420.32 509.34 5.7

Спасибо казахам! Легенда советского футбола об Эдуарде Стрельцове и «Кайрате»

Владимир Гулямхайдаров – советский футболист, мастер спорта, заслуженный тренер Республики Таджикистан, также тренировал «Кайрат».

 

Владимир Алексеевич родился в Таджикистане, поэтому, когда вырос из детско-юношеского футбола и при этом достиг определенного уровня мастерства, оказался в душанбинском «Энергетике». Однако вскоре футболист почувствовал в себе силы и желание играть на более высоком уровне. Так в 1969 году он по приглашению Валентина Козьмича Иванова оказался в московском «Торпедо». Любители футбола со стажем наверняка помнят, какое созвездие советских игроков оказалось в это время в команде: Эдуард Стрельцов, Виктор Шустиков, Леонид Пахомов, Валерий Воронин, Давид Паис, Александр Чумаков, Михаил Гершкович.

– Владимир Алексеевич, голова не закружилась от приглашения в московскую команду, первой тренировки, дебютного матча?

 

– Скажу так: с головой все было в порядке, только челюсть конечно отвисла. Эдуард Стрельцов, живая легенда советского футбола, о ком я с восхищением читал множество газетных и журнальных статей, запросто общался со всеми, как с равными. А чуть позже он уже подначивал меня: Гулям, и играть будешь в «Торпедо», и квартира у тебя будет в Москве.

 

Анатольевич, «бригадир», как я называл Стрельцова, оставил в моей памяти самые прекрасные воспоминания. Расскажу и про курьезный случай, связанный с его популярностью в народе: играли мы по ветеранам в Ереване, ну, и организаторы матча попросили сыграть нас еще одну игру в соседнем Ленинакане. Выходим на поле без Стрельцова, диктор по стадиону объявляет наш состав. Болельщики недовольно посвистывают, затем возмущение возрастает. Я понимаю, надо что-то делать, иначе нам несдобровать. Подхожу в перерыве к Борису Батанову, а он чем-то был похож на Анатольевича, убеждаю его одеть майку Стрельцова и доиграть матч в роли «звезды» советского футбола.

 

Но самое смешное случилось на поле: вышел лже-Стрельцов не размятый, я делаю ему передачу, он в попытке принять мяч падает в движении на обе коленки, брюхом пропахивает поле и лежит... Я подбегаю к нему с вопросом, Борис, как ты? И слышу: какой я тебе Борис, я Стрельцов!.. Подмену не заметили, и мы живые и здоровые вернулись домой. Когда рассказали об этом настоящему Стрельцову, он долго смеялся вместе с нами. Великий футболист со сложной судьбой всегда оставался Человеком с большой буквы.

 

С Валерой Ворониным, одним из лучших футболистов страны и Европы, я познакомился в раздевалке «Лужников», он тогда восстанавливался после страшной аварии, когда его автомобиль разбился в лепешку, а сам Воронин чудом остался жив, побывав на том свете (несколько дней он находился в коме). Что меня поразило в нем, так это характер и целеустремленность. Одевая на себя по два шерстяных костюма и болоньку, Валера выкладывался на тренировках на полную катушку. При этом он говорил: я еще поиграю. И ведь заиграл. Пусть недолго, но слово свое сдержал.

 

Конечно, играть в одной команде с кумирами миллионов болельщиков было и престижно, и в то же время непросто. В воротах Анзор Кавазашвили, вратарь сборной Союза (правда, через месяц моего пребывания в команде у него случился конфликт с главным тренером и он перешел в московский «Спартак»). На поле плечо к плечу играю с Сашей Чумаковым, Мишей Гершковичем, которые тогда уже вызывались в сборную команду, Леней Пахомовым, Валерием Ворониным, Володей Красновым, Эдиком Стрельцовым — фантастика!

 

Но, несмотря на сильнейший состав автозаводцев, я сразу заиграл в основном составе на своей позиции нападающего и играл вплоть до того злополучного матча с ЦСКА, когда получил тяжелую травму. Кстати, за армейцев тогда блистательно играл Берадор Абдураимов из Узбекистана, а кайратовцы Володя Кисляков и Фарид Хисамутдинов были на подходе в армейскую команду.

 

К сожалению, с «Торпедо» и Высшей лигой пришлось расстаться, и я вернулся в Таджикистан, в «Памир». Не знаю, как бы сложилась моя судьба, согласись я играть за другой клуб, а не «Торпедо» (меня приглашали практически все клубы Союза, за исключением, пожалуй, только тбилисского «Динамо») но ни о чем не жалею. Звали меня и в «Кайрат», и в «Пахтакор», однако я предпочел Москву, считая, что играть в своем регионе за команду из другой республики не совсем патриотично.

 

– По возвращении на родину как долго приходили в себя?

 

– Я ведь понимал, что после серьезной травмы заиграть на прежнем уровне вряд ли смогу, поэтому надо принять ситуацию как данность и жить дальше. За «Памир» провел не один сезон, закончил здесь играть и перешел на тренерскую работу. Затем в республике наступили нелегкие времена: мы пережили гражданскую войну. И вот когда уже мы с супругой и дочерями подумывали о переезде в Россию, из Алматы позвонил Булат Абилов и пригласил меня в свой «Кайрат» (тогда было два «Кайрата» – армейский «ЦСКА-Кайрат» и гражданский «Кайрат»), за что я ему благодарен. Откровенно говоря, я долго не раздумывал и дал согласие.

 

В Алматы мне сразу понравилось: работа, люди, которые меня окружали, сама футбольная атмосфера — меня никогда не спрашивали, кто я и откуда взялся. Спасибо всему казахстанскому народу за годы, проведенные в вашей стране. Сейчас наступило время, как говорится, воссоединиться с семьей. В прошлом году мы с супругой переехали в Россию к своим дочерям, которые уже несколько лет живут здесь. Хотя, думаю, если бы кто-то из детей остался в Алматы, я бы отсюда не уехал никогда...

Комментарии (0)

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован. Обязательные поля помечены *



Похожие новости
Наш сайт использует файлы cookie. Узнайте больше об использовании файлов cookie: политика файлов cookie