души большого: нет, просто огромного человеческого счастья.

АБИЛОВ, АБДИЛЬДИН, КАСЫМОВ, ДЖАНДОСОВ, БАЙМЕНОВ ХОРОМ (В окне) И тебе, значит, того же! (Исчезают).

ТАСМАГАМБЕТОВ (пишет). Дорогой предок, пишу тебе очень медленно,

Потому что знаю, что быстро ты читать не умеешь. Вот прошло полгода, как ты оставил меня в этом городе, а только житья мне тут совсем нету. (Всхлипывает). Которым ты отдал меня в обучение замам, милый предок, они мучают меня так, что просто нет никакой возможности... Заставляют ездить всюду и разные слова говорить, я уж и на гитаре бренчал, и наш зеленый город силами позеленевших от охраны школьников охранял, а только проку от этого совсем никакого.

ШУКЕЕВ: Так надо. Это я тебе как коллега говорю.

ТАСМАГАМБЕТОВ: Я знаю, но все равно противно. Издеваются, выставляют меня на потеху, народ уже пальцем показывает. А мира меж собой у них нету, и советуют мне всё разное, одни говорят - давай, валяй ваньку, что ты порядочный, другие говорят - кончай валять ваньку, покажи, какой ты есть на самом деле. А я, милый предок, уж забыл, какой я на самом деле, мне бы выспаться. (Всхлипывает, успокаивается). А - город у меня большой, важный, кругом элита, все пальцы растопырили и ездят с мигалками. Пришлось себе поставит самую большую! Все крутые ужасно, но меня почему-то боятся. И чего они меня боятся, милый предок, сам не пойму. Я ведь совсем не страшный... если присмотреться и не прислушиваться!

АБИЛОВ, КАСЫМОВ, АБДИЛЬДИН, САРСЕНБАЕВ, ДЖАНДОСОВ, БАЙМЕНОВ: Да-да! Совсем не страшный. Нет-нет!

ТАСМАГАМБЕТОВ: "А не любят меня тут совсем".

БАЙМЕНОВ: Неправда. Мы вас любим.

ДЖАНДОСОВ: Я - так просто обожаю! Вы - душка!

АБДИЛЬДИН: Потому щто вы ето, как его - лищность!

БАЙМЕНОВ: Меня к вам даже тянет...

ТАСМАГАМБЕТОВ: Но-но!

БАЙМЕНОВ: В политическом смысле.

ТАСМАГАМБЕТОВ: (пишет). "А здешние демократы меня за глаза в своих газетах лицом по столу возят, говорят, что я вообще не человек, а стечение обстоятельств". (Абилову). Говорили?

АБИЛОВ: Говорили. Но - счастливое стечение обстоятельств!

ТАСМАГАМБЕТОВ: Хорошенькое счастье! А тот, который раньше за всю информацию отвечал, так вообще гадости пишет!

САРСЕНБАЕВ: Я пишу не гадости, а чистую правду.

БАЙМЕНОВ: В политике чем чище правда - тем больше гадость!

САРСЕНБАЕВ: Он мне будет рассказывать!

ТАСМАГАМБЕТОВ: (Шмыгает носом, пишет). "Шагу без разрешения не ступи, слова без спросу не скажи, а которым заместителям ты меня отдал, милый предок, они сказали, что сделают мне культ личности, и сделали - я сам в газете читал - и мне теперь неловко. Культа много, а личности никакой. Аж, стыдно!"

ТУСУПБЕКОВ: Это ложный стыд.

ТАСМАГАМБЕТОВ: (пишет). "А простые люди здешние сначала меня любили, а потом начали придираться, спрашивают, когда им будет хорошо. А я почем знаю, милый предок, когда им будет хорошо? Их много - нельзя, чтобы всем им было хорошо. Некоторым, которым из нашего рыбацкого поселка, я по знакомству сделал хорошо, а остальным я не знаю, как это делается. Обзывают - и требуют экономического процветания города и чуда. А чудеса

Продолжение "Ванька" Куклы Кз 2005

А чудеса тут бывают редко. Хотя бывают. Недавно, например, по всему городу начали электричество отключать!

ШУКЕЕВ: Немцы кабель перерубили!

