435.1 493.27 5.69

ШОС как жизненная необходимость для Казахстана

Булат Султанов о значении Шанхайской организации сотрудничества для независимого Казахстана.

 

Уходящий год был богатым на знаменательные даты. 20 лет исполнилось, к примеру, Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), чему был посвящен юбилейный саммит глав-государств этой организации в сентябре 2021 года.

 

Нужна ли нам ШОС, и каковы перспективы ее развития в свете веяний времени? На эти вопросы отвечает директор Исследовательского института международного и регионального сотрудничества Казахстанско-немецкого университета, доктор исторических наук Булат Клычбаевич Султанов.

 

— В этом году Шанхайской организации сотрудничества исполнилось 20 лет. Скажите, пожалуйста, нам нужна была вообще такая организация? Нам, я имею в виду Казахстану, прежде всего.

 

— Нам организация ШОС была необходима. После распада СССР мы, как независимое государство и все государства бывшего Советского Союза, оказались один на один с Китайской Народной Республикой. Остро стоял вопрос границ. Напомню, что во времена СССР отношения с Китаем были не самыми лучшими, свидетельством чему являются конфликты на острове Даманском, и на территории Казахстана в районе озера Жаланашколь, после которых здесь появились большие воинские подразделения. Поэтому вопрос урегулирования государственной границы Казахстана с Китаем был архиважным. И второй вопрос — это отвод воинских частей. И вот эти две задачи, я думаю, успешно решены, в том числе, и в рамках Шанхайской организации сотрудничества.

 

Сейчас ситуация в мире изменилась, и для КНР вектор военной напряженности стал перемещаться в Азиатско-Тихоокеанский регион. И поэтому Китай стал нуждаться в безопасном тылу в Центрально-Азиатском регионе. Поэтому здесь был такой обоюдно выгодный процесс. ШОС, кстати, является образцом решения пограничных спорных вопросов. И не случайно, что в нее вступили Индия и Пакистан, у которых есть проблемы на границе.

 

Опыт Шанхайской организации сотрудничества по решению пограничных сложных вопросов сейчас признан во всем мире, а вступление этих государств является еще одним бесспорным доказательством успешности Шанхайской организации. Вопрос сейчас стоит в том, чтобы ШОС из организации безопасности стал перерастать в другое измерение — в измерение международного экономического сотрудничества.

 

— Булат Клычбаевич, а как вы прокомментируете итоги сентябрьского саммита ШОС? Я имею в виду, что на этом саммите был принят Иран в полноправные члены. Этого полноправного членства Иран добивался несколько лет.

 

— Во-первых, я хотел бы оттолкнуться от выступления президента Токаева на заседании Совета глав государств. Он сказал следующее: «Решение о начале процедуры приема Ирана в полноправные члены, а также предоставление статуса партнеров по диалогу Египту, Саудовской Аравии и Катару придает организации новое важное измерение – Ближневосточное».

 

Поэтому принятие Ирана свидетельствует о новом факторе. Сегодня Иран — единственное государство, которое ведет бескомпромиссную борьбу с Израилем. Мы знаем, что такие государства, как Египет, Ливия, Сирия, Ирак, выбыли из этого противостояния с Израилем, и поэтому этот фактор надо иметь в виду. Мы знаем, что Израиль — это авианосец США на Ближнем и Среднем Востоке. Вот вы сказали совершенно верно, что Иран добивался 10 лет приема в состав организации. И принятие Ирана — ведь это не случайно. И я бы хотел принятие Ирана в ШОС связать с другим событием — это создание нового Индо-Тихоокеанского блока AUKUS (Australia, United Kingdom, United States) — новый Индо-Тихоокеанский блок. И если многие эксперты до этого писали, что Ирану ШОС будет закрыта, потому что никто не хочет портить отношения с Соединенными Штатами Америки, то сейчас ситуация в мире изменилась. Помимо AUKUS произошел уход США из Афганистана, и это свидетельствует о том, что США становится слабым государством. Нет, не так, не слабым — слабеющим государством.

 

И поэтому вступление Ирана в ШОС — это, с одной стороны, свидетельство ослабления позиции США в мире, а с другой стороны — это своего рода ответный сигнал, от Китая в первую очередь, на создание нового Индо-Тихоокеанского блока. Причем этот новый Индо-Тихоокеанский блок, несмотря на заявления о миролюбии, предусматривает создание целого флота атомных подводных лодок в Австралии. То есть, это говорит об агрессивном характере Индо-Тихоокеанского блока и о его наступательном характере.

 

И ясное дело, что первым делом под эту новую «дубину» атомных подводных лодок AUKUS подпадают Китайская Народная Республика и другие государства Азиатско-Тихоокеанского региона, которые посмеют проводить самостоятельную политику, не совпадающую с политикой Соединенных Штатов Америки.

