419.66 500.44 5.62

Бигельды Габдуллин: Наша власть до сих пор не осознала силу медиа!

Бигельды Габдуллин о сжимающейся, как шагреневая кожа, свободе слова в Казахстане.

 

«Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ».

 

Всеобщая Декларация прав человека, статья 19

 

Приближается профессиональный праздник журналистов, который выпадает на 28 июня. И накануне этого события мы решили взять интервью у Бигельды Габдуллина, который создал несколько известных СМИ, как «Новое поколение», «ХХI век», Central Asia Monitor, Radiotochka, и по праву считающийся одним из архитекторов медиапространства Казахстана новейших времен.

 

– Бигельды Каирдосович, совсем скоро профессиональный праздник журналистов. Но настроение отнюдь не праздничное. Как-то невесело встречать этот день, когда СМИ все больше зажимают, ограничивают. Или это не так? Как Вы прокомментируете сегодняшнюю ситуацию со СМИ?

 

– Айгуль, раз наш профессиональный праздник на носу, то прими от меня самые добрые поздравления. Ты – одна из тех, кто заслуживает добрых слов, ибо всю сознательную жизнь отдала этой профессии.

 

Да, отнюдь не праздничное настроение у казахстанских журналистов. О каком празднике можно говорить, если они видят и чувствуют, что свобода мнений и их выражения сегодня находятся под угрозой, и угроза эта нарастает.

 

…У меня тоже подавленное настроение, что объясняется просто: я отлучен от своих СМИ. Мной созданная газета Сentral Asia Monitor закрыта, вместо нее открыли какой-то QMonitor, которую уже мало кто читает. А портал Radiotochka уничтожили сразу, как только я оказался за решеткой. И теперь вся моя профессия – это писание небольших постов в ФБ и редких статей на различные сайты.

 

У нас же свобода слова только декларируется в Конституции, а на деле она постепенно скукоживается, как шагреневая кожа. Действуют лишь отдельные средоточия свободы слова в виде некоторых относительно независимых СМИ. Но ограничение свободы коснулось не только публичного, но и приватного пространства. В социальных сетях люди поймали тишину, они опасаются писать о том, что не согласны с действиями власти, выразить свое мнение по поводу происходящих событий в стране. Это чревато. Пример тому – многочисленные административные и уголовные дела, возбуждаемые за мнение, которое выразил гражданин на своей страничке в социальной сети.

 

Каждый новый закон «отламывает» частичку нашей свободы. СМИ стараются публиковать только официальную информацию, а власти этим пользуются, скрывая масштабы своих правонарушений. У нас не осталось общественных механизмов достоверной проверки информации.

 

Такого не было еще 10-15 лет назад. У нас политическая дискуссия в обществе не приветствуется. Что хорошо и что плохо, должно решать только государство.

 

Журналистика – часть общества

 

– Сейчас много сетуют на то, что профессионалов в журналистике осталось мало. Вот и министр информации Аида Балаева в одном из интервью говорит об этом. Не могу не привести цитату: «профессиональная журналистика – ремесло для избранных, неравнодушных, смелых и сильных людей. И мы обязаны вернуть ей статус одной из самых уважаемых профессий». Лично меня покоробили здесь два момента. Во-первых, слово «ремесло» по отношению к журналистике. Во-вторых, как раз неравнодушных смелых и сильных людей изгоняют из нашей профессии. Как вы прокомментируете эти слова?

 

– На самом деле, профессионалов в нашей журналистике осталось мало. Все это вполне объяснимо. Любого толкового журналиста в СМИ держит не столько высокая зарплата, а сколько возможность выражать свое мнение свободно и вести свою любимую тему. Если его лишить свободы и любимой темы, то его не удержать! Именно по этой причине известные журналисты оставили свою профессию, и ушли в другие сферы. К тому же, показательные суды над председателем правления Союза журналистов и мной в 2016 году явно продемонстрировали руководителям СМИ и журналистам, кто в доме хозяин. Будете «высовываться» – вас ждет их судьба…

 

А на слова министра о том, что журналистика – это ремесло, что следует вернуть ей статус уважаемых профессий, вы не обращайте внимание. Она далека от нашей профессии, потому будь снисходительнее к ее перлам. Чтоб вернуть подобающий статус нашей профессии – надо немного. Отпустите вожжи, дайте относительную свободу журналистам, не таскайте их по судам за критику. И все!