ТАСМАГАМБЕТОВ: (Смахивает с глаза накатившуюся слезу) Бюджет, говорили, будет большой, а теперь говорят: будет маленький - а куда меньше? Я уж поясок на последнюю дырочку затянул... топлива еле хватило слетать на Канары..."

МАРЧЕНКО: А обратно?

ТАСМАГАМБЕТОВ: А обратно была мне в прессе выволочка за то, что я в городе собрался все заново попеределить! Но так - это только в математике на ноль все не делится! А у меня, в этом отношении, все делится замечательно!

ШУКЕЕВ: "А еще вы придумали правило буравчика - чем глубже аким вкручивает, тем быстрее его уважают!"

ТАСМАГАМБЕТОВ: А еще милый предок, деда Витя, поминали меня нехорошими словами за стоящих на улицах работниц коммерческого секса.

Появляются в окне Абилов и Алимжанов.

АБИЛОВ: Еще бы! Ни тебе, понимаешь, нормальной коммерции:

АЛИМЖАНОВ: :Ни секса!

ТАСМАГАМБЕТОВ: Так я разогнал всех, к чертовой матери - то-то мне было радости: Но не тут то было: водителям смотреть по сторонам стало не на что, стали смотреть на дорогу: а дорога, милый предок, на энтих улицах ни к черту и тут стали поминать меня вдоль и поперек еще пуще:

В окне появляется Шукеев.

ШУКЕЕВ: А ты верни работниц назад: тогда и на дороги жаловаться не будут!

ТАСМАГАМБЕТОВ: Вернуть работниц, оно конечно можно, только город у нас большой, где найти столько коммерческого секса, чтобы прикрыть все разбитые дороги! А еще, деда Витя, дал я горожанам честное обещание неустанно бороться с коррупцией! Токма коррупционные тенденции на спад все никак не идут: даже наоборот!

В окне появляется Шукеев.

ШУКЕЕВ: Лучший способ побороть тенденцию, это ее возглавить!

ТАСМАГАМБЕТОВ: Милый предок: совсем замучили горожан пробки на дорогах: стоят эти пробки с жезлами в руках: деньги стригут, ни фига не делают: Недавно главного из них уволил:

В окне появляется Перуашев.

ПЕРУАШЕВ: И что, стало меньше пробок?

ТАСМАГАМБЕТОВ: Пробок на дорогах меньше не стало, зато мое личное время проезда от дома до работы заметно поубавилось! А еще, деда Витя, продолжил я ваши пламенные обещания - окончить строительство хотя бы одной ветки метро. Кинулся, а у меня ни лопаты, ни тачки, ни каски! Понял своими силами не справлюсь: придется следующего акима подождать:

В окне появляется Абилов.

АБИЛОВ: Я не понял, так метро, не будет что ли? А я уже все места под магазины на станциях скупил!

ТАСМАГАМБЕТОВ: (пишет). "Вот такие вот дела, милый мой предок деда Витя! Помнишь, когда ты оставил меня здесь, а сам уехал, ты напоследок меня попросил, чтобы я берег этот город, но у меня не получается его беречь. Уж очень он большой и непонятный. Мне бы самому от него сберечься. У меня, деда Витя, охраны больше чем у тебя, в пять раз, а ездить все равно страшно. Милый предок! Сделай божецкую милость, верни все как было, вернись сюда обратно, а я тогда снова прямиком в канцелярию! Пожалей ты меня, сироту, со всех сторон колотят, рейтинг падает и самому мне уже не очухаться!

Тасмагамбетов заревел. Слезы. Все расплылось.

СЦЕНА 2.

Алматинская улица. На корточках сидят Абилов, Касымов, Абдильдин, Джандосов и Сарсенбаев. Касымов сидит в форме почтальона и читает вслух письмо Тасмагамбетова.

КАСЫМОВ: Ну, вот вроде бы и все, милый предок, деда Витя! Покеда! Да, чуть не забыл! Пришли мне пожалуйста немножечко денежек! Совсем забыл, как писать "немного", с пятью нулями или с шестью? Твои заместители рассказывали, что у тебя еще должно было <немного> остаться. Засим был, есть и буду всегда твой административный наследник Ванька".

