419.66 500.44 5.62
Источник фото: Voxpopuli.kz

Султан Акимбеков: Самое главное – сохранить сильное государство

В этом году Казахстан отмечает 30-летие своего суверенитета. Многие из нас хранят в памяти события 1991 – 1992 годов. Однако нелишним будет еще раз более детально вспомнить, как все происходило. Именно поэтому Spik.kz начинает цикл публикаций, посвященных этой теме.

 

Сегодня мы имеем возможность практически из первых уст узнать, как проходило становление государственной независимости Казахстана. Потому что наш собеседник – политолог, директор Института азиатских исследований Султан Акимбеков (на фото) – был в свое время внештатным советником президента РК.

 

Сценарий развала

 

– Для Казахстана процесс получения независимости был весьма непростым. Слишком уж много сложных вопросов приходилось решать. Возможно, самым трудным было то, что в СССР активно шла политическая либерализация, в связи с чем во многих регионах обострялись имеющиеся противоречия, в том числе и межнациональные. Мы все помним события в Грузии, Азербайджане, Молдове, Таджикистане. Практически везде схема была одна и та же.

 

Политическая либерализация приводила к резкому обострению политической борьбы, в нее активно включалась улица, выдвигались весьма жесткие лозунги. Было много популизма, на волне которого появлялись так называемые лидеры общественного мнения. Среди них оказалось много националистически и романтически настроенных поэтов и писателей. Вспомните хотя бы Звиада Гамсахурдиа и Абульфаза Эльчибея в Грузии и Азербайджане. В конечном итоге это все приводило к войне, потере территорий и т. д.

 

Главной проблемой в СССР было отсутствие институтов, которые могли бы регулировать отношения в сложносоставных обществах. Ведь даже самые свободные выборы не могут создать таких институтов, в классических выборных демократиях они являются отлаженным механизмом урегулирования противоречий и достижения компромиссов. Если их нет, то конкурирующие стороны, особенно на Востоке, вступают в борьбу за преимущество позиции.

 

В 1991 году Казахстан многими рассматривался как наиболее вероятный плацдарм для развития событий по подобному сценарию. Пессимистов в этом отношении тогда было больше, чем оптимистов. Тем более что к тому моменту с декабрьских событий 1986 года прошло совсем мало времени. Кроме того, у нас тоже было много романтически и националистически настроенных поэтов и писателей.

 

Отложенный старт

 

Другой крайностью была позиция вообще ничего не менять. Такую концепцию для себя приняли Беларусь, Туркменистан и Узбекистан. Они заморозили общественные и экономические отношения на уровне позднего СССР. Сегодняшние проблемы Беларуси во многом связаны с теми решениями. Узбекистан же пытается в ускоренном режиме предпринять шаги, которые остальные сделали в первой половине 90-х годов.

 

Эти три страны решили ничего не менять, потому что испугались любых перемен. Между прочим, эта идея пользовалась тогда горячей поддержкой общества. А почему нет?! Бесплатные детсады, гарантированная работа, социальные цены, дешевые коммунальные платежи… В 90-е годы под этим подписалось бы большинство населения СССР. Кстати, существующая сегодня ностальгия по переставшему существовать государству связана с тем же.

 

Казахстан смог преодолеть все сложности, встретившиеся на пути к независимости. Мы избежали внутренних конфликтов, государство смогло взять под контроль нежелательные тенденции, в том числе излишнюю активность тех же поэтов и писателей. В то же время страна не пошла по пути консервации на уровне позднего СССР, хотя такой соблазн, безусловно, был.

По сути, власти республики выбрали очень сложный и даже опасный путь рыночной либерализации с одновременным усилением центральной власти. К этому можно относиться по-разному. Критиков у такого решения всегда было много.

 

Одни говорили, что надо было идти по пути либерализации, которую мы унаследовали от СССР, и тогда мы бы уже пришли к западноевропейской демократии. Хотя, скорее, мы повторили бы судьбу Грузии, Азербайджана, Молдовы и Таджикистана. Достаточно вспомнить последнее обострение общественной дискуссии вокруг высказываний депутата Вячеслава Никонова.

