434.58 496.46 5.68

Кыпчаки – потерянное прошлое: половецкий портрет

Кто такие половцы и почему их так называли?

 

Термин «половцы» и соответствующее ему историческое обозначение кыпчакского народа, населявшего земли от Волги и до Дуная, является основополагающим постулатом в российской и советской историографии. Под этим обобщающим термином «половцы» понимались западно-волжские кыпчаки. Термин как бы общепринят, но именно он сам по себе и есть проблема. Искусственная терминология порождает «половецкую» проблему «ошибки в субъекте» и плодит ошибки в историографических исследованиях. Неверные исходные данные, тем более в методологии вопроса в термине, порождает ложность всей историографической концепции, всей системы взглядов по отношению к изучаемому феномену.

 

Что мы знаем о так называемых «половцах». Это — исторический народ, собственное имя которому «Кыпчаки». Летопись его народной, политической и культурной жизни документирована в истории Евразии на гигантских просторах от Сибири до Тянь-Шаня, от Самарканда и Мангышлака до Волги и Булгара, и, в ракурсе нашего исследования: от Волги через Днепр до Балкан и Дуная. Его история зафиксирована на многих скрижалях. Во множестве аутентичных летописей этот исторический народ назван по имени собственному «Кыпчак».

 

И только в «западно-волжских» источниках этому историческому народу придумали искусственное имя «половцы». И, что еще хуже, вся советская историография исходит из искусственного имени народа. Этот новодельный термин сам по себе означает изначальную фальсификацию и вводит нас в заблуждение относительно роли кыпчаков в евразийской истории. Он отрывает «половцев» от Великого Кыпчакского мира.

 

В своей реальной истории сам кыпчакский народ себя никогда не называл «половцами». Таким образом, термин «половцы» исходно неверен, поскольку он исторически не достоверен. Это иноязычное наименование является чужеродным «изобретением».

 

Проблема не только в том, что термин искусственен и даже надуман, а в том, что он как бы общепринят. То есть, этот термин сам по себе есть проблема, поскольку он задает методологически неправильный ракурс понимания истории тюрков Евразии. И это чужеродное имя стало обобщающей характеристикой западных кыпчаков в российской, советской и постсоветской историографии. К сожалению, до тех пор, пока не изменится сама историографическая школа, придется использовать именно его.

Так кто же они – «половцы» из чужих летописей?! Ответ один: они кыпчаки. И тогда остается только один исторический вопрос: а кто есть «половцы» среди кыпчаков, а еще точнее, из какого они рода-племени?!

 

Половецкий цвет – сары

 

Итак, «половцы» — это искусственный внешний термин для обозначения этнических кыпчаков в инородной исторической записи. Но нам придется использовать именно его для того, чтобы донести до читателей истинное понимание роли «западных» кыпчаков для истории Восточной Европы. Ну а что касается собственно нашего исследования, то обозначение западно-волжских кыпчаков именем «половцы» удобно своей «цветовой характеристикой» для изучения феномена цветов кыпчаков. А для изучения западных кыпчаков этот термин как бы исторически выделяет их летопись от истории остального Кыпчакского мира, первородиной и первоосновой которого являлись Казахстан, Сибирь, Башкирия.

 

Давайте посмотрим на искомых нами сары-кыпчаков через половецкие цвета. Тут мы неизбежно возвращаемся к их «цветовой связи» с донскими казаками. Акцентируемся на указанном М. Карамзиным имени первого донского атамана: «вождь их Сарыазман».

 

Несомненно, атамана и кыпчакский род связывает цветовая характеристика «сары» – желтый, рыжий, и, наконец, в тюркском контексте – «золотой».

 

Однако, Сары-Азман – это имя одного человека, оно прозвучало в истории гораздо позже родового имени Сары-кыпчаки, исконно населявших Подонье. Этот искомый нами «желтый» род зафиксирован прежде атамана, и что важнее, это родовое имя обозначает не просто историческую личность, а целый исторический и этнокультурный феномен.

 

В поисках «желтого рода» мы неизбежно обращаемся к изучению традиционной версии слова «половец», выдвинутой А. Куником еще в 1875 году.

 

Академическая лингво-фантазия

 

А. Куник правильно переводит слово «сары» как «желтый». Конечно, этот перевод цветового прилагательного безусловен. И, казалось бы, это объяснение — самое простое, без лишних деталей и потому по-своему красивое и вполне завершенное. А самое интересное — это то, что оно вроде бы подтверждается летописями.