Касымов смотрит на конверт и читает.

КАСЫМОВ: "На деревню - предку..." Надо же, не дошло!

АБДИЛЬДИН: Что до тебя не дошло, Ганя?

СЦЕНА 3.

Та же комната, что и в начале. Стол. Свечка. На столе, тихо посапывая, засунув указательный палец в рот, спит Тасмагамбетов. Финальные тиры.

THE END

Продолжение "Ванька" Куклы Кз 2005

А чудеса тут бывают редко. Хотя бывают. Недавно, например, по всему городу начали электричество отключать!

ШУКЕЕВ: Немцы кабель перерубили!

ТАСМАГАМБЕТОВ: (Смахивает с глаза накатившуюся слезу) Бюджет, говорили, будет большой, а теперь говорят: будет маленький - а куда меньше? Я уж поясок на последнюю дырочку затянул... топлива еле хватило слетать на Канары..."

МАРЧЕНКО: А обратно?

ТАСМАГАМБЕТОВ: А обратно была мне в прессе выволочка за то, что я в городе собрался все заново попеределить! Но так - это только в математике на ноль все не делится! А у меня, в этом отношении, все делится замечательно!

ШУКЕЕВ: "А еще вы придумали правило буравчика - чем глубже аким вкручивает, тем быстрее его уважают!"

ТАСМАГАМБЕТОВ: А еще милый предок, деда Витя, поминали меня нехорошими словами за стоящих на улицах работниц коммерческого секса.

Появляются в окне Абилов и Алимжанов.

АБИЛОВ: Еще бы! Ни тебе, понимаешь, нормальной коммерции:

АЛИМЖАНОВ: :Ни секса!

ТАСМАГАМБЕТОВ: Так я разогнал всех, к чертовой матери - то-то мне было радости: Но не тут то было: водителям смотреть по сторонам стало не на что, стали смотреть на дорогу: а дорога, милый предок, на энтих улицах ни к черту и тут стали поминать меня вдоль и поперек еще пуще:

В окне появляется Шукеев.

ШУКЕЕВ: А ты верни работниц назад: тогда и на дороги жаловаться не будут!

ТАСМАГАМБЕТОВ: Вернуть работниц, оно конечно можно, только город у нас большой, где найти столько коммерческого секса, чтобы прикрыть все разбитые дороги! А еще, деда Витя, дал я горожанам честное обещание неустанно бороться с коррупцией! Токма коррупционные тенденции на спад все никак не идут: даже наоборот!

В окне появляется Шукеев.

ШУКЕЕВ: Лучший способ побороть тенденцию, это ее возглавить!

ТАСМАГАМБЕТОВ: Милый предок: совсем замучили горожан пробки на дорогах: стоят эти пробки с жезлами в руках: деньги стригут, ни фига не делают: Недавно главного из них уволил:

В окне появляется Перуашев.

ПЕРУАШЕВ: И что, стало меньше пробок?

ТАСМАГАМБЕТОВ: Пробок на дорогах меньше не стало, зато мое личное время проезда от дома до работы заметно поубавилось! А еще, деда Витя, продолжил я ваши пламенные обещания - окончить строительство хотя бы одной ветки метро. Кинулся, а у меня ни лопаты, ни тачки, ни каски! Понял своими силами не справлюсь: придется следующего акима подождать:

В окне появляется Абилов.

АБИЛОВ: Я не понял, так метро, не будет что ли? А я уже все места под магазины на станциях скупил!

ТАСМАГАМБЕТОВ: (пишет). "Вот такие вот дела, милый мой предок деда Витя! Помнишь, когда ты оставил меня здесь, а сам уехал, ты напоследок меня попросил, чтобы я берег этот город, но у меня не получается его беречь. Уж очень он большой и непонятный. Мне бы самому от него сберечься. У меня, деда Витя, охраны больше чем у тебя, в пять раз, а ездить все равно страшно. Милый предок! Сделай божецкую милость, верни все как было, вернись сюда обратно, а я тогда снова прямиком в канцелярию! Пожалей ты меня, сироту, со всех сторон колотят, рейтинг падает и самому мне уже не очухаться!

