Серик Мамбетов: «колхозбайство какое-то!» (о СМИ)

Как известно, во всемирном «Индексе свободы прессы» за 2017 год, в котором дается оценка уровня свободы слова в 180 странах мира, Казахстан занимает далеко не почетное 158 место. О журналистике в Казахстане, ее финансировании и нюансах государственного информационного заказа, перспективах русскоязычной прессы в Казахстане, о системе образования и многом другом корреспондент портала «Rezonans. kz» беседует с журналистом, известным блогером, руководителем Медиа-группы «Матрица.kz» и просто интересным человеком Сериком МАМБЕТОВЫМ.

 

– Серик Болатович, как удается выживать сайту «Матрица.kz» в условиях отсутствия финансирования? Может ли сегодня СМИ в РК быть самоокупаемым?

– Сразу скажу, что я давно не участвую в оперативной работе сайта. Там есть редактор, маленький коллектив и работают вполне самостоятельно. Я в какой-то мере исполняю роль координатора. Помогаю, чем могу: предлагаю какие-то идеи, решаю с размещением рекламы, с налаживанием деловых контактов.

В нашей структуре есть не только сайт, мы – в некотором роде коммуникационная группа. Есть проекты по организации мероприятий, аналитическая группа. Скоро начинает работать группа по PR.

А что касается выживать – что значит выживать? У сайта нет цели как-то выжить. Есть каждодневная работа, чтобы удержать завоеванные позиции. И эти позиции – есть, и мы не в подвале казрейтинга. Это еще видно по тому, что в редакцию пишут, просят разместить, опубликоваться, звонят благодарят, ругаются, даже матерят. И не только читатели. Сайт не умрет, пока его посещают, читают. Нас читают простые люди, у нас много материалов по регионам. По конкретным проблемам тех или иных областей, районов, городов. В то же время, мы особо не лезем в частные случаи, разве что за редким исключением. Нас читает и Левый берег. Это очень важно. Мы же понимаем, что решения принимаются там. Депутаты и чиновники разного калибра, творческая и прочая интеллигенция, прокуроры с судьями. Многие читают наш сайт и даже моему петуху (я держу небольшой курятник) привет передают.

– Одаривают ли вас бюджетами читатели с властного Олимпа?

– Если будут одаривать – какие проблемы? Мы будем только «за».

– Тогда ваш читатель-патрон должен быть удостоен, скажем, «правильного» внимания с вашей стороны?

– Нет, мы не работаем с конкретными персонами.

– Но наша действительность такова, что работа с госорганами, организациями предполагает информационное продвижение их руководства в том числе. И обязательны реверансы…

– Конечно, есть такие. Но у нас на сайте вы такого контента не найдете. Даже если госорганы желают с нами работать, мы сразу ставим условие – никаких «лизаний», подхалимства. Мы лишь транслируем их месседжи – информационное сопровождение. И никаких собственных оценок, мнений и тому подобного.

У нас достаточно руководителей разного ранга, как государственных, так и в частном секторе, спящих и видящих себя постоянно на передовицах СМИ. Колхозбайство какое-то! Ты покажи свою работу, и расскажи об этом – это другой разговор.

Мы сами адекватные и работаем с такими же адекватными людьми. Мы ни с кем из них не находимся в состоянии войны – лично никого не трогаем. С первого дня мы заявили, что мочить никого не будем.

– Что значит «мочить»?

– Писать очень и очень плохое про людей. Причем за деньги. А за большие деньги писать то, чего вообще не было! У нас ведь хватает таких информационных ресурсов, которым откровенно пофиг. Деньги не пахнут. И ресурсы эти обезличенные, либо под руководством иностранцев, которые завтра легко покинут нашу страну. И им не надо бояться того, что потом им руку не подадут.

Поднимать проблемы – пожалуйста, но лезть к кому-то в постель, чтобы добыть компромат – это нам не интересно. Я понимаю, что трафик делается именно на постели и, условно говоря, на «задницах». Но мы этого не делаем.

– Так что насчет самоокупаемости?

