419.66 500.44 5.62

Поскреби казахстанскую культуру, проступит откровенное ханство

Казахстанским культурным «нашим всем» остается Димаш Кудайберген – и это печально.

 

…Все эти письма коллективные, после которых деятели культуры громогласно спрыгивают с темы – все это тоже «культурный процесс»?  А что такое тогда культурная политика государства? Вот задался этим, не самым вроде легким в этой жизни вопросом, поспрошал сведущих людей – и получились не самые позитивные ответы. Давайте попробуем разобраться… В конце концов, в законе о культуре РК много пунктов. Это и обеспечение прав и свобод граждан в области культуры, и сохранение, развитие, охрана культурного наследия казахского народа, и культурные связи с соотечественниками, как важный элемент сохранения целостности казахской культуры, и развитие творческого потенциала общества, и создание конкурентной среды в области творческой деятельности, и интеграция местной культуры в мировое сообщество, и, наконец, применение цифровых инновационных технологий для реализации всего вышеперечисленного. И еще несколько пунктов, зачем-то уточняющих или дублирующих уже сказанное.

 

И все это голимая чепуха. Просто чепуха, ничего более. Об этом и пойдет речь. Дело в том, что культурная политика, как давно уже сказано культурологами, социологами, философами в просвещенном мире, является фиктивной деятельностью по отношению к гражданскому сообществу, где эта культура складывается. Культура и политика взаимно исключают друг друга. Одно относится к сфере представляемого, а другое – к реальному действию. «Культурная политика» – фиктивное словосочетание. И закона о культуре, равно как и законов о кинематографе и тому подобных просто не может быть. Это симулякры. Реален в этой политике лишь чиновный интерес известного свойства и параметров.

 

Вот самый корень вопроса. Повторим это слово «складывается». Культура может только складываться. Она не создается, не строится по чьему-либо хотению. Никто за этот процесс не в силах отвечать – кроме самого творца, конкретного созидателя культуры. Указы государства, подобные комическому нормативному внедрению с такого-то года асыков и тогузкумалака для сохранения этой самой, прописанной в законе целостности, – верх непонимания самого смысла культуры и способов ее сохранения и развития.

 

Разумеется, жестко контролируемая политика в сфере представляемого тоже существовала и может существовать, хотя называется она тогда не культурной политикой, а агитацией и пропагандой. Но для такого способа действий нужна жесткая, цельная идеологическая основа. Например, марксизм-ленинизм, национал-социализм, идея чучхе и тому подобное. Наша «Рухани Жангыру» оказалсь мертворожденной, ну, или, если мягче, недоразвитой (кому как нравится) именно в силу... эээ... слабости, недоразвитости именно госидеологии... Вспомним, она пришла на смену другой квази-идеологеме «Мәнгілік Ел», под которую должно было все заплясать, и в сфере культуры прежде всего... Но ее основатель присел «на тюрьма» и пришлось быстро придумать другую докуку.  

 

Ну, Аллах с ней, с госидеологией, у нас и с идеями попроще, даже не цельными и хоть сколько-нибудь глубокими, тоже ведь швах. Нет ни людей, способных реально мыслить, а не изображать процесс, нет, что еще главнее, аудитории, взыскующей этих самых идей, а не чего-нибудь другого, слегка подгримированного под них.

 

Как ни крути, Димаш Кудайберген действительно «наше все» нынешнего Казахстана. Притом, что он к традиционной казахской культуре практически не имеет отношения, ведь как певец он сформировался в лоне традиционной для Запада популярной музыки. Больше никакой культуры и искусства, реально объединяющих миллионы людей, в РК практически не существует (за что там казаха из прииртышских степей к себе в студию москвич из Ленинграда пригласил?!). Хотите поспорить? Приведите примеры. Только не надо те, где Димаш демонстрирует игру на домбре и отлично (как, впрочем, и все остальное!) поет народно-национальные песни…

 

Итак, понимает ли все это государство? На уровне именно словарного определения этой категории человеческой жизнедеятельности, то есть, как результата целенаправленной мыслительной деятельности? Видимо, все-таки, нет. Но чувствует, что все вокруг и около культуры не так, не то, и вообще…. А что вообще?