Тасмагамбетов заревел. Слезы. Все расплылось.

СЦЕНА 2.

Алматинская улица. На корточках сидят Абилов, Касымов, Абдильдин, Джандосов и Сарсенбаев. Касымов сидит в форме почтальона и читает вслух письмо Тасмагамбетова.

КАСЫМОВ: Ну, вот вроде бы и все, милый предок, деда Витя! Покеда! Да, чуть не забыл! Пришли мне пожалуйста немножечко денежек! Совсем забыл, как писать "немного", с пятью нулями или с шестью? Твои заместители рассказывали, что у тебя еще должно было <немного> остаться. Засим был, есть и буду всегда твой административный наследник Ванька".

Касымов смотрит на конверт и читает.

КАСЫМОВ: "На деревню - предку..." Надо же, не дошло!

АБДИЛЬДИН: Что до тебя не дошло, Ганя?

СЦЕНА 3.

Та же комната, что и в начале. Стол. Свечка. На столе, тихо посапывая, засунув указательный палец в рот, спит Тасмагамбетов. Финальные тиры.

THE END

Ебать...обоссался нахуй с айтыса

Продолжение "Ванька" Куклы Кз 2005

А чудеса тут бывают редко. Хотя бывают. Недавно, например, по всему городу начали электричество отключать!

ШУКЕЕВ: Немцы кабель перерубили!

ТАСМАГАМБЕТОВ: (Смахивает с глаза накатившуюся слезу) Бюджет, говорили, будет большой, а теперь говорят: будет маленький - а куда меньше? Я уж поясок на последнюю дырочку затянул... топлива еле хватило слетать на Канары..."

МАРЧЕНКО: А обратно?

ТАСМАГАМБЕТОВ: А обратно была мне в прессе выволочка за то, что я в городе собрался все заново попеределить! Но так - это только в математике на ноль все не делится! А у меня, в этом отношении, все делится замечательно!

ШУКЕЕВ: "А еще вы придумали правило буравчика - чем глубже аким вкручивает, тем быстрее его уважают!"

ТАСМАГАМБЕТОВ: А еще милый предок, деда Витя, поминали меня нехорошими словами за стоящих на улицах работниц коммерческого секса.

Появляются в окне Абилов и Алимжанов.

АБИЛОВ: Еще бы! Ни тебе, понимаешь, нормальной коммерции:

АЛИМЖАНОВ: :Ни секса!

ТАСМАГАМБЕТОВ: Так я разогнал всех, к чертовой матери - то-то мне было радости: Но не тут то было: водителям смотреть по сторонам стало не на что, стали смотреть на дорогу: а дорога, милый предок, на энтих улицах ни к черту и тут стали поминать меня вдоль и поперек еще пуще:

В окне появляется Шукеев.

ШУКЕЕВ: А ты верни работниц назад: тогда и на дороги жаловаться не будут!

ТАСМАГАМБЕТОВ: Вернуть работниц, оно конечно можно, только город у нас большой, где найти столько коммерческого секса, чтобы прикрыть все разбитые дороги! А еще, деда Витя, дал я горожанам честное обещание неустанно бороться с коррупцией! Токма коррупционные тенденции на спад все никак не идут: даже наоборот!

В окне появляется Шукеев.

ШУКЕЕВ: Лучший способ побороть тенденцию, это ее возглавить!

ТАСМАГАМБЕТОВ: Милый предок: совсем замучили горожан пробки на дорогах: стоят эти пробки с жезлами в руках: деньги стригут, ни фига не делают: Недавно главного из них уволил:

В окне появляется Перуашев.

ПЕРУАШЕВ: И что, стало меньше пробок?

ТАСМАГАМБЕТОВ: Пробок на дорогах меньше не стало, зато мое личное время проезда от дома до работы заметно поубавилось! А еще, деда Витя, продолжил я ваши пламенные обещания - окончить строительство хотя бы одной ветки метро. Кинулся, а у меня ни лопаты, ни тачки, ни каски! Понял своими силами не справлюсь: придется следующего акима подождать:

В окне появляется Абилов.

АБИЛОВ: Я не понял, так метро, не будет что ли? А я уже все места под магазины на станциях скупил!