– А что касается самоокупаемости, конечно, это возможно. Вот мы – мы же не сидим на чьем-то бюджете. Спонсора нет, акционера-толстосума нет, благотворителей тоже. Выручает реклама. Вполне законные контракты с частными и даже государственными структурами на информационное сопровождение. Они платят – сайт размещает. И замечу, ни одной заказухи, чтобы кого-либо замочить, у нас нет!

Другое дело – собственные колонки наших авторов. Они могут себе позволить выкрутасы, но все они понимают нашу политическую среду, поэтому стараются быть в рамках. В конце концов, есть законы страны, плохи или хороши они, но надо работать в рамках действующего законодательства со всеми отсюда вытекающими последствиями.

– Вот как раз о законах. Как влияет на развитие казахстанской журналистики ужесточение контроля за СМИ?

–Законодательство у нас жесткое. Я не знаю, как обстоят дела с такими законами в мире, но уверен, что и там не фонтан. Наверняка, и там достаточно жестко. Но другой вопрос, как он применяется. Надеюсь, вы понимаете.

И на развитие журналистики влияет не сколько действующее законодательство, а ситуация в стране в целом. Наша отрасль также монополизирована, и главный игрок – это государство. Оно дает деньги и, соответственно, требует ответку за эти деньги. Контрагент – частные СМИ никуда не будут дергаться. А зачем? Есть контракт, есть техзадание, техусловия и т.д, сдал отчет – получил деньги. И это логично, и правильно – кто платит, тот и танцует ведь. И это не плохо, и не хорошо, так есть. Единственное, кто-то просто размещает «джинсу», а кто-то еще вдобавок «лижет».

– Но ведь есть ресурсы, которые, получая госинформзаказ, скажем так, критикуют государственные органы?

– Вот это интересно. Вроде как Министерство информации РК – это орган, уполномоченный от правительства отвечать за государственную информационную политику, он проводит тендеры, дает миллиарды денег, контролирует исполнение. А тут «бац» – отдельные «несознательные» СМИ перемывают косточки то МОНу, то МВД, то еще кому-то.

Тут уже вопрос к уполномоченному органу. Думаю, что нет системности в работе, нет некой единой стратегии для всех. Ну и стоит учесть, что практически все СМИ из ТОП-10, а может и ТОП-20, напрямую или косвенно принадлежат тем или иным финансово-промышленным группам. А интересы конкретной группы зачастую могут не совпадать с интересами тех или иных ключевых чиновников. Даже больше: интересы многих не совпадают с национальными интересами.

– И кто, по-вашему, против национальных интересов?

– Это же невооруженным глазом видно. И, кстати, вот здесь, в сфере конфликта интересов, задействована сильная журналистика – журналистика расследований! В ней работают опытные ребята, задействованные в больших и малых информационных войнах. Естественно, не за копейки. Если одни просто пишут и отдают тексты заказчикам, не светясь, то есть и те, кому «по барабану», что про него подумают, как об авторе.

А «пипл хавает», потому что это суперский, «съедаемый» материал.

Ну, а мы-то понимаем, откуда в том или ином случае может дуть ветер. Примеров – вагон и маленькая тележка.

– А госинформзаказ, размещаемый в частных СМИ?

– Это признание того факта, что госСМИ (ТВ, газеты, журналы, радио, интернет) не справляются с возложенными на них задачами. Их ведь не читают, не смотрят. Интернет хоть как-то спасает их. Частные СМИ – да, более мобильные, креативные, с интересной подачей. О чем говорю, это же очевидно.

– Но ряд госсайтов неплохо держатся в рейтинге?

– Если платить за рекламу в российском майл.ру, то, конечно, будет трафик. Но ведь он некачественный – кликнул человек на желтый заголовок, зашел, а там меморандум какой-то правительственный. И пользователь просто уходит с сайта. Но клик остался.

А госзаказ, по большому счету, нужно оставить для детей, возможно, для людей с ограниченными возможностями, для культуры, истории, науки. Спортивную тематику вообще можно отдать в рынок, лучше продать спортивный телеканал. Правда, этого не произойдет. Причин достаточно, и вы их знаете.