 

Но есть дилемма: «сары»-желтый – это прилагательное и без существительного оно не имеет предмета. То есть самоназвание народа Кыпчак калькируется как прилагательное «желтые», но где вы такое видели: цвет без предмета, или народ «желтые»?! Кроме того, простой перевод слова «сары» как цвета «желтый» есть навязывание чужеродной, и даже не этнографической, а попросту умозрительной гипотезы в отношении совсем иной культуры родовых имен. Таким образом, перевод Куника никак не связан с действительным смыслом слова согласно тюркской культурной традиции, из которой и возник термин «сары».

 

Тем не менее, версия Куника признается как «традиционная» и даже как бы как классическая. Она гласит: термин «половец» объясняется через слово «половый». И слово «половец» означает цвет «изжелта-белый, желтоватый». И якобы, раз солома на церковнославянском языке есть «плава», а соломенный — «плавый», то термин половцы и есть цвет соломы. И вроде всё очень похоже, тем более что есть еще и славянские слова «половый», «plavý» и «plowy», которые языках тоже означают соломенный цвет.

 

Но почему-то эти слова есть только в трех современных славянских языках: русском, чешском и польском, то есть, в других славянских языках они не обнаружены. К тому же поляки и особенно чехи с «половцами» особо не общались, то есть, они не имеют этнического контекста. И в качестве ремарки, зачем привязывать слова из современной лексики к средневековым половцам, которые и слов-то таких славянских не слышали?!

 

Тем не менее, эта классическая версия якобы подтверждается тем, что в немецких и армянских хрониках кыпчаков называли «фальб» и «хардеш», что опять же якобы обозначает тот же «бледновато-желтый, соломенно-желтый цвет». Но и эти версии под вопросом, поскольку современное источниковедение раскрывает все больше и больше некритических заимствований разных летописцев друг у друга, без ссылки на автора.

 

Кроме того, «традиционная» версия явно игнорирует другие этимологические значения слова, «полова», которое обозначает не желтый, а грязно-серый цвет. Но это значение не укладывается в «прокрустово ложе» и потому его просто «забыли» упомянуть.

 

Итак, за общепризнанное объяснение термина выдается какое-то простое замудривание или, попросту же говоря, заурядное «гадание на картах». То бишь речь идет об «игре на терминах». И тут мы видим академически «освященное», но самое заурядное лингвофричество, никакая это не классика!

 

Тем не менее, многие мэтры кыпчаковедения сошлись на том, что половцы – это какие-то «светло-желтые», но все-таки люди. И хотя археологи и антропологи яростно (причем, последние – с ухмылкой) выступали против такой профанации их объективных данных, мэтры сошлись на желтизне! Оппоненты говорили, что для них невероятно, чтобы кыпчаки были европеоидными блондинами. В пользу археологов-антропологов свидетельствовали даже статуи: все кыпчакские статуи балбалы – это же чистейшие азиаты. Все объективные данные указывали, что не мог быть целый народ из Азии блондинами, но мэтры встали на своем! Ну не отказываться же им от своих диссертационных работ…

 

Вкупе это породило такое искажение исторического понимания в сознании многих народов. Следуя этим искажениям, некоторые ультра-историки договорились (поддерживая «классиков») даже до того, что половцы были желтолицыми! Вот таким образом академическое заблуждение «желтых волос» множит ошибки понимания неких «желтых лиц» со стороны адептов разных дзен-яндексов…

 

Обратите внимание, вопрос стоит даже не о цвете волос, кто их в бою под шлемами разглядывать будет. В современных исторических инновациях речь идет именно о желтизне кожи. Именно по цвету кожи: «желтая», «желтоватая», — решили «классики», хотя призванные в свидетели средневековые хронисты еще не знали о расовой теории. Сейчас мы знаем, что желтая раса — это условный термин, что желтый цвет кожи в природе не существует. Но его «задним числом» и «задним умом» додумали мэтры. И до чего же додумались они и их ультрас?!

 

Желтый апокалипсис

 

В результате явной победы академического веса авторитетов и их ультра-поклонников в общественном сознании получается галлюцинаторная картина желтым «историческим маслом». По полю и по Европам скачет народ страшного апокалипсического вида с волосами и лицами желтее желтого.

