417.02 505.51 5.59

Сигарета как культ: что курили в СССР и почему Куба была рядом

Сегодняшнее табачное разнообразие превосходит советский ассортимент в разы, но и тогда было что покурить.

 

Знакомая всем сегодня картина, когда при входе в магазин к тебе «подплывает» милая девушка с чудесной улыбкой и уставшими глазами и втюхивает очередное адское изобретение табачных компаний.

 

– Вы курите? – интимно спросила меня недавно очаровательная соблазнительница.

 

– Да. И уже, к сожалению, давно, – с грустью ответил я.

 

Отказавшись от предлагаемого ноу-хау, польза и экономия от которого, по словам девушки зашкаливает, я задумался. Что такое запрещенная по всем параметрам сигарета сегодня и чем она была в далекие 1970-80-е годы. Миллениалам этого не понять.

 

Культ

 

Сигарета в советское время при всей существующий на тот момент антитабачной компании имела исключительно культовое значение. Она была главным персонажем у великих Бернеса, Высоцкого, Цоя и многих других, не говорю уже про западный контент. Не отставал кинематограф. Ковбой с кольтом наперевес в одной руке и красивой, абсолютно недоступной для нас пачкой сигарет в другой, дерзкий и не убиваемый детектив с приклеенным намертво к губам «бычком», или Глеб Жеглов, страстно выдувающий папиросу насквозь после очередного отстреленного бандита, – становились истинными кумирами. Литература тоже не отставала. В-общем, «друг, дай закурить» было актуально. Очень хотелось курить, сплевывать, расследовать и очаровывать одновременно. Дымили все и везде, разве что только не в роддоме. Хотя…

 

Казалось, что курить это престижно, по-взрослому круто и даже иногда полезно. Ходила легенда, что у курящих инфаркт случается реже, мол, в стрессовой ситуации курящий человек пока ищет сигарету, минует точку невозврата и успокаивается. «Кондратий» проходит мимо. Такие истории есть и сейчас, например, о пользе «не горящего» табака в современных устройствах. Но я не о вреде или пользе, интересна сама история.

 

Неудачная попытка

 

Первый раз я попробовал сигарету лет в шесть-семь. Дома у меня не курили, и эта мысль до определенного периода не возникала в голове. Как-то с другом Сашкой (он, к сожалению, умер и не от никотина) тоже из некурящей семьи мы нашли на улице спички. Детский мозг, жаждущий познаний, почему-то это событие связал с мыслью, что надо покурить. Мозг жаждущий, но еще не особо соображающий, поэтому подобрав пару бычков «пожирнее» (об их не полезности я узнал на следующий день), мы устроились прямо под моими окнами и начали это первое, как нам казалось, вхождение во взрослую жизнь. Жил я на втором этаже, соседка под нами – «божий одуванчик», «добрейшей» души человек и в тоже время порядочная сволочь, почему-то ее ненавидел весь двор, а ее внуку за это доставалось по полной – пулей полетела ко мне домой и с огромным удовольствием «сдала» родителям.

 

Накурившись, нагулявшись, с чувством, сравнимым с половозрелостью, важный, счастливый и абсолютно уверенный в себе я вернулся домой. Неожиданное требование мамы – «Дыхни!», привело меня в ступор и замешательство. Единственное, что выдало мое детское подсознание, это, как мне казалось, честное и искреннее и даже с легкой обидой – «Я не курил!». После такого неожиданного ответа мама, с трудом сдерживая смех (это я сейчас понимаю), смогла из себя серьезно выдавить только – «Быстро иди в ванну!». Раздеваясь, я с обидой думал, почему они мне не поверили, как узнали и почему сдавлено ржут в соседней комнате. После ванны меня отправили спать, и я стал ждать следующего дня, а, значит, предполагаемой экзекуции.

 

Отдаю должное мудрости родителей. Я долго не мог уснуть и с ужасом ждал наказания. Но утром, как ни странно, отец повел меня в кафе-мороженное и, по пути показав валяющийся на асфальте «долбан», начал беседу, которая далее плавно протекала под чуть-чуть подтаявший пломбир. Убогие урки, бичи и прочее отребье, собиравшие и докуривающие «чинарики», а после выплевывавшие свои туберкулезные легкие прямо на асфальт, произвели необходимое впечатление. На следующий день как-то невзначай тему продолжил отцовский водитель, а потом его друзья. Таким гуманитарно-мирным методом у меня надолго пропал интерес к табачным изделиям. Сейчас думаю, если бы наказание было суровым, оно подтолкнуло бы меня с моим упертым характером курить и курить – назло. Вторая встреча с сигаретой произошла лет в 15-16 и тоже по воле обстоятельств, как со спичками.

 

Рынок 1970-х

 

Глядя сегодня на табачные развалы, удивляешься скромности и нетребовательности советского курильщика. Сигареты продавали везде, ограничения были только по возрасту – 16 лет. На прилавках в ассортименте было от двух-трех наименований до десяти в зависимости от магазина и города. Алма-Ате повезло. Практически в центре на улице Луи Пастера (ныне Мукагали Макатаева) стоял табачный комбинат. Он был одним из лучших в СССР на то время и обеспечивал большую часть курильщиков Казахстана. Сырье в своей основе было местное. Предгорья Заилийского Алатау – благодатная земля для винограда, яблок и табака. Поэтому наши сигареты ценились на уровне московских и ленинградских. Выбор был, правда, невелик.