Второй вариант – не отменять госзаказ. Если не отменять, так давайте использовать его эффективно – деньги все-таки государственные! Повторюсь, зачем на каждом сайте писать, когда и куда поехал президент?! Достаточно же государственных новостных телеканалов и интернет-сайтов. Может быть, лучше заказать частному СМИ обстоятельный, сильный аналитический материал на ту же тему, но уже в развитии и с комментариями экспертов – зачем президент встречался с тем-то и тем- то, какой будет от встреч результат?

Или вместо того, чтобы писать, что состоялся какой-то международный форум, может быть, лучше заказать опять же качественный аналитический материал или обзор по теме форума? И все это с позиции национальных интересов, с точки зрения национальной безопасности! И это касается всех тем, которые озвучивал Мининформ при проведении конкурса, о чем я и предлагал руководству профильного ведомства.

– И что сказало руководство?

– Обрадовало, что поднимет стоимость одного знака. И теперь новость в 1000 знаков стоит 18 000 тенге. А ведь можно слямзить релиз пресс-службы и за пять минут заработать 18000 тенге, вместо того, чтобы написать хороший материал объемом, скажем, 5000 знаков на 90 000 тенге. Это было в прошлом году, я не знаю, как обстоят дела в этом году, так как мы не получаем госзаказ.

– Вернемся к госинформзаказу. Свободные рыночные отношения, без госзаказа, для всех СМИ – это реальность или утопия для нас?

– В идеале, да – практику госинформзаказа стоит искоренить. Сделать, как например, в Америке, где нет госзаказа, нет профильного министерства. Но надо понимать, где мы находимся и под каким информационным прессом живем.

Я думаю, что вся работа, в первую очередь, должна быть направлена на защиту отечественного информационного пространства, а не на размещение релизов о поездках высокопоставленных чиновников, собранных урожаях и заключенных малополезных меморандумах.

Нам нужно больше вкладываться в собственную интерпретацию мировых трендов и тенденций, с точки зрения национальной безопасности, национальных интересов. К примеру, зачем содержать несколько телевизионных каналов, газет, интернет-сайтов, которые показывают и пишут об одном и том же и практически в одном стиле?

Может быть, к примеру, лучше потратить государственные деньги на содержание сильной команды журналистов того же «Хабара» или «Казахстана» за рубежом, в горячих точках, в крупных финансово-экономических центрах? Чтобы мы узнавали о крупных мировых событиях не от соседей, а из первых уст от наших репортеров?    

А иметь филиалы госканала в областных центрах – это вообще что-то непонятное. Зачем, чтобы пиарить акимов? И кто смотрит эти местные телеканалы? Я езжу по регионам и вижу, что везде на крышах домов установлены спутниковые тарелки. Тарелки транслируют кучу каналов, там много чего интересного, нежели какой- то местечковый канал «Павлодар-Казахстан». А на севере страны, как я понял, люди вообще не знают о существовании казахского телевидения – для них есть исключительное российское.

– Телевидение постепенно отходит на второй план, в лидерах – соцсети. Можно ли сказать, что сегодня соцсети стали более честными и эффективными, нежели традиционные СМИ?

– Значит, вы утверждаете, что традиционные СМИ априори нечестные? Нечестных СМИ практически нет. Разве что, если идет война не на жизнь, а насмерть. Другой разговор, что СМИ ведь по сути пресные, это исходит от вышеописанного госзаказа. И в качестве объективного источника информации остаются соцсети!

Да, можно согласиться с тем, что при жестком прессе, пардон за тавтологию, на прессу, люди уходят в соцсети. Да, здесь есть альтернативное мнение, можно выразить позицию, можно так сказать «посраться». Но все это не говорит о том, что соцсети честнее или стали честнее. В жизни всегда есть место правде и неправде. А соцсети – это тоже жизнь, просто инструмент другой, быстрый. И да, если в жизни за базар надо отвечать, то в соцсетях можно ведь облить грязью и укрыться за фейковой аватаркой. Вот это проблема. Хуже, когда государственные органы активно используют эти аватарки в своих целях. Причем, снова за деньги налогоплательщиков. И когда пользователей таких аккаунтов пытаешься вывести на чистую воду, ведь не признаются же никогда! Я их просто баню.