 

Стоит обратить внимание на слова Си Цзиньпина, когда он говорит, что решать международные дела нельзя с так называемой позиции силы или путем гегемонии, хамства и травли. Китайский лидер приветствует вступление Ирана в ШОС и отмечает, что это — свидетельство укрепления «шанхайской семьи», которая будет прилагать усилия для поддержания мира на планете.

 

С учетом своих национальных интересов

 

— В случае чего ШОС будет выступать единым фронтом? Или национальные интересы государств — главное?

 

— ШОС — это не военная организация, не организация регионального характера. И на протяжении 20 лет существования организация руководствовалась «шанхайским духом». Что такое «шанхайский дух»? Я опять сейчас ссылаюсь на Си Цзиньпина, как он понимает «шанхайский дух». Это взаимное доверие, взаимная выгода, равенство, взаимные консультации… Это уважение многообразия культур и стремление к совместному развитию, прилагая неустанные усилия к делу мира и развития на планете и прогрессу человечества. То есть, Си Цзиньпин заявляет о том, что в ШОС создана новая модель развития партнерства и диалога без блокового мышления и конфронтации. Поэтому принятие Ирана говорит о том, что ШОС будет ему оказывать полную поддержку. Важное значение придается борьбе с наркотрафиком, с трансграничной организованной преступностью. И поэтому, когда Си Цзиньпин говорит, что «мы должны бороться против гегемонии и политики силы» — имеется в виду, что политика США, направленная на усиление санкционного давления на Иран, будет встречать противодействие со стороны членов Шанхайской организации сотрудничества, в первую очередь, со стороны Китая и России. И я бы хотел бы подчеркнуть, что ШОС — организация, которая объединяет такие, можно сказать, разные государства, как Индия и Пакистан, которые находятся в сложном пограничном противостоянии. Индия и Пакистан ведут борьбу за источники воды, за ледники, которые находятся в районе штатов Джамму и Кашмир. Кто будет контролировать вот эти ледники, тот обеспечит сток воды. И поэтому сейчас очередная фаза обострения отношений именно из-за воды.

 

— Но есть ведь и другие проблемы, которые будет решать ШОС?

 

— Я еще 10 лет назад говорил о том, что необходимо прорабатывать возможность строительства нефтепровода из Персидского залива, из Ирана и через всю его территорию к Каспийскому морю. Дальше танкерами можно перебрасывать нефть на построенный уже нефтепровод «Запад Казахстана – Запад Китая». Когда я говорил об этом в Иране, то иранские коллеги сказали, что вопрос, конечно, можно решить, но это очень сложная проблема, потому что все упирается в Америку. Когда я говорил об этом китайским и российским экспертам, они говорили: «Мы не пойдем на обострение отношений с США». Принятие Ирана в ШОС открывает возможность строительства этого нефтепровода. И поэтому я думаю, что для Китая резко возрастает вопрос безопасности, потому что создание Индо-Тихоокеанского блока скажется в вопросах поставки нефти. Нефть и 90 процентов внешней торговли Китая идет через морские порты, морскими путями. И создание целой флотилии атомных подводных лодок Австралии усиливает опасность того, что Китай будет блокирован с моря. И поэтому вот сейчас архиважно строительство такого нефтепровода. Тогда снизится зависимость поставок нефти из Персидского залива танкерами в Китайскую Народную Республику.

 

— А что это даст Казахстану, ведь нам тоже надо думать о своей безопасности?

 

— Смотрите, во-первых, мы будем получать больше денег за транспортировку нефти из Ирана в Китай. Далее логистика — это рабочие места, а казна наша пополнится валютой. И это к тому же будет способствовать росту порта Актау. Это будет усиливать роль и влияние Казахстана, как транзитной страны.

 

И самое главное — Иран, вступая в ШОС, берет на себя определенные обязательства по обеспечению безопасности в Каспийском регионе. И теперь посмотрите на карту: Иран, юг Каспийского моря — это Туркменистан, это Казахстан, это Россия и Азербайджан. То есть, вопрос о том, чтобы Каспийское море стало морем безопасности, решается в определенной степени со вступлением Ирана в ШОС. Кроме того, Иран имеет возможность контролировать выход из Персидского залива в Оманский залив и далее. Таким образом, вступление Ирана в ШОС и контроль над выходом из Персидского залива в Оманский залив резко повышает значение Казахстана, как транспортера нефти в Китайскую Народную Республику.

 

Теперь давайте мы посмотрим под другим углом зрения. Иран — это государство, которое граничит с Афганистаном. Со вступлением Ирана в ШОС фактически Афганистан теперь окружен со всех сторон государствами-членами ШОС и ОДКБ, за исключением Туркмении, которая является независимым государством. Вступление Ирана в ШОС позволит этой организации проводить более последовательную политику в отношении Афганистана.

Комментарии (0)

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован. Обязательные поля помечены *



Похожие новости

Новости партнеров

Подпишитесь на нас, чтобы получать интересные новости!

Наш сайт использует файлы cookie. Узнайте больше об использовании файлов cookie: политика файлов cookie