429.68 488.16 5.92

Индустриальное похмелье: почему города Казахстана остались без заводов и фабрик. Вторая часть

В прошлом машиностроительный пояс Алматы обеспечивал «Союз нерушимый» не только станками и железным профилем. Вполне себе мирные предприятия выпускали товары «двойного назначения», тактико-технические характеристики которых по достоинству оценивались оборонными ведомствами стран Организации Варшавского договора. Мы продолжаем вспоминать славное индустриальное прошлое города яблок.

 

Читайте: Индустриальное похмелье. Часть первая

 

Большому кораблю — большую торпеду?

 

К 1942 году на фронтах Великой Отечественной сложилась критическая ситуация — успех советского наступления под Москвой сменился крахом под Харьковом, а шестая армия фельдмаршала Паулюса рвалась к берегам Волги. Все больше и больше промышленных предприятий из европейской части СССР спешно эвакуировали в глубь страны. Тогда же было принято решение о создании единой базы по выпуску корабельных торпед.

 

— Удивительно, но основной «точкой» проекта стало место, находящееся в тысячах километров от морских просторов, — рассказывает историк Михаил Ивановский. — В 42-м году в Алма-Ату прибыли эшелоны из Махачкалы, сюда же приехали около двенадцати тысяч работников-торпедистов, эвакуированных из Украины и России. Оборудование выгружали прямо под открытым небом, параллельно переделывая под цеха административные здания. К примеру, пару мастерских разместили в кинотеатрах, еще несколько — в подвалах КазГУ. За короткий срок удалось запустить производство буквально с нуля.

 

Так в предгорьях Алатау появился Алма-Атинский машиностроительный завод имени Сергея Кирова. Расцвет предприятия пришелся на годы «холодной войны» — советское «адмиралтейство» требовало от производственников современного и надежного вооружения. Именно такой «продукт» и предложили алматинские конструкторы — эффективную и простую в использовании торпеду серии 53-65К. Прорабатывались даже варианты оснащения «изделия» атомной боеголовкой.

 

Всего на заводе выпускалось около двадцати видов торпедных «снарядов», в том числе и реактивная турбо-торпеда «Шквал». Плюс к этому — производство морских мин, специализированных прицелов, оборудования для судов и подводных лодок. Словом, к восьмидесятым годам прошлого века корабли СССР и его союзников были «затоварены» продукцией с индексом «К» (Кировский) по самую «ватерлинию».

 

А потом случилась катастрофа. В одночасье от всех оборонных заказов, предпочитая стандарты НАТО, отшатнулись вчерашние союзники по Варшавскому договору — страны Восточной Европы. Ну а развал Союза стал «контрольным выстрелом» в некогда поражавший воображение производственной мощью завод имени Кирова.

 

Вот что вспоминает об этом периоде известный казахстанский фотограф Валерий Коренчук, в прошлом сотрудник заводского опытно-конструкторского бюро:

 

— Вместо революционного лозунга 1917-го «грабь награбленное» появился новый — «воруй, что можно». После трагической гибели в 2005 году последнего директора-торпедиста Гали Тулеуевича Басенова, начинавшего работать на заводе еще в середине 1960-х и сумевшего сохранить предприятие на плаву в годы перестройки и реформ, началось фактическое уничтожение производства.

 

Я не веду сейчас разговор о том, кто и как разбазаривал территорию завода, продавал в Иран по цене металлолома уникальные станки с цифровым программным управлением. Это дело прокуратуры и еще — потомков: они оценят и, если надо, осудят.

 

Тем не менее, несмотря на потерю специалистов и производственных площадей, промышленный гигант в отставке продолжает существование. Естественно, откровенное прозябание трудно назвать полноценной жизнью, это, скорее, агония, тянущаяся до сих пор. Из былых 26 цехов завода действуют лишь 6, большая часть территории сдана под складские помещения.

 

— Да, кировчане продолжают выпускать военную продукцию. Но подобные работы находятся под грифом «секретно». Впрочем, иногда до нас доходят слухи о военной деятельности. Где-то в 2013 году завод имени Кирова был замешан в скандале о «контрафактных торпедах» для российского флота, — говорит Михаил Ивановский.