 

А вообще, давайте развивать патриотический басенный кинематограф. Ни в кинематографе, ни в патриотизме, ни в баснях, самих по себе, ничего плохого нет. Вот только сочетание их убого. Особенно когда этого сочетания потребовало государство, пусть даже и в лице Патриарха.

 

Мировой кинематограф знает редчайшие примеры, когда заказ государства приводил к высоким художественным результатам. Но в тех случаях государи выбирали, прежде всего, режиссеров, примеряли их к своим темам и в случае согласия давали дальше карт-бланш. «Триумф воли», вторая серия фильма «Иван Грозный», может быть, можно вспомнить что-то еще. Реальный карт-бланш. Как иначе могло получиться, что вторая серия про Ивана IV рисовала на самом деле Иосифа Сталина, причем не плакатным и не сатирическим, а глубинным, уязвлявшим в самое сердце образом? В чем тут дело? В том, что словосочетание «культурная политика» тираны понимали именно как фиктивное. То есть, верили больше в отдельного человека («вот этот что-то может быть и создаст настоящее»), нежели в свой идеологически выверенный заказ. Ума хватило.

 

Вы можете себе представить такой фильм о трагедии Елбасы? Или вообще правдивый фильм о Казахстане – любой! – снятый с участием государства? Поэтому ожидают нас всех ханы, ханы и ханы. Битвы, описания которых не существует. А там, глядишь, ханши. И тоже в битвах. И те, и те высокобюджетные. Это уже придумано и объявлено. А фильмы о современности будут сниматься специально для западных фестивалей. То есть опять-таки в рамках какого-то чужого, не режиссёрского побуждения.

 

Про телевидение отдельная песня. Это помойка РК. Как хотите, но это еще не самое сильное слово для его идентификации.

 

О Венеции и других тухлых новоделах на Сырдарье и не только на ней, а везде, умолчим. О монументальной, так сказать, пропаганде. А ведь это тоже образец нашей культуры. Тут только самый глупый не хохотал. Как о мерзкой градостроительной политике. Разве архитекторы не занимаются той же самой культурой, причем в ее буквально фундаментальном для человеческой жизни значении? Вот где политика государства должна быть сильной. А именно здесь ее как раз вовсе нет. Строят жилища современные, но из говна и палок, не выдерживающих банального оседания грунта (а в «совке» котлованы под фундамент один год выдерживали) и сильных дождей и ветра.

 

Про литературу тоже сказать нечего. Было бы «чего», многие об этих произведениях знали, обсуждали их, вели полемику. Но тиражи говорят сами за себя. – они, ё…ный рот, близки к нулю.  О переводах за деньги РК пустоголовых романистов в Париже, которые выдаются за вхождение казахской литературы в мировой процесс, – тоже.

 

То, о чем было сказано, именно пытается быть построенным, а не сложившимся само по себе, как было в случае самостоятельной заинтересованности издателей и переводчиков данными романами. Это даже не смешно… это просто мерзко. Ну, да хрен с этими литераторами. Но ведь бесит, что об этих успехах государства в области культуры – тоже дежурно рапортуется.

 

Хорошо, скажут нам, а строительство и ремонт сельских библиотек, например? Но в ответ лучше задать встречный вопрос: а для чего книжные полки, если на них ставить нечего? Если говорить о качестве самой нынешней книжной продукции. Главный носитель культуры на селе была и должна была оставаться книга, даже сейчас, коли оптоволокно не можете дотянуть до точки... Но старые фонды, которые набивали председатели-коммунисты, сгинули еще в девяностых. Это когда «мировой брокер» во славу капитализма пустил под нож малокомплектные школы, дома культуры и библиотеки, пусть порой в саманных зданиях, под нож – а фонды, подшивки районных и центральных газет пошли на топку печей и в уличные туалеты экс-колхозников. А теперь что кликушестовать?! Не едет нынче молодой учитель в село.

