Вспомнить былое или о чем писали газеты 15 лет тому назад... А писали так: «Парламентская или президентская?..»

Ошибиться нельзя. От правильности выбора зависит будущее нашего общества
Наше общество находится перед выбором, важность которого, увы, осознают немногие. Принятие Конституции закрепит определенную схему управления государством, изменить которую будет достаточно сложно   в ближайшее время. Если мы ошибемся в правильности выбора – последствия могут оказаться крайне негативными.
Именно поэтому мы хотели бы вынести на суд читателей свои размышления о построении власти и о том, какая из них, на наш взгляд, наиболее подходит для Казахстана.
На партийной основе…
Парламентские выборы в парламентской республике – чрезвычайно важный политический этап. Ведь голосуя за кандидатов – членов правящей партии или оппозиционных партий, население тем самым определяет степень поддержки той либо иной программы, тех либо иных лозунгов и целей.Партия, набравшая большинство депутатских мест в парламенте, получает возможность сформировать кабинет, то есть правительство, причем зачастую – из членов парламента. В этой схеме действует принцип: «парламент кабинет едины!». Последовательный, четкий курс правительства в данном случае обеспечивается целым рядом следующих вещей. Во-первых, правительство исполняет не «программу пары умников», а цельную, продуманную и выстраданную в схватках с оппозицией программу партии. Эта программа при выборах получила поддержку большинства населения.
Исходя из этого, парламентское большинство не «сдаст» свое правительство, даже если курс правительства приведет к временному ухудшению ситуации в стране при исполнении программы партии большинства. При этом, если положение в государстве станет хуже из-за отклонения от «курса партии», большинство в парламенте всегда сможет (под угрозой отставки) заставить правительство вернуться на «правильный» (партийный) курс.
Парламентское большинство «протаскивает» законы, обеспечивающие реализацию правительством партийной программы. А оппозиция, зорко следящая за законностью действий правящей партии, не имеет достаточно сил для того, чтобы либо свалить «чужое» правительство, либо через законодательные акты заблокировать исполнение «чужой» программы.
К сожалению, в этой четкой схеме не всегда срабатывает именно требование получения устойчивого парламентского большинства, особенно      в странах, имеющих много разных партий, приблизительно равных по «мощности». Обычно в таких многопартийных парламентах партийные фракции для формирования правительства и общей программы создают блок. Такое объединение зачастую не приносит пользы, поскольку «сблокированные» партии вынуждены вносить в программу взаимные компромиссы, сводящие на нет цельность и действенность всей программы. А в «команду единомышленников» – кабинет – при этом вводятся люди из других партий блока, которые делают кабинет «командой терпимости».
Еще хуже, если вдруг среди срока полномочий парламентский блок рассыпается и возникает новый блок. Подобный парламент становится тогда не помощником, а вредителем для правительства и, скорее всего, зашлет «терпимцев» в отставку. Кстати заметим, что отставка кабинета в случае невозможности выполнить программу большинства этим составом кабинета или отставка парламента в случае распада блока – обязательный элемент взаимодействия властей в парламентских республиках.
Таким образом, в парламентской республике четкое функционирование власти возможно только при наличии партий, способных представить грамотные и цельные программы развития страны на срок полномочий парламента (желательно, чтобы число партий было невелико, лучше две-три, но достаточно сильные). Должна быть жесткая выборная система, затрудняющая попадание в парламент т.н. «независимых» депутатов и депутатов от различных лобби, которые не способны сформировать слаженный кабинет и предложить единую программу.
Противовесом в парламентских республиках выступают мощная оппозиция и свободная пресса, которые играют роль главного «надзирателя» за законностью действий правящей партии (ибо всегда есть опасность, что в партийных интересах парламентское большинство может «не заметить» нарушения законов «своим» правительством).
Прибавим сюда и традиционное уважение и доверие населения    к партиям вообще, что облегчает формирование парламента в основном на партийной основе.
Положа руку на сердце, признаем, что ни одного из условий, приведенных выше, в Казахстане не существует. Обращаясь к сторонникам парламентаризма, хотели бы спросить: стоит ли к экономическому, социальному, культурному, нравственному и другим кризисам добавлять еще парламентский или правительственный, или оба вместе?
 
«Парламент и президент взаимно терпимы»
Выборы в парламент в президентских республиках – явление малозаметное. Зато выборы президента – всеобщее политическое действо, в котором участвует практически все взрослое население. Еще бы! Ведь выбирается не просто президент с вице-президентом, но и стратегический четырех – (пяти-, шести -…) – летний курс страны, ее военная, политическая, экономическая и социальная программы!
 