 

Оказалось, что алматинские комплектующие для самонаводящихся торпед стали подделывать в Санкт-Петербурге. При этом военные РФ обвинили в поставках некачественных деталей именно казахстанскую сторону. По информации некоторых СМИ, к запуску «серого» производства был причастен бывший скандально известный министр обороны России Анатолий Сердюков. После долгих разбирательств заводчанам удалось отстоять свое доброе имя — завод имени Кирова имеет все необходимые документы и является единственным оригинальным изготовителем торпедной номенклатуры в СНГ.

 

Попытки перевести завод на «мирные рельсы» не увенчались успехом — гражданская продукция алматинцев не пользуется спросом на рынке. Мало кто знает, но за годы независимости оборонное предприятие стало лидером по изготовлению... памятников. Золотой человек на площади Республики, Абылай хан у вокзала, Томирис в Нур-Султане — вот «конверсионная продукция» с лейблом «Кировский машиностроительный».

 

В 2003 году госпакет конторы был передан АО «НК «Казахстан инжиниринг». Новые управленцы много и красиво говорили о модернизации и выпуске современного оборудования для отечественного ВПК. Однако от слов к делу они так и не перешли. В 2019 году нацкомпания попыталась избавиться от советского наследия окончательно — 51% акций завода были выставлены на продажу. Но тогда торги были признаны несостоявшимися: в них приняло участие «менее двух человек».

 

В этом году попытка реализации государственных активов повторилась.

 

«Покупатель должен будет сохранить профиль деятельности завода. Одно из обязательств — сохранить не менее двух третей от штатной численности работников завода, являющихся гражданами Казахстана, в течение 30 календарных дней после перехода права собственности покупателю. Также покупатель должен будет погасить кредиторскую задолженность завода перед компанией по выплате дивидендов, начисленных процентов, штрафов, пени и основного долга по кредитному договору от 17 февраля 2012 года», — говорится на сайте госзакупок.

 

Письма из секретных «ящиков»...

 

Безусловно, один из крупнейших городов советской Средней Азии не мог ограничиться выпуском только торпед. На рубеже 60-70-х годов в Алма-Ате появилось с десяток «почтовых ящиков» — секретные производственные лаборатории, кующие оборонный щит Советского Союза.

 

Одним из самых закрытых алматинских объектов стал опытный завод «Эталон». Официально фирма, входящая во Всесоюзное производственное объединение (ВПО) «Эталон», производила медицинское оборудование. Доподлинно неизвестно, что выпускала закрытая «шарашка» на самом деле. По слухам, там трудились над созданием особых приборов ночного видения. Также местные специалисты готовили «программное обеспечение» — пресловутые «черные ящики» для авиационных бортовых самописцев. Все работающие на «Эталоне» давали подписку о неразглашении. Срок давности этих обязательств истекает аж в 2040 году.

 

Сегодня от «таинственного пятна» на улице Карла Маркса (ныне улица Кунаева. — Прим. ред.) остались только архитектурные воспоминания — на месте таинственного «Эталона» расположен одноименный бизнес-центр.

 

Не менее известным «неизвестным» стал «почтовый ящик № 7» — Алма-Атинский электротехнический завод. Здесь в секретных цехах производили микроэлектронику для советских ракет, детали для ведения точного огня. Несколько поколений мальчишек, живущих неподалеку, могли видеть опытные БТРы на пустыре за заводом. В 2011 году АЭТЗ тихо «скончался» — его «надгробной плитой» стал торгово-развлекательный центр, стены которого «расписаны» рекламой продукции былого «вероятного противника».

 

Свою лепту в военный потенциал Страны Советов внесли и алматинские заводы АЗТМ, «Поршень» и «Гидромаш»...

 

Продолжение следует…

Комментарии (0)

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован. Обязательные поля помечены *



Похожие новости

Новости партнеров

Подпишитесь на нас, чтобы получать интересные новости!

Наш сайт использует файлы cookie. Узнайте больше об использовании файлов cookie: политика файлов cookie