ТАСМАГАМБЕТОВ: (пишет). "Вот такие вот дела, милый мой предок деда Витя! Помнишь, когда ты оставил меня здесь, а сам уехал, ты напоследок меня попросил, чтобы я берег этот город, но у меня не получается его беречь. Уж очень он большой и непонятный. Мне бы самому от него сберечься. У меня, деда Витя, охраны больше чем у тебя, в пять раз, а ездить все равно страшно. Милый предок! Сделай божецкую милость, верни все как было, вернись сюда обратно, а я тогда снова прямиком в канцелярию! Пожалей ты меня, сироту, со всех сторон колотят, рейтинг падает и самому мне уже не очухаться!

Тасмагамбетов заревел. Слезы. Все расплылось.

СЦЕНА 2.

Алматинская улица. На корточках сидят Абилов, Касымов, Абдильдин, Джандосов и Сарсенбаев. Касымов сидит в форме почтальона и читает вслух письмо Тасмагамбетова.

КАСЫМОВ: Ну, вот вроде бы и все, милый предок, деда Витя! Покеда! Да, чуть не забыл! Пришли мне пожалуйста немножечко денежек! Совсем забыл, как писать "немного", с пятью нулями или с шестью? Твои заместители рассказывали, что у тебя еще должно было <немного> остаться. Засим был, есть и буду всегда твой административный наследник Ванька".

Касымов смотрит на конверт и читает.

КАСЫМОВ: "На деревню - предку..." Надо же, не дошло!

АБДИЛЬДИН: Что до тебя не дошло, Ганя?

СЦЕНА 3.

Та же комната, что и в начале. Стол. Свечка. На столе, тихо посапывая, засунув указательный палец в рот, спит Тасмагамбетов. Финальные тиры.

THE END

Эх, камеди клаб однака!!!

Продолжение "Ванька" Куклы Кз 2005

А чудеса тут бывают редко. Хотя бывают. Недавно, например, по всему городу начали электричество отключать!

ШУКЕЕВ: Немцы кабель перерубили!

ТАСМАГАМБЕТОВ: (Смахивает с глаза накатившуюся слезу) Бюджет, говорили, будет большой, а теперь говорят: будет маленький - а куда меньше? Я уж поясок на последнюю дырочку затянул... топлива еле хватило слетать на Канары..."

МАРЧЕНКО: А обратно?

ТАСМАГАМБЕТОВ: А обратно была мне в прессе выволочка за то, что я в городе собрался все заново попеределить! Но так - это только в математике на ноль все не делится! А у меня, в этом отношении, все делится замечательно!

ШУКЕЕВ: "А еще вы придумали правило буравчика - чем глубже аким вкручивает, тем быстрее его уважают!"

ТАСМАГАМБЕТОВ: А еще милый предок, деда Витя, поминали меня нехорошими словами за стоящих на улицах работниц коммерческого секса.

Появляются в окне Абилов и Алимжанов.

АБИЛОВ: Еще бы! Ни тебе, понимаешь, нормальной коммерции:

АЛИМЖАНОВ: :Ни секса!

ТАСМАГАМБЕТОВ: Так я разогнал всех, к чертовой матери - то-то мне было радости: Но не тут то было: водителям смотреть по сторонам стало не на что, стали смотреть на дорогу: а дорога, милый предок, на энтих улицах ни к черту и тут стали поминать меня вдоль и поперек еще пуще:

В окне появляется Шукеев.

ШУКЕЕВ: А ты верни работниц назад: тогда и на дороги жаловаться не будут!

ТАСМАГАМБЕТОВ: Вернуть работниц, оно конечно можно, только город у нас большой, где найти столько коммерческого секса, чтобы прикрыть все разбитые дороги! А еще, деда Витя, дал я горожанам честное обещание неустанно бороться с коррупцией! Токма коррупционные тенденции на спад все никак не идут: даже наоборот!

В окне появляется Шукеев.

ШУКЕЕВ: Лучший способ побороть тенденцию, это ее возглавить!

ТАСМАГАМБЕТОВ: Милый предок: совсем замучили горожан пробки на дорогах: стоят эти пробки с жезлами в руках: деньги стригут, ни фига не делают: Недавно главного из них уволил:

В окне появляется Перуашев.