 

По этому случаю вспомнил анекдот. При Н.Хрущеве министром культуры СССР назначалась Екатерина Фурцева. В прошлом она была ткачихой. Ткачиха – министр культуры – это, бесспорно, перебор, нонсенс, особенно в стране с уникальной культурой. Именно во времена Фурцевой, в Праге на приеме представляют главе советской делегации министра военно-морского флота ЧССР. «Прошу прощения, – говорит советский гость, – но как может Чехословакия иметь военно-морского министра, если не имеет при этом выходов к морю?». Тут же последовал ответ: «Но ведь у СССР есть же министр культуры?!».

 

А министр информации Балаева, кто по первой специальности? Она – учитель русского языка и литературы!

 

Если в Казахстане нет нормальной журналистики, то зачем же нужно министерство информации, Айгуль? Только для распределения более 115 миллиардов тенге ежегодно? Для управления информационными процессами со стороны государства? Я думаю, для этого достаточно иметь штат из 15-20 человек.

 

– Говоря о непрофессионализме журналистов, зачастую указывают на неподготовленность при подготовке сюжетов, репортажей и т.д. Но ведь журналистика – часть общества, и во многом ее проблемы являются отражением того, что происходит в обществе. Так ли это?

 

– Да, в какой-то мере, общество виновато в том, что журналистика теряет свои позиции. Но я бы сказал, что тут больше виновата власть. Она же держит нашего брата в ежовых рукавицах. Испокон веков люди ищут правду, читают газеты, где есть острые статьи, критикующие власть.

 

Что сегодня губит нашу журналистику? Это – трусливые руководители СМИ, назначаемые таким же трусливым начальством, непрофессионализм и самоцензура самих журналистов. Не стоит забывать, что только руководство и цель определяют качество журналистского продукта. Наши журналисты очень поверхностно относятся к своим текстам, репортажам и сюжетам.

 

Разумеется, ни в каком обществе не может быть полной свободы слова – всегда есть нечто «нецензурное». Как сказал Томас Джефферсон, «ни одно правительство не может существовать без цензуры: там, где печать свободна, никто не свободен». Журналист должен уметь думать. При любой цензуре можно высказать немало острых мыслей. Ведь, как нас учили: хорошо пишет не тот, кто хорошо пишет, а тот, кто хорошо думает.

 

Госзаказ и обучающие курсы

 

– Министерство информации организовало несколько обучающих курсов по медицинской, религиозной и экологической журналистике. И это хорошо. Но насколько такие курсы помогут самим журналистам в профессии?

 

– Такие курсы очень полезны, если они правильно организованы, приглашены настоящие опытные специалисты, журналисты. Я за то, чтобы журналист глубже специализировался в той или иной отрасли. Если он сегодня пишет об экологии, завтра о медицине, а на третий день о нанотехнологии, то он потеряется среди трех берез.

 

– Не секрет, что сегодня многие СМИ выживают за счет госзаказа на информационные услуги. Но при этом министр Балаева отмечает: «слабыми сторонами ГИЗ являются отсутствие единой государственной информационной политики на республиканском и региональном уровнях». А кто же должен вырабатывать эту единую государственную информационную политику, как не министерство информации?

 

– Конечно же, государственные органы. Я уже говорил о том, что информационная политика предполагает управление информационными процессами со стороны государства. Но тут нельзя упрощать. СМИ – не фабрика по производству информации, а средство самонаблюдения системы. Но, если идет самонаблюдение, вмешательство со стороны должно быть корректным, компетентным. Закручивать гайки в информационном пространстве не получится. Есть социальные сети, существует Интернет. Поэтому по старинке работать нельзя.  Но и медиобщество обязано сознавать, что самонаблюдение системы – это не безвластие, не вольтерьянство для СМИ.

