Марат Шибутов: Почему в Казахстане плохо развит общественный контроль

Член Нацсовета при президенте РК Марат Шибутов – о законопроекте общественного контроля.

 

В парламенте рассматривается проект закона «Об общественном контроле». О том, зачем нужен такой закон и как он возник, рассказывает участник рабочей группы, член НСОД Марат Шибутов.

 

– Марат, как родилась идея такого законопроекта об общественном контроле? Кто стал автором этой инициативы?

 

– Этот законопроект – одна из инициатив президента страны Касым-Жомарта Токаева. Он поручил разработать такой законопроект министерству информации и общественного развития. В сентябре прошлого года были созданы рабочие группы, куда вошли и представители общественности, примерно около 50-60 общественников. Изначально проектом занимался комитет по делам гражданского общества МИОР. Председатель комитета и его заместитель постоянно с нами встречались, обсуждали все пункты, которые необходимо было отразить в законе. Первая версия законопроекта излишне регламентировала все сферы – и сам контроль, и объектов с субъектами. И поэтому мы стали работать над новым вариантом. Лично я сначала в рабочей группе озвучил свои предложения, потом расширил их и письменно предоставил в комитет. А после встречи министра Балаевой с активистами в Алматы мы дополнили эти предложения уже от общественного совета города Алматы.

 

– А какие конкретно предложения выдвигали лично вы?

 

– Я сосредоточился на конечном – результатах общественного контроля. Почему у нас общественный контроль плохо развит? Да, что-то, безусловно, контролируется, но до конца не доводится. Возьмем, к примеру, улучшение качества асфальтного полотна на дорогах. Не секрет, что качество дорог и тротуаров у нас не соответствует требованиям. Мы проводили проверки, описывали результаты проверки и направляли обращения в государственные органы. А дальше тишина, никакой реакции. Никто ничего не делает. Общественный контроль должен начинаться с того, что по результатам проверок устраняются недочеты. И данный закон нужен не нам, активистам, а государству. Как использовать результаты общественных проверок – вот в чем главный вопрос. Общественники же работают не для удовлетворения собственного тщеславия, а чтобы улучшить условия жизни всех. Сначала в первом варианте рекомендации поступали в общественные советы, теперь же они поступают ответственным за это ведомствам.

 

– Между кем и кем устанавливаются правовые отношения этим законопроектом?

 

– Получается, что закон будет регулировать объекты и субъекты общественного контроля. Но сначала предлагали, чтобы общественный контроль могли проводить только НПО, зарегистрированные в базе данных МИОР, кроме корпоративных фондов. А на самом деле из 27 тысяч НПО работают где-то 18. К тому же многие граждане не собираются при НПО, они сами это делают. Моя позиция была такой: если отдать все на откуп НПО, то и смысла тогда нет вообще в данном законе. И так получилось, что меня поддержали – теперь и неформальные группы могут это делать.

 

– Марат, что такое общественный контроль, определение, заложенное в этом законопроекте, чтобы люди понимали, о чем идет речь?

 

– Я сейчас приведу определение, записанное в проекте закона: «Общественный контроль - это деятельность субъектов общественного контроля, направленная наанализи оценку действий (бездействия) объектов общественного контроля, затрагивающих права и законные интересы неограниченного круга лиц, а также на разработку рекомендаций».То есть, в субъекты общественного контроля попали граждане Республики Казахстан, объединившиеся в группы общественного контроля, НПО и иные субъекты, которые в принципе могут все это делать. Ну, короче это все почти граждане страны.

 

– То есть, даже рядовой гражданин, если пожелает, может проявить инициативу, собрать группу и проводить общественные проверки?

 

– Да. Кстати, под объекты общественного контроля попадают органы государственной власти, школы, институты и так далее. Потом госпредприятия и юридические лица, которые получают бюджетные средства. Проверка использования бюджетных средств - поправка общественников, потому что были сначала только госведомства. А мы сказали, что основное как раз вот это, больше всего проблем возникает от этих подрядчиков. И фактически получается так, что общественный контроль на самом деле больше для контроля государства и для улучшения госуправления.

 

– Выходит, что этот законопроект принимается в рамках концепции слышащего государства, которую активно сейчас реализует президент Токаев?

 

– Именно так оно и есть. Сам закон, как минимум, до конца этой сессии парламента уже будет принят и подписан главой государства. То есть, это где-то май-июнь.

 

– А что конкретно этот закон даст рядовым гражданам страны? Могут ли они обращаться в НПО или в эти инициативные группы?

 

– При помощи данного закона граждане могут сами заниматься контролем всего, что делают, к примеру, госорганы. Целью общественного контроля является обеспечение участия граждан в управлении делами государства.

 

– Какое наказание ждет чиновников и руководство госкомпаний, если они не надлежащим образом исполняют свои обязанности? Какие-то меры наказания предусмотрены этим законопроектом?

 

– Наказание не предусмотрено. Потому что наказание на самом деле тут не за плохое выполнение своих функций, которое выявлено общественным контролем, а в придании огласке неблаговидных деяний. А уже это можно подвести и под наказание по административному или уголовному кодексу.

 

– Вы верите, что данный закон заработает, когда будет принят?

 

– Чтобы любой закон работал, надо самим гражданам быть активными. Можно принять отличный закон с огромными полномочиями, но ими все равно никто не будет пользоваться, если нет активности граждан. В качестве примера приведу закон о маслихатах. Ведь зачастую сами депутаты маслихатов не знают свои права. А они, к слову, могут контролировать то, как расходуются бюджетные средства любого города или села. И это существенно.

 

– Не секрет, что в обществе много скепсиса по отношению к концепции «слышащего государства». И как вот этот скепсис переломить? Поможет ли этот закон уменьшить скепсис?

 

– Ну, я опять же скажу, тут на самом деле не зависит ничего от государства. Все зависит от самих граждан: если граждане хотят – они добиваются, граждане не хотят – не добиваются. Понимаете, я вот анализировал, допустим, жалобы граждан в госорганы за 9 месяцев 2020 года.  Так вот больше всего было (если по регионам взять) – 16,5 тысячи, а самое малое – 700. То есть разница в 20 с лишним раз, точнее даже в 23 раза. При этом разница между регионами в численности населения – всего в три раза. Считайте, в 23 и 3, считайте, в 8 раз кто-то активнее.

 

– Марат, то есть данный закон – одна из возможностей или таких побудительных мотивов, триггеров, если хотите, роста гражданского самосознания населения? Если не будет гражданского самосознания, то тогда незачем и жаловаться.

 

– Когда у меня спрашивают, почему в Алматы работают успешно общественные советы, а в других регионах не работают, я обычно отвечаю: «Потому что в Алматы есть общество, а в других регионах – нет». Опять же, где-то закон будет работать, будет помогать гражданам, соответственно, с гражданами будут обращаться как с гражданами, а где-то не будет работать, и с гражданами будут обращаться как с рабами. Если вы пользуетесь законом, он работает. Не пользуетесь – не работает.

Комментарии (0)

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован. Обязательные поля помечены *



Похожие новости
Наш сайт использует файлы cookie. Узнайте больше об использовании файлов cookie: политика файлов cookie