 

Это сравнимо со сценой атаки мертвецов из «Игры престолов». Но тут картина получается еще пострашнее — те же хоть были белые, хотя и мертвые, а эти — живые, но желтушечные «изжелта-белые»! Да еще скачут неделями! В общем, не народ, а «бич Божий», похуже Аттилы!

 

В довершении своей масляной картины сторонники псевдо-«классической версии» приводят в качестве окончательного аргумента то, что сами тюрки так и называли половцев сары-кыпчаками, то есть теми же желтыми кыпчаками. Картина тоже странная, ведь все кыпчаки были одного антропологического типа выходцев из Азии и не разделяли друг друга по цвету кожи или волос. А поскольку помимо сары-кыпчаков были еще и кара-кыпчаки (дословно: «черные кыпчаки»), то у «классиков» получается апокалипсис желто-черного цвета. Из их картины получается, что следом за «изжелта» желтолицыми кыпчаками скачут еще и чернолицые кыпчаки негроидного типа! Полный и абсолютный исторический «занавес»!

 

Этот «занавес» опустился над кыпчакской историей ввиду того, что иностранцы, чуждые тюркской этнографии, попытались истолковать самоназвание народа через свои инокультурные представления. Инокультурные историографы придумали экзоэтноним, то есть, чужеродное истолкование имени сары-кыпчаков. Действительно, собственное имя одного из кыпчакских племен было «сары» — дословно «желтые». Но никак не желтолицые и не желтоволосые, что противоречит общей физиогномике кыпчакского народа.

 

Да если бы сары-кыпчаки были бы желтолицые или хотя бы тотально желтоволосые, то их современники нам и оставили бы полное описание: вот такой народ появился, все с желтыми волосами. Но такого тотального свидетельства нет. И не побоялись бы монахи хотя бы задним числом указать про желтоволосость кыпчаков. Ведь не побоялся же Иордан и вполне с расовой позиции описал Аттилу: большеголовый, смуглый, с маленькими глазками, приплюснутым носом и редкими волосами, коренаст и приземист. Он все тот же типичный степной азиат, который запечатлен в древнетюркских статуях культегинов, кимакских и кыпчакских балбалах, сельджукских статуях и миниатюрах.… Ну, слава Богу, скажете Вы, что хоть не китаец, которого так боится коллективный Запад. К историческому счастью Европы, Аттила не был китайцем. Да, от его слов содрогалась Европа, часть из которой находилась под его прямым правлением из Паннонии. И он был характерный азиат не китайского, но туранского южно-сибирского этнотипа. Ну не могли следом за таким явно монголоидным персонажем явиться из глубин Азии некие «голубоглазые блондины», чуть ли не альбиносы!

 

Таким образом, половцы были типичными монголоидами, каковыми им и надлежало быть по праву быть рожденными в глубинной Азии. Это есть факт. А единственное здесь предубеждение — это то, которое питало Европу из ее страха перед грозными азиатскими завоевателями. И еще, ну не могла поздняя имперская Европа, уже создавшая колонии в Азии, представить себе, что такие вот «желтые люди» разбили их в пух и прах. И тут случилась синергия сказок. Ввиду своего предубеждения к монголоидам-дикарям, из половцев едва не сотворили викингов в качестве портрета кыпчаков, которые в реальности были совершенными азиатами.

 

Завершение разбора этих и прочих классических формул кыпчаковедения оставим на потом, а пока выскажем свою версию о том, что сары-кыпчаки имели какое-то явное и «фактурное» отличие от других кыпчакских племен. И, вероятнее всего, они отличались от других кыпчаков желтым (золотым) цветом знамен, цвет которых враги могли увидеть издалека!

 

Вот эти-то знамена и должны были быть если не ярко-насыщенного «изжелта-желтого», то «изжелта-белого» колера, выцветшего на степном солнце… Эти желтые знамена были цветом страха перед конной махиной, а впоследствии стали цветом историографических сказок и исторических предубеждений…

 

P.S. В продолжение цикла «Кыпчаки – потерянное прошлое» проекта «Turanian».

Комментарии (0)

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован. Обязательные поля помечены *



Похожие новости

Новости партнеров

Подпишитесь на нас, чтобы получать интересные новости!

Наш сайт использует файлы cookie. Узнайте больше об использовании файлов cookie: политика файлов cookie