429.68 488.16 5.92

Республика в кольце. Что сейчас происходит в Беларуси

В августе прошлого года в Беларуси начались политические волнения.

 

Летом прошлого года в Беларуси прошла волна пикетов, митингов с требованием отставки президента страны Александра Лукашенко. В них принимали участие тысячи людей, и со стороны казалось, что самая западная из республик ЕАЭС стала полигоном для новой «цветной революции». Однако властям удалось переломить ситуацию в свою пользу.

 

Что сегодня происходит в Беларуси? На этот и другие вопросы отвечает научный сотрудник Института философии НАН Беларуси политолог Алексей Дзермант.

 

– Алексей, что это за попытка покушения на Лукашенко была предпринята недавно? 

 

– Ну, тут нужно понимать, что у нас с августа прошлого года происходят различного рода политические события. Сначала были протесты уличные, они утихли. Но те, кто стоял за ними – оппозиционные лидеры, лидеры тех, кто хотел свергнуть власть, не успокоились. Самая радикальная часть из них имела и имеет связи с западными спецслужбами, с западными структурами. Именно они попытались пойти на такую отчаянную попытку – организовать физическое устранение президента, сместить власть, вызвать хаос, и в этом хаосе попытаться реализовать то, что они хотели. Об этом рассказывают сами люди, которые пытались организовать заговор. Это зафиксировано. Заговор раскрыт. Его не смогли довести до конца. Сомневаться в том, что эти люди что-то планировали, не приходится. У них были и кураторы. Они про это сейчас дают показания, рассказывают. Всплывают имена высших чиновников достаточно высокого ранга, в Вашингтоне.

 

– Ух ты, как интересно!

 

– Говорят и другое. Мы узнаем много подробностей. Это – продолжающаяся попытка изменить наш государственный строй. Уже более полугода пытаются нашу республику атаковать различные силы.

 

– А скажите, пожалуйста, какие социальные группы представляют эти заговорщики?

 

– Заговорщики сами по себе, может быть, не представляют конкретно каждый какую-то группу, потому что один из них – это гражданин США, адвокат, юрист, давно из Белоруссии уехал, нашел какие-то связи в Америке. Второй политтехнолог. Остальные – бывшие военные, отставные, которые были в силовых структурах.

 

– А действующих силовиков нет?

 

– Действующих силовиков не было, хотя на них пытались выйти. Кстати, в рамках спецоперации провели встречу, на которой якобы генералы встречались с заговорщиками. Но, конечно, подхода к лицам в системе они не нашли. И реальных предателей не оказалось.

 

Внутри оппозиции нет единства

 

– А насколько организована и консолидирована сама белорусская оппозиция и что она собой представляет?

 

– Оппозиция разделена сегодня. В основном, лидеры уехали на Запад, эмигрировали из страны. Внутри тоже раскол. Конструктивная часть стала сотрудничать с властью, пытается организовать в легальном поле политическую деятельность. Но деструктивные силы сейчас действуют с Запада, из-за рубежа, из-за границы. То есть, как таковое, оппозиционное поле тоже разрушено. Они не достигли своих целей. Те, кто на Западе – у них цели деструктивные. Те, кто остается в Белоруссии, понимают, что не нужно разрушать страну, нужно в рамках правовой системы что-то пытаться сделать. Они это и пытаются сделать: регистрируют структуры, рассказывают о действиях бывших своих коллег. Словом, в самой оппозиции явный раскол. И плюс в эмиграции, среди оппозиции, они также расходятся в позициях между собой, в зависимости от нахождения в Варшаве, Вильнюсе. Они делят там бюджет, влияние и так далее.

 

– Вы упомянули города зарубежных государств. Можно говорить о том, что внешний фактор весьма силен в этих волнениях?

 

– Безусловно. Он был одним из самых важных, решающих. Соседние государства, действительно, пытались нашу страну взорвать изнутри. У них были разные цели: кому-то не нравится сильная экономика, какие-то проекты экономические, так, Белорусская атомная станция литовцам не нравится. Кого-то не устраивает наша промышленность, кому-то не по нраву наш союз с Россией. Поэтому ближайшие соседи наши, увы, нужно признать, больше Литва, играли первую скрипку, они предоставляли свою территорию для разрушительных действий. Там находятся центры, координирующие наши протесты, оппозицию, информационные атаки СМИ. То есть, по сути, они участвовали в гибридной войне против Республики Беларусь. А за ними, конечно, стоят более серьезные силы - Британия, Соединенные Штаты.

 

– А какую роль сыграли СМИ и социальные сети в росте протестных настроений?

 

– Достаточно серьезную. Перед этими событиями был создан целый оппозиционных, прозападных, радикальных СМИ в социальных сетях, в Telegram, Facebook, Youtube.  И СМИ традиционные, информагентства также участвовали в этом. Они, конечно, серьезно накачивали атмосферу нетерпимости во время предвыборной кампании и, по сути, стали таким организатором, агитатором, пробуждая протестную активность.

 

– Не могу не спросить про Светлану Тихановскую. Что сегодня происходит с ней? Почему из нее не удалось сделать эдакую валькирию революции, как вы считаете?

 

– Конечно, никакой валькирии нет. Там слабый человеческий материал. На политика она никогда не тянула и не тянет. Ее просто накачали информационно, медийно. Политтехнологи советовали, о чем говорить и как. Но на самом деле она никакой не политик. Она сама чужда этой роли. Ну, вот ее как бы принудили: что-то пообещали, заплатили. И удачно, с точки зрения политтехнологов западных, манипулируют ею, но, конечно, никакого авторитета внутри страны она не имеет. У нее нет ни авторитета, ни будущего. Это чисто такой сиюминутный политик для того, чтобы просто быть раздражителем для белорусской власти и быть таким тараном, чтобы уничтожить государство белорусское в современном виде.

