Айгуль ОМАРОВА. Мечтаю видеть Казахстан процветающим, Или почему была проведена экспертиза ДНК Айсултана

С середины января казахстанский сегмент Фейсбука и других социальных сетей лихорадит. На все лады обсуждается сенсационное признание внука Первого Президента РК Айсултана Назарбаева, что его биологическим отцом является дедушка.

Чем вызваны эти «признания» и что происходит сегодня с молодым человеком из верхов? Об этом разговор с бывшим председателем КНБ нашей страны Альнуром Мусаевым, с которым Айсултан находится на связи.

- Альнур Альжапарович, в последние дни много дискуссий по поводу того, что сказал Айсултан Назарбаев. Он заявил, что дед ему не дедушка, а биологический отец. Спустя несколько дней вы опубликовали фотографию с данными ДНК экспертизы, которые отрицают сказанное им. И сразу подверглись критике. В связи, с чем была сделана эта экспертиза 2013 года, когда был жив Рахат Алиев?

- Сразу скажу, что экспертиза была сделана в связи с тем, что в казахстанской элите, в правящих кругах постоянно муссировались слухи о том, что Дарига – это не дочь, что Айсултан слишком напоминает Нурсултана Назарбаева и совсем не похож на Рахата Алиева. Эти слухи крутились в тех кругах, где люди хорошо знали внешность и Айсултана, и биографию Дариги. После того, как мы уехали в Австрию, здесь находились и Айсултан, и Рахат. С Рахатом я данную тему затронул. Рахат относился к этой теме пренебрежительно. Говорил, что всё чушь, слухи, казахский осек (сплетни). Но я считал, что, в связи с нашей сложной ситуацией во взаимоотношениях с Ак Ордой, необходимо все точки над і поставить. И в 2013 году Рахат согласился, что да, необходимо это сделать, чтобы кривотолков не было. Была сделана эта экспертиза, и в архиве у себя Рахат документ сохранил. А в массовом порядке разговоры в отношении Айсултана начались после того, как он появился в 2016 году в Фейсбуке.

- Когда он сказал про футбол и тех, кто окружает его дедушку?

- Да. Когда люди начали видеть его фотографии, видео.  Рахата не стало в феврале 2015 года. И вдруг Айсултан появился, и эти слухи стали еще сильнее муссироваться. А выступление самого Айсултана подогрело все эти разговоры. Именно поэтому я счёл своим долгом опротестовать его слова. Понимаете? Мне было важно дезавуировать опровергнуть его выступление, потому что я точно знал, что имеется конкретная экспертиза. Заявления Айсултана голословны. Не могу не сказать, что я рисковал, публикуя этот документ. В Европе вообще запрещается публиковать ДНК любого человека.

- Понятно. Но вам в комментариях написали, что 19 июля 2013 года Рахат находился на Мальте под следствием, а ДНК сделан в Австрии. Но мы-то с вами прекрасно знаем, что ДНК делается не за один день. Он мог быть на Мальте в это время, а ДНК до этой даты могло было послано для экспертизы.

- Ну да, там много придирок, негативных комментариев. Самое главное, что оппозиционные сообщества, гражданские активисты и ненавистники власти, они все просто мечтали, чтобы заявление Айсултана оказалось правдой. Представьте ситуацию: если бы, допустим, появилось свидетельство, подтверждающее слова Айсултана, наверное, все враги Семьи аплодировали бы и «восхваляли» Мусаева. Поскольку я человек объективный, то опубликовал то, что точно знаю, то, что есть.

- Ну, нам с вами не привыкать к так называемой критике. Айсултан подчеркнул, что он все эти годы поддерживает с вами отношения. Это правда?

- Правда.

 Шок и кризис

- А скажите, пожалуйста, что сейчас с Айсултаном происходит? Несколько лет назад он признался, что употреблял наркотики. Можно ли говорить, что его намеренно подсадили на них или это была юношеская бравада, желание попробовать все в жизни?

- Я согласен с тем, что он сказал о том, что после гибели отца и смерти деда, Мухтара Алиева, он испытал большой кризис. Кроме того, он пережил большой шок еще в 16-летнем возрасте, когда в 2007 году, находясь вместе с нами, с Рахатом, в резиденции, видел все эти действия, репрессии в отношении отца, когда отцу пришлось баррикадировать свою резиденцию. Он всё это видел. Чуть позже, через полгода, стал свидетелем двух вооруженных нападений на меня. И, видимо, тогда у него произошел перелом; и он уже в 16-летнем возрасте стал рассуждать какими-то очень взрослыми категориями. Ну, а после гибели отца, конечно, у него случился срыв, шок. После этого он подсел на наркотики.

- Психологический слом – это, безусловно. Не каждый взрослый выдержит то, что он увидел и то, что ему пришлось пережить.

- Вы правы.

- Но, скажите, пожалуйста, есть версия о том, что Рахат Алиев жив, а все, что нам показывали – инсценировка. Как вы относитесь к подобной версии?

- Ну, это неправда. По-другому я никак не отношусь. Я знаю, что он погиб в тюрьме, в которой вместе находились.

- А как вы считаете, это – самоубийство или дело рук кого-то?

- Я склонен придерживаться той информации, которая есть в судебных делах по расследованию его гибели.

- Вы хотите сказать, что это - суицид?

- Версия прокуратуры, которая считает, что он сам повесился на почве депрессии. Вторая версия - версия адвокатов, которые считают, что на теле обнаружены следы насилия, свидетельствующие о насильственной смерти. Я могу только рассуждать о косвенных признаках в пользу второй версии.