 

Самыми популярными марками с фильтром были «Казахстанские» и «Медео», они стоили сорок копеек. «Золотое руно» – ароматизированные, на любителя, ментоловых и других «вонючек» не было, стоили шестьдесят копеек. Чуть повыше классом стоял «Космос» в твердой пачке – семьдесят копеек. Были еще, так сказать, лакшери – «Казахстанские» с черным фильтром. Купить их можно было только в «цековских» буфетах или по большому блату. Отличались они от обычных только цветом фильтра (все другие марки были практически одного тона) и понтами обладателя. Это было непомерно круто – выложить в кабаке на стол пачку с черным фильтром, круче могла быть редкая пачка «Мальборо». Кстати, не всегда с настоящими сигаретами.

 

В топ-лист того времени входили болгарские бренды – «Опал», «Родопи», «ТУ – 134», «ВТ» в твердой упаковке. Стоили они на двадцать копеек дороже отечественных, на вкус кисловатые и слабые – опять же на любителя. Еще были удивительные вьетнамские сигареты в яркой упаковке с красивой нарисованной птичкой, говорили, они сделаны из морской травы. Я верил, глупо во Вьетнаме делать сигареты из чего-то другого. Конечно, это не все марки, которые я вспомнил, но уверяю, большая часть.

 

Были сигареты классом пониже – без фильтра. Самые популярные – «Прима», «Полет», «Астра» и «Памир», именно в таком порядке они соответствовали качеству и цене – от двадцати до шестнадцати копеек. Конечно, это был не «огонек «Житана» как у Гарика Сукачева и не ремарковский «Галуаз» из рубленного черного египетского табака (они тоже тогда были без фильтра), но огромная часть СССР курила только их. Хорошие сигареты, как и сейчас, не всем были по карману.

 

Папиросы – отдельная тема, непонятная для западного мира, но идентичная с советским человеком. «Беломорканал» и «Казбек» – неоднократные герои в кино, литературе и музыке. У них тоже был свой контингент любителей. В армии приходилось сидеть на «Беломоре», после пробовал любимую Сталиным «Герцеговину Флор», но, видимо, я не являюсь истинным любителем никотина, потому что это неописуемая дрянь.

 

Как я уже уточнял, наша табачная продукция была заточена исключительно на внутренний рынок, но алматинский табачный комбинат одну свою марку на все сто процентов отправлял за кордон.

 

Это особый вид трубочного табака – «Дунза». В отличие от курительного представлял собой смесь широких, крупно рубленных и всегда немножко влажных ароматизированных табачных листьев. Божественного запаха добивались двумя способами. Соусированием – табак пропитывали бальзамом, приготовленным из сахара, меда, патоки и отвара сухих фруктов, особенно чернослива. И отдушкой – опрыскивали спиртовыми растворами эфирных масел или эссенций. Помимо этого, в «Дунзу» шел выдержанный коньяк, арахисовое или хлопковое масло. Пахло это настолько изумительно вкусно, что его хотелось просто съесть. Табак высшего сорта упаковывали в картонные коробки с двойной прокладкой из фольги и бумаги. Первый и второй выглядел поскромнее – в пачках из писчей бумаги с парафинированной прокладкой. Но пахли они одинаково бесподобно. На вкус, повторюсь, на любителя. Что курил, что не курил – для нас очень слабый, а монголам под архи пойдет.

 

Куба далеко

 

Был еще один совершенно удивительный на сегодняшний взгляд табачный сегмент, канувший вместе с СССР – это кубинские сигары. Нет, он, конечно, не исчез и имеет поклонников больше, чем тогда, но это сегодня только для избранных. Да, настоящую «Кочибу», «Ромео и Джульетта», «Партогас», «Боливар», «Монте-Кристо» поштучно из коробки, в долгоиграющем жестяном тубусе или подарочную в пальмовом пенале с выжженным клеймом можно было купить везде от центрального гастронома до киоска «Союзпечать». Но они не пользовались спросом и, постепенно высыхая на пыльных прилавках, приходили в некондицию. Не было института буржуйских сигар в пролетарской стране.

 

Гостивший у меня в то время «западный» немец перед отъездом купил три коробки разных марок и две бутылки «Гавана Клаб». Он бы взял больше, но немецкая педантичность – нельзя. Сегодня я его понимаю, ром стоил три рубля 0,7 литра, по «черному» курсу меньше доллара, а десятидолларовые сигары вообще копейки. Но мы этого не понимали.

 

Сегодня иногда вечером, плеснув в бокал со льдом хорошо выдержанного кубинского рома, оттенив его лаймом и мятой, прикурив не законченную утром «Кочибу», вспоминаю то удивительное время и как много связано с этим ядовитым словом – табак.

Продолжение следует...

Комментарии (0)

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован. Обязательные поля помечены *



Похожие новости
Наш сайт использует файлы cookie. Узнайте больше об использовании файлов cookie: политика файлов cookie