Отношение к Казахстану у россиян вполне позитивное — эксперт

Москва прощупывает почву для вовлечения новых государств в ЕАЭС.

 

Во второй половине 2021 года резко усилились выпады в отношении Казахстана со стороны российских политиков, журналистов, что породило негативную реакцию в нашей стране. Ввод войск ОДКБ в январе этого года, основную силу которых составили российские военные, вновь поднял волну негатива.

 

Что делать в сложившейся ситуации? По мнению российских политологов, нужно взаимодействовать на всех уровнях. Об этом говорит ведущий аналитик Агентства политических и экономических коммуникаций Михаил Нейжмаков

 

— Михаил, появление один за другим различного рода высказываний в 2021 году относительно нашей страны некоторые люди в Казахстане расценили, как метод давления на нашу республику. Действительно ли Кремль выбрал сейчас тактику нападения на Казахстан с тем, чтобы не выпускать из своей орбиты, или это отдельные выпады не слишком умных политиков?

 

— Если говорить о заявлениях депутатов и общественных деятелей, то они во всем мире часто являются более радикальными, чем позиция исполнительной власти (даже если эти депутаты принадлежат к проправительственным силам). Как правило, такие заявления стремятся связать с некими внешнеполитическими целями, но на деле они почти всегда обращены к внутренней аудитории.

 

Кроме того, не будем забывать, что прошедший год для России был связан с парламентской кампанией, а на этом фоне не только риторика депутатов становится еще более резкой, но и на заявления чиновников исполнительной власти в большей степени влияет предвыборная гонка. Так, например, глава МИД РФ Сергей Лавров входил в общефедеральную часть («первую пятерку») предвыборного списка «Единой России», партии, контролирующей большинство мест в Госдуме. При этом, вопреки многим прогнозам, даже обсуждение проблем, связанных с пандемией (в России очередной пик дискуссий по этому поводу пришелся как раз на июнь-начало июля 2021 года, то есть, период официального старта парламентской кампании), не привело к уходу из российской внутриполитической повестки внешнеполитических тем, в том числе, затрагивающих постсоветское пространство. В тот же период звучали заявления российских официальных лиц, явно призванные снизить влияние ряда резонансных информационных поводов на двусторонние отношения. К примеру, в августе 2021 года официальный представитель МИД РФ Мария Захарова заявила, что «в официальной политике Казахстана нет ничего, что бы подвергло сомнению их принципиальный подход к вопросам национализма и форм его проявления» (по контексту выступления, имелась в виду именно готовность властей Казахстана противодействовать таким тенденциям).

 

— А как вы прокомментируете статью министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова, которая вызвала большой резонанс в Казахстане?

 

— Что касается опубликованной в ноябре 2021 года статьи Сергея Лаврова «Россия и Казахстан: сотрудничество без границ», то она, по сути, была приурочена к годовщине установления дипотношений двух государств (подписанию 22 октября 1992 года Протокола об обмене полномочными представительствами), хотя и вышла более чем на две недели позже этой даты. В таких материалах, как правило, острые углы обходят, тем не менее, глава МИД РФ именно в этой статье упомянул «ряд резонансных проявлений ксенофобии в отношении русскоязычных граждан Казахстана». В какой-то мере, свою роль здесь могло сыграть и влияние прошедшей избирательной кампании (она может достаточно заметно воздействовать на политическую повестку в течение пары месяцев после завершения самих выборов) – ведь в период парламентской гонки в российском медиапространстве этот вопрос упоминался.

 

Кроме того, в статье Лаврова данная тема связывалась с «применением извне специальных информационных методик, направленных на… дискредитацию сотрудничества с Россией». Нужно отметить, что это — прямое продолжение темы, которая незадолго до этого, в октябре 2021 года, поднималась представителями России в ходе совещания руководителей органов безопасности и спецслужб стран СНГ. Тогда секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев заявил, что со стороны США «значительные усилия будут направлены на ослабление имеющихся связей Москвы с нашими центрально-азиатскими партнерами».

 

— Вы хотите сказать, что нет никакого давления?

 

— В любом случае, такие реплики политиков и официальных лиц, тем более прозвучавшие со значительным интервалом, вряд ли в данном случае можно считать проявлением давления на Казахстан. При этом, хотя Россия жила во многом в «предвыборном режиме», в период с конца 2020 до конца 2021 года резонансных заявлений о Казахстане даже от российских деятелей, ориентированных на резкую риторику и эпатаж, прозвучало совсем немного. Это объяснимо — депутаты и общественные деятели, как правило, апеллируют к уже сложившимся стереотипам.

 

Между тем, если опираться на данные соцопросов, отношение к Казахстану у россиян вполне позитивное. В частности, по данным проведенного в мае 2021 года опроса «Левада-центра» (внесен в России в реестр организаций, выполняющих функции иностранного агента), 34 процента российских респондентов назвали Казахстан в числе «наиболее близких друзей и союзников» (по этому показателю он вышел на третье место, чаще него называли только Беларусь и Китай). 

 

Противодействие в ответ на выпады

 

— Всякое действие рождает противодействие. Стоит ли удивляться тому, что в Казахстане растут антироссийские настроения после эскапад Никонова и прочих?