– Кстати, интересны ваши публикации на «Фэйсбук» о петухе Бәконтае и его гареме…  

– А не было никакого определенного замысла в этих постах, просто хотелось домашних яиц. И чтобы детям было чем заняться – кормежка, уборка, в отсутствие досуга-то. Посещая курятню, «общаясь» с птицами, я понял, что и у них своя жизнь. И не менее интересная, чем у людей. Вернее, они как люди. Ну, и пошло-поехало. К слову, сейчас у них идет подготовка к зиме, обязательно об этом напишу. Бәконтай там рулит.

– В условиях перехода на латиницу и трехязычие, какие перспективы в будущем у русскоязычной прессы Казахстана? Будет ли сокращаться их число или же они смогут удержать свои позиции?

– Тут уж природу не обманешь. Если порядка 80% населения – уже казахоязычное, то, соответственно, и число русскоязычных СМИ будет меньше. Если их еще не стало меньше, то по крайней мере, казахоязычных ресурсов стало значительно больше. Структура изменилась.

Другой вопрос, тематическая направленность. Вот где, на мой взгляд, был бы нужен госинформзаказ. За государственный счет можно было бы поднять уровень казахского бизнес-языка, официального казахского в системе государственного управления. Я понимаю, что в мире английский язык все равно не отдаст свои позиции, но ведь у себя-то мы можем говорить на деловом казахском.

Думаю, русскоязычным СМИ будет тяжелее. Им останется лишь переходить на казахский. Кстати, многие русскоязычные ресурсы ведь уже переходят, делая вкладыши и рубрики на казахском языке, делая обзоры казахоязычной прессы. И это нормально.

– Как бывший преподаватель вуза, как оцениваете реформы в сфере среднего и высшего образования?

– Я преподавал в вузе очень давно, уже больше 20 лет назад. А насчет реформ, то я не помню, какую сумку я носил в первом классе, сколько там было учебников и каким языком нам доносили знания. Я не могу сказать – наше хуже образование или нынешнее. Я просто листаю учебники и не понимаю многого! Например, как можно школьнику доносить что-то, используя слово, которое он еще не знает?! Он еще даже не слышал это слово! Отмазки о том, что нынешние дети якобы необычные, все схватывают налету – не принимаются.

Я очень хочу доверять реформам – у меня дети, которым придется грызть этот гранит еще долго. Но я не могу доверять! Не могу, потому что, перед входом в школу меня встречает невоспитанная базарная вахтерша, которая зимой держит детей на улице. Мол, нельзя запускать в школу раньше времени. Не могу доверять, потому что в этой школе постоянно чего-то не хватает – доски, тряпки, мыла, ведра.

Не могу доверять, потому что сажают директоров за коррупцию, а учителя платят директорам, чтобы устроиться на работу. Я вообще презираю таких людей, которые устраиваются на работу за мзду. Это значит, он – ничто! И этот человек будет учить уму-разуму моего ребенка.

Не могу доверять, потому что устраиваются гонения на общественников и ученых. Потому что система образования и науки погрязла в скандалах, воровстве, кумовстве. Потому что в вузе, где я учился, некогда флагмане казахского образования и науки – КазГУ, студентов иногда обучают плагиатчики. Потому что некоторые академики не могут отличить ГМО от гибридов, а молодежь практически гонят из страны.

Где научное обоснование всех этих реформ? Ах да, о чем я! Вот эти академики будут давать обоснование? (смеется). А в остальном реформы, наверное, правильные. Везде всё, по большому счету, делается правильно. Но как-то неискренне, не для страны, не в ее интересах, не для будущего. Я подозреваю, что и в сексе они такие же неискренние.

Рейтинг: 
Средняя: 1 (1 vote)