 

Вообще, СМИ в сегодняшнем мире – огромная сила. Журналистика – четвертая власть. Просто таковой она не прописана в Конституции. СМИ на самом деле могут бросить вызов государственной власти. За последние 30 лет произошли грандиозные события на просторах СНГ. И революцию 90-х годов в СССР фактически совершили журналисты.

 

Наша власть до сих пор не осознала силу МЕДИА! Его объединяющую мощь. И тут дело не в какой-то особой идее или новых средствах коммуникации, а в том, что через медиа можно многое изменить в обществе, предложить людям много полезного…

 

И здесь нужны тактика точечных ударов, оперативное и объективное информирование аудитории о происходящем в стране, продуманное влияние. Представьте, усталый человек возвращается домой, спустя час-полчаса он включает ТВ или компьютер и лезет в интернет. В этот момент он не является индивидуумом – он ваш, он становится аудиторией. И всех их – таких разных, озабоченных, разделенных барьерами убеждений, религий, национальностей и взглядов – надо брать тепленькими. Всех их скрепляет уже МЕДИА, мощный объединяющий ресурс! И что для этого нужно? Классный контент!

 

Доступ к информации и идеология

 

– Одной из самых острых проблем в работе журналистов остается доступ к информации. Сейчас разрабатывается новый законопроект о СМИ. Многие коллеги опасаются того, что он еще больше ограничит права журналистов. Новые правила аккредитации журналистов, право на забвение – то, что существенным образом влияете на свободу и права журналистов. И как работать в таких условиях?

 

– Ограничения по доступу к информации существуют всегда. Весь вопрос в том, насколько умело система их определяет и утверждает. Наша власть уверена в том, что информацию надо прятать от журналистов и общества. Именно на это направлен готовящийся новый закон. Но так не может долго продолжаться. Помнишь слова Линкольна: «Можно дурачить часть народа много времени, и можно дурачить много народа часть времени, но невозможно дурачить весь народ все время». Я надеюсь, что скоро все изменится.

 

– Бигельды Каирдосович, в этом году Казахстан отмечает 30-летие государственного суверенитета. И при этом происходит откат от тех ценностей, которые были в 90-е годы. Тогда вы стали одним из первых, кто сумел создать газету, которая бы исповедовала принцип духовности, и предвосхитили нынешнюю программу «Рухани жангыру». Я говорю о газете «Новое поколение». Что происходит сейчас?

 

– Идет системная стагнация нашего общества. Отмечаем 30-летие нашей независимости, но о какой независимости идет речь, если мы до сих зависимы от России, Китая, Европы, США и других держав. Даже при Советском Союзе у нас было больше независимости. Тогда мы зависели только от Москвы. А сейчас? От многих!

 

У нас нет четкой идеологии, размыты ценностные, духовно-нравственные ориентиры, нет значительного поворота к народным традициям. Молодежь не видит смысла в жизни, растут случаи самоубийства, процветают наркомания, проституция. Мы теряем традиционную казахскую семью, аул, идет разнобой в мусульманстве.

 

Есть ли у власти структура, которая целенаправленно и последовательно защищает наши права быть самим собой, беречь свое достоинство, верить в себя, в будущее, гордиться страной? Нет.

 

Во многом чувствуется идеологическая вялость, ее робость, неспособность расставить акценты в современной идейной борьбе. Что предложили обществу наши государственные идеологи за последние пять лет? Ничего. Все еще кормимся тажинским «Рухани жангыру»!

 

А теперь зададимся вопросом, кто конкретно в нашем государстве занимается идеологией? Аппарат президента? Госсекретарь? Министр? Нет ясного ответа.