ПЕРУАШЕВ: И что, стало меньше пробок?

ТАСМАГАМБЕТОВ: Пробок на дорогах меньше не стало, зато мое личное время проезда от дома до работы заметно поубавилось! А еще, деда Витя, продолжил я ваши пламенные обещания - окончить строительство хотя бы одной ветки метро. Кинулся, а у меня ни лопаты, ни тачки, ни каски! Понял своими силами не справлюсь: придется следующего акима подождать:

В окне появляется Абилов.

АБИЛОВ: Я не понял, так метро, не будет что ли? А я уже все места под магазины на станциях скупил!

ТАСМАГАМБЕТОВ: (пишет). "Вот такие вот дела, милый мой предок деда Витя! Помнишь, когда ты оставил меня здесь, а сам уехал, ты напоследок меня попросил, чтобы я берег этот город, но у меня не получается его беречь. Уж очень он большой и непонятный. Мне бы самому от него сберечься. У меня, деда Витя, охраны больше чем у тебя, в пять раз, а ездить все равно страшно. Милый предок! Сделай божецкую милость, верни все как было, вернись сюда обратно, а я тогда снова прямиком в канцелярию! Пожалей ты меня, сироту, со всех сторон колотят, рейтинг падает и самому мне уже не очухаться!

Тасмагамбетов заревел. Слезы. Все расплылось.

СЦЕНА 2.

Алматинская улица. На корточках сидят Абилов, Касымов, Абдильдин, Джандосов и Сарсенбаев. Касымов сидит в форме почтальона и читает вслух письмо Тасмагамбетова.

КАСЫМОВ: Ну, вот вроде бы и все, милый предок, деда Витя! Покеда! Да, чуть не забыл! Пришли мне пожалуйста немножечко денежек! Совсем забыл, как писать "немного", с пятью нулями или с шестью? Твои заместители рассказывали, что у тебя еще должно было <немного> остаться. Засим был, есть и буду всегда твой административный наследник Ванька".

Касымов смотрит на конверт и читает.

КАСЫМОВ: "На деревню - предку..." Надо же, не дошло!

АБДИЛЬДИН: Что до тебя не дошло, Ганя?

СЦЕНА 3.

Та же комната, что и в начале. Стол. Свечка. На столе, тихо посапывая, засунув указательный палец в рот, спит Тасмагамбетов. Финальные тиры.

THE END

Про куклы дерьмо, это ж по заказу сладкого делали. Тогда было неинтересно и щяс тем более. И уж совсем негоже упоминать покойного Сарсенбаева.

Про куклы дерьмо, это ж по заказу сладкого делали. Тогда было неинтересно и щяс тем более. И уж совсем негоже упоминать покойного Сарсенбаева.

Про куклы дерьмо, это ж по заказу сладкого делали. Тогда было неинтересно и щяс тем более. И уж совсем негоже упоминать покойного Сарсенбаева.

Никакого на хуй сравнения, Рахатовские дармоеды хай СОХНУТ и умрут от зависти израилеванной. И никакие ужимки и подгонки им не помогут! У том плане, что на халяву деньгу нашу получая, нас же иметь будут. Вот так вот! Бля будем, если что не так!

Котен акын - вы лучший по професии! Слава Джамбула Джабаева вас догоняЕт!

Котен, вы самый креативный акын среди казахов! Вы показали сущность и Рахата и Таса!

Куклы это был пример того, как за бешенные бабки ребята отбывали номер.

Здесь же, судя по простому "ворду" без наворотов (аудио-файлы и прочее) кто то выеживаетца на турецком барабане. А эффект есть.

Эффект не то что есть, а прёт как индюха!

Комедиянт, наемщик жалкий, и в дурных стихах,

Мне выражая страсти, плачет и бледнеет,

Дрожит, трепещет... Отчего?

И что причина? Выдумка пустая,

Какая-то Гекуба!

Что ж ему Гекуба?

Понравилось неимоверно. А сколько все же режиссер Иглы снимает с Рахата, если без балды?!

Иуда, купился на деньги убийцы и педрилы