 

Другие считали, что надо идти по пути государственного капитализма, сохранив при этом все достижения социализма, особенно заводы. Это позволило бы нам двигаться по пути Китая. Хотя более вероятно, что в нашем случае это было бы нечто, напоминающее Беларусь, Туркменистан или Узбекистан. Для сохранения советских заводов нужно было обеспечить им сбыт, поддерживать их конкурентоспособность. Самым простым способом это сделать было закрытие внутреннего рынка или введение высоких пошлин. Тот же Китай поэтапно открывал рынок и постепенно создавал условия для конкуренции. Кроме того, требовалось сократить численность работников, потому что в СССР высокая себестоимость продукции зачастую была обусловлена чрезмерным количеством занятых на производстве.

 

Этого тогда не смогли осуществить даже Россия и Украина, у Казахстана не оставалось шансов. Рынок открыли, потому что существовал гигантский неудовлетворенный спрос. Открытый рынок «убил» многие наши предприятия, например обувную фабрику «Жетысу», потому что ее продукция не могла конкурировать с более дешевым и качественным импортом. Без планирования времен СССР конкуренции не выдержали и наши заводы, постепенно разорились завод имени Кирова, станкостроительный и многие другие. Торпеды, ракеты и просто морально устаревшее оборудование никому не были нужны. Даже сегодня при наличии альтернативы многие не хотят брать российские машины и комбайны. Если уж Россия не смогла сохранить прежние объемы производства, то что говорить о нас.

 

Между небом и землей

 

В целом Казахстан выбрал тот самый серединный путь. В итоге у нас нет либеральной демократии западноевропейского образца, но при этом мы имеем одни из самых либеральных условий в регионе. Особенно если сравнивать со всеми нашими соседями – с севера, юга, востока и запада. (Кыргызстан мы по понятным причинам оставляем за скобками.)

 

Мы далеко не социальное государство в сравнении с той же Европой. У нас в целом невысокие зарплаты и пособия. Но при этом у нас низкие цены на коммунальные услуги, бензин, уголь и газ. У нас нет массового производства (особенно в сравнении с временами СССР и соседним Китаем), но у нас довольно низкие налоги, к тому же государство в целом оставляет малый и средний бизнес в покое. А для массового производства в китайском стиле у нас отсутствуют соответствующие рынки сбыта и нет готовности работать на конвейере за небольшие деньги.

 

Так что все в этом мире относительно и познается в сравнении. Но в любом случае можно сказать, что за 30 лет независимости государство вполне состоялось. То, что сегодня мы открыты миру, а мир открыт для нас, пожалуй, можно назвать одним из наиболее позитивных результатов независимости. Для такой молодой страны, где 60% населения родились после 1991 года, это очень важно. В момент распада СССР мы были небольшой (не по территории) провинцией огромной империи со всеми ее танками и ракетами. Сегодня мы – все еще небольшая страна в самом центре континента, имеющая в соседях могучие государства. Но у нас есть своя позиция в этом мире, свои интересы, и мы позволяем себе проводить многовекторную политику.

 

Понятно, что в общественном мнении сегодня больше критических суждений о нашей действительности. Многие из них вполне обоснованы. Но в контексте 30 лет независимости более важным является то, что этот путь пройден без потрясений и с довольно неплохими результатами. Особенно на фоне некоторых других стран. А если посмотреть в контексте более длительного исторического периода, например ста лет, то такой вариант развития событий можно признать особенно удачным. Никто сто лет назад не мог сказать, что такое произойдет и именно в таком виде.

 

Если говорить о том, что нужно сделать, то, как мне кажется, самое важное сегодня – это сохранить сильное государство. По сути, только такое государство может хотя бы частично регулировать противоречия внутри нашего сложносоставного общества. Нельзя забывать и о внешнеполитическом факторе. Когда в странах, расположенных между великими державами, начинается внутриполитическая борьба, конкурирующие стороны обычно ищут поддержки у внешних сил.

 

Ну и, конечно, всегда стоит проводить работу над ошибками, вникать в детали сложного процесса повышения конкурентоспособности страны, думать, что следует улучшить. Критики сразу скажут, что этого нельзя сделать без западноевропейской модели организации общества. И будут по-своему правы. Но парадокс в том, что подобную модель в условиях восточного общества практически невозможно построить без риска потерять все то, что есть сейчас. В любом случае 30 лет независимости – это очень важная дата, дающая возможность оглянуться назад, ведь без подробного анализа прошлого очень сложно не наделать ошибок на пути вперед.

Комментарии (0)

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован. Обязательные поля помечены *



Похожие новости
Наш сайт использует файлы cookie. Узнайте больше об использовании файлов cookie: политика файлов cookie