 

Раз нет четкой идеологической установки, то о чем речь, Айгуль? Идеология – это каркас государства, его компас. Без нее общество идет в тупик. Да, в современной постсоветской науке некоторые ученые отрицают необходимость идеологии для государства. Есть разные концепции деидеологизации. Все это - попытки создать «новую идеологию», привлекательную для масс, как средство манипулирования сознанием и поведением людей. Но, на мой взгляд, эти учения не имеют под собой реальную основу.

 

Переход СМИ к рыночным отношениям привел к новым проблемам.

 

Почти все СМИ Казахстана, в том числе и государственные, оказались коммерциализированы, а это отрицательно повлияло на качество информации. Идет рост рекламы и развлекательной продукции. Они вытеснили важные для воспитания молодежи и детей культурно-просветительские передачи, что привело к расцвету массовой культуры.

 

Сегодня напрочь забыты важные функций СМИ. Образовательная и просветительская практически ушли в тень, воспитательная свелась к пропаганде идеалов общества потребления. А информационная функция сведена к чистой пропаганде. Потому в наших СМИ так много развлекаловки. Тут уж не до духовности!

 

– А что можно предложить в качестве идеологических ориентиров?

 

– На мой взгляд, основными принципами нашей государственной идеологии должны быть следующие ориентиры:

– Казахстан – самобытная страна с собственным путем развития;

– Казахстан – государство, построенное на принципах социальной справедливости;

– Казахстан – государство, где правят народовластие плюс сильная президентская власть. Демократия – это инструмент для обеспечения государства имущего класса. А нам нужен баланс интересов отдельной личности и всей нации;

– Культивирование степного мусульманства – основы нашего мировоззрения, культурной и духовной жизни народа.

 

Всегда ли оправдан переход на онлайн-формат?

 

– И не могу не спросить вот о чем. Повсеместно в Казахстане начинают переходить в онлайн-формат. Между тем, в мире не снижается количество традиционных печатных СМИ. Более того, тиражи «Гардиан», «Нью-Йорк таймс» и других изданий по-прежнему высоки. У нас же один за другим популярные издания отказывается от бумажных носителей. Но при этом теряют читателей. Например, была газета «Мегаполис», в которой поднимались вопросы экологии, социальной сферы и много публиковалось материалов об армии. То есть, была своя ниша. Бумажный носитель убрали, сделали онлайн-версию, назвав ее «Информбюро». Поначалу интернет-издание читали многие. Но сейчас, к примеру, я не захожу туда. Потому что там потеряли то, что было в «Мегаполисе» и не обрели свое. И скажу сразу, что я не верю рейтингам, по которым «Информбюро» в тройке самых читаемых онлайн-изданий. Там публикуется все то же самое, что и на других сайтах. Более того, КазТАГ, к примеру, оперативно выдает новости, «Тотал» добавляет в свои сообщения детали, которых нет на других сайтах. Извините за столь пространный вопрос, но нужно ли переходить на онлайн-версии? Всегда ли это оправданно?

 

– Сегодня интернет является общемировым средством распространения информации и мнений, и им пользуются, в частности, оппозиционные движения, правозащитники и журналисты. Читающий мир решительно переходит в мир Интернета. Но есть страны, где еще активно читают газеты. Это США, Япония, часть Европы. Там развита сеть доставки продукции. У нас иная ситуация. Наша власть закрыла все киоски, подняла цены на бумагу и почтовые расходы и таким образом уничтожила прессу. Я не верю в радужную перспективу бумажных СМИ Казахстана. Потому я в свое время создал Radiotochka.

 

***

 

– Вы сейчас из мира журналистики перешли в писательское сообщество. И все же, собираетесь ли создавать новую печатную газету или журнал?

 

– Есть такая задумка. Ищу солидного спонсора.

Комментарии (0)

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован. Обязательные поля помечены *



Похожие новости
Наш сайт использует файлы cookie. Узнайте больше об использовании файлов cookie: политика файлов cookie