Как правило, за президентом с его программой стоит партия,  но последнее вовсе не обязательно. Президентом может стать боевой храбрый генерал, и очень умный экономист, и просто любимец публики. Лишь бы он умудрился получить поддержку самых влиятельных кругов страны…
Очень важно, что программа «избирается» вместе с президентом. Теперь можно безбоязненно вносить ее на утверждение парламента – ведь, если парламент ее не примет, он, по сути, займет антинародную позицию. (Правда, не во всех президентских странах есть такая процедура). Но раз программа утверждена парламентом, стало быть, существует как бы негласное согласие парламента не противодействовать ее исполнению   и не вмешиваться в чисто исполнительские функции президента.
Такой молчаливый уговор служит гарантией стабильности  в исполнении президентской программы. В самом деле, если бы, например, Рейган вздумал провести политику «рейганомики» в России, то российский съезд «съел» бы его вместе с рейгановской командой где-нибудь на втором году реформ из популистских соображений либо своими руководящими советами свел к нулю усилия президента – реформатора. Американский же конгресс не может по уговору (и конституции) вмешаться в дела президента. Поэтому четкий, целенаправленный курс – «рейганомика» – дал свои плоды на четвертом году президентства Рейгана и позволил ему остаться на второй срок.
Раз уж программа – творение президента, то именно ему дается право формирования команды. Парламент не утверждает, а лишь дает согласие (или «согласие  и одобрение») на назначение бойцов президентской рати. Такое согласие – достаточно формальная процедура. Но она, с одной стороны, не препятствует снятию любого бойца самим президентом,  а с другой стороны – позволят парламенту держать «на крючке закона» команду исполнителей и самостоятельно снимать любого нарушителя закона из президентской команды. Как видим, отсутствие жесткой зависимости  от парламента развязывает руки команде президента, освобождает ее   от возможного диктата парламента, обеспечивая большую силу и действенность исполнителей власти. Но только – подчеркиваем, только!    в рамках Закона.
Роль оппозиции, как можно уже понять (в части контроля за соблюдением законов исполнительной властью), берет на себя парламент целиком, а не только его оппозиционная президенту часть. В президентских республиках подписание законов президентом – необходимость. Этим самым президент как бы гарантирует их исполнение своей командой и недействительность неподписанных им актов (т.н. право вето).
Зачем же нужно право вето президенту? А затем, что парламент по каким-то причинам может принять закон, блокирующий программу президента. Но раз исполнение президентской программы – дело всенародное, конституция дает президенту право не подписывать такой закон и возвращать его в парламент. Правда, если закон будет вновь принят двумя третями голосов депутатов, его исполнение считается тоже, очевидно, всенародным делом, и президент должен все-таки подписать его, скорректировав свою программу.
Если в парламентской республике правящая партия вырабатывает законы для исполнения своей программы, то в президентской республике, где в парламенте может оказаться оппозиция, именно президент является основным источником законопроектов. Это правильно, так как ему виднее, какие законы необходимы для реализации его собственной программы.
Следовательно, роль парламента в президентских республиках  – меньшая, чем в парламентских, роль премьера также меньше (и парламент, и премьер как бы отдают часть своих полномочий президенту, причем в чисто президентских республиках премьера вообще может не быть – его полномочия полностью переданы президенту). Президент становится центральной фигурой, не только возглавляя исполнительную власть,  но и координируя ветви власти, обеспечивая их взаимодействие. В президентских республиках очень опасен парламент, который может проводить свою, отличную от президентской, политику. Такой парламент мог бы просто парализовать всю власть – не принимая законопроекты, внесенные президентом для исполнения своей президентской программы  (а президент, соответственно, не подписывал бы законы принятые парламентом). Поэтому конституция президентской республики должна накладывать ограничения на возможности парламента «политицировать». А жесткое требование «партийности» парламента (как в парламентских республиках) заменяется требованием «народности»   и «представительности». 

Превалирует всё же закон
Итак, суть парламентской демократии – диктатура закона под контролем суда и оппозиции. Суть президентской демократии – диктатура закона под контролем суда и парламента с гарантиями президента. Не случайно и традиционные формы парламентского контроля  за корректностью действий исполнительной власти различны. В Англии, например, это «парламентские вопросы» (самые ехидные и тяжелые задаются, конечно же, оппозиции), а в Штатах – «комиссии по расследованию…» конгресса, контролирующие любое должностное лицо, вплоть до президента.
Стабильность разделенной власти в парламентских республиках,   как видим, обеспечивается взаимопроникновением властей, в президентских – целым комплексом правил, гласных и негласных, получивших название «сдержек и противовесов».
То, что ныне имеет Казахстан, не вмещается ни в какие схемы. Как можно назвать попытку создать одну, но о-о-очень большую партию поддержки президента, которая одновременно и поддерживающая, и оппозиционная?! Как можно назвать передачу права распоряжения госсобственностью – прибылью, продукцией, кредитами – кучке администрации из «директорско-банковского корпуса»? Как можно назвать неуемное стремление Верховного Совета написать для правительства программу (не имея законов для ее реализации) и неуемное же желание правительства получить право («чрезвычайные полномочия») менять законы Верховного Совета?
Выходом же является соблюдение ряда принципов. Так, в политике должна быть демократия. Иначе мы никогда не получим ни партий, способных выдвинуть и реализовать спасительную программу,  ни президента , способного добиться процветания государства. В экономике – диктатура собственника. Иначе так и продолжится: невесть кто будет пользоваться государственным, как своим, а государство по-прежнему грубо лезть в дела частных фирм. Написание законов следует оставить за парламентом, так как только такой медленный, многословный и противоречивый орган способен обеспечить главное свойство Закона – стабильность. Составление и исполнение программы необходимо отдать президенту и правительству, ибо только они – составляющие динамичный, прогрессивный, вперед смотрящий орган – способны предложить и исполнить цельную, грамотную программу.
 
 
 

 

Виталий Воронов,

 

Салык Зиманов, Мурат Раев,

 

народные депутаты Казахстана

 

(Газета «Казахстанская правда», 23.01.1993 г.)

Рейтинг: 
Средняя: 3.7 (3 votes)

Комментарии

Круто ставили вопросы агашки...

Так оне на пральном пути были или все тАки нет?

Человек предполагает? а Боженька - предполагает. Иначе гря, есть судьба, а она персонифицирована в Назарбаеве. Имеется в виду, судьба страны. Но и его личная судьба сильнее чем у джругих переплетна с судьбой государства.

Хуй есть хуй, и я буду писать это слово с заглавной буквы, как в слове Родина. Я вычеркиваю его из словаря нецензурных слов. Я ценю неподдельную автономность хуя, его самостоятельные решения. (Ерофеев. Богатство 149-150);

Да уш... Фуями оно конечно круто кидатцо...