 

– Алексей, во время акций протеста были выступления против союза Беларуси и России. Сейчас по интернету бродят различные версии того, что Россия скоро проглотит Беларусь и так далее. Что вы об этом скажете?

 

– Я скажу так: Россия во всех этих событиях показала себя надежным, грамотным партнером. Она не претендовала на наш суверенитет, и в самый острый момент помогла дипломатическим, политическим и военным образом. Если бы она хотела сделать какие-то действия, лишающие нас суверенитета, уже давно бы это сделала. На самом деле белорусский суверенитет в союзе с Россией реально действует, он укрепляется; и мы не видим никаких действий, угрожающих нашей независимости со стороны России. Наоборот, все, что российские власти помогли стабилизировать ситуацию и показали Западу, что соваться в Беларусь нельзя. Это территория, союзная России, и она не позволит переходить красные линии. А все эти страшилки о том, что Россия проглотит Беларусь, придумываются специально. Это делают для того, чтобы создать из России некий образ агрессивной силы, вторгающейся на соседние территории, хотя на самом деле в нашем кризисе ее влияние и действия были только стабилизирующими.

 

Готов поделиться властью

 

– Не так давно прошла информация о том, что Александр Григорьевич Лукашенко подписал некий указ о передаче своих полномочий, в случае чрезвычайных обстоятельств, Совету безопасности. Насколько достоверна эта информация и что это за полномочия, которые он готов передать?

 

– Да. Он анонсировал принятие специального президентского декрета, но это, по сути, закон, который наделяет Совет безопасности чрезвычайными полномочиями в случае каких-то непредвиденных ситуаций. Ну, например, убийство, смерть президента, госпереворот – то, что сейчас примерно обсуждается сейчас в Белоруссии и вокруг Белоруссии. Скажу сразу, что основательно был изучен опыт стран постсоветских, в том числе Казахстана, где Совбез имеет серьезное значение, его возглавляет Елбасы, первый президент РК Нурсултан Абишевич Назарбаев. Иначе говоря, Совбез – это такой стабилизирующий орган в государстве. На всякий случай, чтобы государство не осталось один на один с какими-то проблемами, если, например, президента страны устранят, отстранят от власти в случае чрезвычайной ситуации, то Совбез будет таким балансирующим, стабилизирующим органом. Члены Совбеза будут принимать решение о военном положении в случае чего. То есть, смысл декрета такой: не дать ни малейшего шанса каким-то заговорщикам свергнуть белорусское государство и прийти к власти. Даже если будет отсутствовать президент.

 

– Как вы считаете, Лукашенко готов передать власть?

 

– Он готов передать власть, но только на, условно говоря, своих условиях, при сохранении преемственности курса. Я думаю, что это не произойдет завтра. Но в течение нескольких лет будут запущены механизмы, которые это обеспечат.

 

– Скажите, пожалуйста, а сегодня можно хотя бы в качестве прогноза назвать фигуры, которым Александр Григорьевич мог бы передать власть? Или это рановато?

 

– Это преждевременно, это рано. Такой прогноз можно давать, но он малую достоверность будет иметь. Сейчас важно создать институты, которые обеспечат эту преемственность. А персоналии определятся уже ближе к концу этой пятилетки его президентской.

 

– А что за институты, о которых вы только что сказали?

 

– Ну, вот, смотрите, тот же Совбез - это стабилизирующий орган.

 

– Ну да, конечно.

 

– А далее следует назвать конституционные изменения, увеличение роли парламента, наделение Всебелорусского народного собрания – это такой орган типа Курултая, Хурала народного, который параллелен парламенту, контролирующими полномочиями и правом определять стратегию развития страны. Вот когда будет выстроена новая экосистема органов, которые не дадут свалиться государству в случае каких-то чрезвычайных событий, тогда он будет уверен, что можно говорить про персоналии, передавать власть. Изменится конституция, выстроится новая экосистема, и тогда будет происходить транзит.

 

Ситуация изменилась

 

– Алексей, на ваш взгляд, этим летом сумеют ли оппозиционные силы, при поддержке внешних групп влияния, повторить свои прошлогодние митинги, пикеты? То есть, опять поднять волну протестных настроений. Смогут или нет?

 

– Нет. Я думаю, что в основе своей деструктивная оппозиция разгромлена. И даже если они будут пытаться что-то сделать, то ничего не получится, потому что государственная машина уже перемолола ядро заговорщиков-экстремистов, и уже такого не будет.

 

– А как менялись настроения самих белорусов? Я вот вижу по телеграм-каналам, что сначала в прошлом году вроде как поддерживали оппозиционеров, а потом все больше и больше менялась тональность в высказываниях людей.

 

– Так оно и есть. Во-первых, начала проводиться активная политика в соцсетях со стороны государства. Стали показывать, кто есть кто, лица этих экстремистов, их действия, их преступления, и то, что они творили на улицах. И, соответственно, люди стали менять свое мнение. Более умеренные люди говорят: «Нет. Мы, может быть, за перемены, но не таким образом!». Вдобавок власти стали более активно проводить свою линию в информационном поле. Ситуацию все-таки уже удалось переломить, на мой взгляд. И прошлогодние события вряд ли повторятся.

Комментарии (0)

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован. Обязательные поля помечены *



Похожие новости

Новости партнеров

Подпишитесь на нас, чтобы получать интересные новости!

Наш сайт использует файлы cookie. Узнайте больше об использовании файлов cookie: политика файлов cookie