 

Или вот театр, это ж тоже культура, верно? Но и тут засада: на фоне бодрых объявлений о масштабных ремонтах и строительствах театральных зданий. А репертуар-то есть? А зрители, зрители-то есть?

 

И так далее.

 

Но чем же тогда занимается государство в области культуры реально? Чем отчитываются чиновники за выделенные средства, какие задачи решают? Организовывают мероприятия. С заранее запланированным числом. И охватом. Как правило, бессмысленные, если иметь в виду их цели. Это и есть настоящий результат нашей «культурной политики». Организация тоя, пусть даже на нем и не всегда едят и пьют. Но все остальное-то присутствует. Тут снова говорить не о чем.

 

Но что тогда могло бы сделать государство в области культурной политики, если сама такая политика заранее есть фиктивная деятельность? Кроме конкурсной раздачи денег «низовым», скажем так, деятелям культуры и искусства, как это делается в США и Европе, ничего. Но это невозможно у нас. Сами знаете, почему. Культура коррупции у нас на недосягаемой высоте, а, собственно, в сфере культуры правило «чужие здесь не ходят, чужие здесь не кушают», возведено в абсолют.

 

Что мог бы сделать в этой ситуации, допустим, президент, или кто-то еще из высших чинов? Включить неформальные связи для поощрения чахлых ростков действительно современной казахстанской культуры (есть, есть, однако). Личной заинтересованностью, посещением, парой веских слов об этом в медийном пространстве попробовать возбудить хоть какой-то интерес, хотя бы он и был корыстным и подражательным. Он этого не делает. Упомянул про кокпар, не понимая, что рано или поздно, эта игра будет подвергнута международному остракизму как бессмысленное издевательство над лошадьми, или про то, что всем казахстанцам нужно становиться чрезвычайно грамотными продвинутыми людьми. И не потому, что глуп, или недалек… а потому что растерян и не знает, что же делать со всем этим Казахстаном и ранее заявленными безумными амбициями на его счет.

 

А пока из власть предержащих никто ничего не знает, не понимает, боится определенности в этой главной для человека части его существования. Отсюда весь разнобой. Проклятый тоталитаризм, но Джамбул Джабаев (лично ничего против аксакала, последнего акына, участвовавшего в дореволюционных айтысах, не имею!). Кровавые коммунисты, но улицы, названные их именами. Цифровизация пополам с асыками. И примеры из Японии и Южной Кореи, что все это, на самом деле, возможно. На самом деле, там было и есть не совсем так или совсем не так, как это видится из Казахстана. Там ломали людей об колено, целым поколениям запрещали интересоваться тем или иным историческим материалом, силой заставляли вестернизироваться. А ради чего? Ради высокой производительности труда и соответствующих доходов населения, ради реальной, а не мнимой суверенности государства. А сцены боев на мечах, запрещенные в японском кино после второй мировой войны, могут и подождать. Пока лучшие в мире телевизоры и магнитофоны делать не научитесь. Мешают потому что они этому технологическому процессу, начинающемуся не на конвейере или станке, а прежде всего в голове и душе человека. Мешают они друг другу.

 

Поэтому и главный вопрос для нас сейчас не «с кем вы, мастера культуры?». А другой: кто ты такой, Казахстан??? Давай уже, определяйся. Времена-то какие на дворе.

 

До этого определения мастеров культуры можно даже не вопрошать. А посему деятельность государства в области культуры, теперь надо трезво понимать, будет становиться все бессмысленнее и совсем уже по дурному смешной… Жаль, конечно.

Комментарии (0)

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован. Обязательные поля помечены *



Похожие новости
Наш сайт использует файлы cookie. Узнайте больше об использовании файлов cookie: политика файлов cookie