 

— Да, можно согласиться с тем, что все же, но не так часто, эпизодические высказывания политиков из одного государства могут привести к длительному всплеску негативных настроений в другом. Например, в российское медиапространство периодически попадают высказывания турецких политиков и экспертов, которые у многих, как минимум, вызывают негативную реакцию и обсуждаются, в том числе, федеральными СМИ именно в критическом ключе (скажем, по поводу позиции Анкары о принадлежности Крыма). Всплеск негативного отношения к Турции предсказуемо наблюдался в российском обществе некоторое время после инцидента со сбитым в ноябре 2015 года российским Су-24. А потом подобные настроения пошли на убыль. По данным того же «Левада-центра», в 2016 году Турцию относили к числу «враждебных, недружественно настроенных к России стран» 29 процентов опрошенных. Однако в августе 2020 года — уже только 3 процента. Это просто пример, что более-менее длительный всплеск негативных настроений в одной стране в отношении другой, как правило, создают не отдельные высказывания, а максимально резонансные события, либо последовательные негативные информационные кампании.

 

Негативных событий такого масштаба в отношениях России и Казахстана в последние годы не происходило. Ввод коллективных миротворческих сил ОДКБ (костяк которых, как известно, составили российские военные) в январе текущего года вызвал явную тревожность, как минимум, у части казахстанской общественности. Эти настроения, скорее всего, будут иметь определенную инерцию, но быстрый вывод этого контингента из страны ограничивает рост недовольства по данному поводу. Если в ближайшие годы не произойдет каких-то резонансных инцидентов в отношениях между нашими странами, образ России в Казахстане будет определяться именно длительными процессами в медиапространстве и массовой культуре.

 

Союзники, партнеры или…

 

— Внятной политики РФ по отношению к своим соседям нет. Не пора ли менять повестку дня и заново выстраивать добрососедские настроения?

 

— Повестка в любом случае все время меняется. При этом некоторые факторы, в том числе, зависящие от третьих стран, еще долго будут сохранять свое влияние. Скажем, напряженные российско-американские отношения для Москвы будут создавать поводы оценить, насколько в этой ситуации ей могут помочь возможности ЕАЭС, а у партнеров России, напротив, будут вызывать дополнительную тревожность. Из событий прошлого года вспомним, например, заявление замглавы МИД РФ Александра Панкина на полях Петербургского экономического форума в июне 2021 года. Тогда г-н Панкин отметил, что «вопрос ответных мер на недружественные санкционные действия третьих стран в отношении ЕАЭС поставлен в повестку дня».

 

Сразу последовало заявление МИД Казахстана, что «санкции Запада…направлены против отдельных государств, а не всего ЕАЭС». В то же время, у руководства России здесь, скорее, сдержанные ожидания, которые определяют действия и риторику чиновников различных уровней. Если брать тот же пример с высказываниями Александра Панкина — он поднял тему противодействия санкционному давлению на отдельных участников ЕАЭС с целым рядом оговорок (например, что такие меры должны быть «легитимными с точки зрения ВТО»).

 

Январский кризис в Казахстане может создать как новые риски, так и новые возможности для отношений страны с Москвой. Ряд недавних назначений, которые прошли в руководстве Казахстана, надо надеяться, станут подготовкой к активизации диалога с Москвой, в том числе, по экономическим вопросам. Вспомним, например, что первым замглавы Администрации президента Казахстана недавно стал Тимур Сулейменов, несколько лет проработавший в качестве члена Коллегии (министра) Евразийской экономической комиссии по экономике и финансовой политике.

 

— Надо прямо говорить, что у России сегодня остались самые верные союзники и партнеры в лице Беларуси, Казахстана и Кыргызстана. Но то, как выстраиваются официальные отношения и прием на бытовом уровне, заставляет эти страны искать свой путь. Осознают ли это в Москве?

 

— Следует отметить, что руководство России сейчас уделяет заметное внимание интеграционным проектам на постсоветском пространстве. С одной стороны, здесь возращение в активную повестку в 2020–2021 годах вопросов, связанных с взаимодействием России и Беларуси (причем, данная тема обсуждалась и в рамках внутриполитических дискуссий в России). С другой, наблюдается, как минимум, прощупывание Москвой почвы для вовлечения новых государств в орбиту ЕАЭС — примером являются дискуссии о возможности предоставления статуса наблюдателя в организации Азербайджану, хотя в руководстве России вряд ли ожидают быстрых подвижек в этом вопросе. Показательно, однако, что вопрос о возможности предоставления Баку такого статуса поднимался в свое время именно представителями Казахстана. С точки зрения интересов России, участие Казахстана в ЕАЭС и ОДКБ не только повышает потенциал этих организаций, но и является важным фактором поддержания баланса сил внутри этих структур. В целом же стоит повторить, что события начала года пока создают дополнительные возможности для взаимодействия России и Казахстана.

Комментарии (0)

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован. Обязательные поля помечены *



Похожие новости

Новости партнеров

Подпишитесь на нас, чтобы получать интересные новости!

Наш сайт использует файлы cookie. Узнайте больше об использовании файлов cookie: политика файлов cookie