Нахманович и другие

- В одном из комментариев недавно вас спрашивали про убийство Ержана Татишева. Вы ответили, что отрицаете версию несчастного случая, потому что видели документы, и знаете о поступавших угрозах не только со стороны Аблязова, но и других. Можно узнать о других? Или это опасно?

- В материалах есть эти другие. Например, гражданин Лев Нахманович, может, вы слышали о таком?

- Конечно.

- В отношение его велось уголовное дело о нападении на автомобиль Татишева. На автомобиль, не зная, что там нет Татишева, бросили бутылку с зажигательной смесью, так называемый «коктейль Молотова», как это называется в простонародье. Организовывал это нападение Лев Нахманович.

- А каким боком он к БТА имел отношение?

- Он имел прямое отношение к Нартаю Дутбаеву. Вместе с Нартаем Дутбаевым они осуществляли некоторые дела криминального плана. По этой причине Дутбаев потом попал в поле зрения органов. Его проблемы начались с этого Нахмановича. Когда Нахмановича экстрадировали из Дубая в Казахстан, он огласил весь расклад данного преступления, детально изложил, как организовывалось это покушение на Татишева, какую роль играл он, и какое место отводилось тогда Дутбаеву. И все оттуда потянулось, и, в конце концов, Дутбаева привлекли к уголовной ответственности.

- А отечественные олигархи и чиновники имели ли какое-то отношение к убийству Татишева или нет?

- У меня таких данных нет. Я знаю о документальном подтверждении причастности Дутбаева и Нахмановича к покушению на Татишева.

Провокация

- Но вернёмся к разговору об Айсултане. Не так давно многих, даже журналистов возмутило то, как представитель «Азаттык» пыталась взять у спикера сената комментарий по этому поводу. Как написала в Фейсбуке одна журналистка, я с ней солидарна, «даже под угрозой увольнения, всегда можно отказаться от подобного рода заданий». Скажите, пожалуйста, чтобы вы сейчас сделали на месте Дариги Нурсултановны?

- Я, как чиновник советского разлива, наверное точно так же, как и она, не реагировал бы на все это происходящее. Нельзя реагировать ни в коем случае на это. Хотя на ее месте, возможно, стоило реагировать как мать, как женщина… Я не знаю.

- Согласна.

- Это - огромная провокация. Поэтому на шантаж и провокации нормальный политик никогда не реагирует.

- Как хорошо, что вы это сказали, потому, что следующий мой вопрос такой: не используют ли Айсултана, загнанного в угол, втёмную и это – часть многоходовой комбинации такими провокационными методами?

- Могу только коротко сказать: используют. Но, кто использует и как использует – я не могу сказать.

- Я недаром сказала «втёмную».

- Да, правильно вы сказали.

- Вы согласны с этим?

- Да.

- И еще. Я не могу найти на вашей странице один ваш пост о том, что «да, меня можно во много упрекнуть, но я никого не сажал и не преследовал». Мне вспоминается газета «Дат», в которой я имела честь работать и в которой критиковала вас. Помнится, газета подвергалась преследованию.

- А разве кого-то там посадили?

- Нет, никого не посадили. Но, в общем-то, давление оказывалось постоянно.

- Спасибо, Айгуль! Но я продолжаю настаивать, что никого не убивали, никого не сажали. Ну, а такие методы, как мониторинг, моральный прессинг на оппозиционные структуры и прочее, прочее, присутствовали. Я это не отрицаю.

- В одном из рассуждений вы упомянули, что прежние методы борьбы с инакомыслящими морально устарели и сегодня надо действовать по- другому. Что бы вы сказали властям, как им нужно действовать сейчас?

- К сожалению, последние годы, предыдущие десятилетия, ознаменовались тюремными посадками несогласных людей. И убийствами. Это, конечно, сильно компрометирует власть, государство в первую очередь. Вы знаете, я государственник. Я, может быть, плохо болею за интересы населения, но за интересы государства Казахстан я переживаю, и для меня важна моя Родина. Поэтому я порекомендовал бы прекратить использование таких методов. Есть множество эффективных способов держать население удовлетворенным. Без убийств, без посадок в тюрьму, а применять  современные эффективные приёмы: пропаганду, социальную политику и многих-многих вещей. Все сразу не перечислишь. Поэтому то, что сейчас делает Токаев, можно оценить, как положительное движение в интересах государства Казахстан. Именно государства, не населения, не народа. Я стремлюсь, чтобы Казахстан стал государством процветающим и справедливым.

Наше досье: МУСАЕВ Альнур Альжапарович, генерал-майор. В 1980-1986 гг. служил в контрразведывательных подразделениях КГБ Казахской ССР. По некоторым данным, в это время выезжал в Ирак для поставок советской бронетехники. В 1986-1989 работал в 8-м Главном управлении МВД СССР. Награждён 2 медалями и орденом Красной Звезды. После получения Казахстаном суверенитета вернулся на Родину и занимался операцией «Сапфир» (вывоз урана из страны). Возглавляя спецподразделение Генеральной прокуратуры, лично привлёк к уголовной ответственности председателя Нацбанка, министра экономики РК, ряд депутатов парламента и владельца частного банка.

В 1997-2001 гг. являлся председателем КНБ РК.

В 2002 году уволился по собственному желанию с воинской службы и госслужбы. В 2008 году на закрытом заседании Акмолинского военного трибунала заочно приговорён к 25 годам колонии строгого режима за попытку насильственного захвата власти. В настоящее время проживает в Вене.

Рейтинг: 
Средняя: 3.5 (11 votes)