423.87 505.25 5.59

Три ипостаси Вознесенского собора

За последние десятилетия Алматы стремительно менялся на глазах – ударными темпами рос вширь и вверх, постепенно теряя свой первозданный облик. И это нормально.

 

Но в любом городе, с которым связана твоя жизнь, всегда должно оставаться что-то родное и уютное, какие-то исторические места, защищающие нас от всяческих напастей. Несмотря на то что в Алматы некоторые из таких знаковых мест безвозвратно утеряны, мы все еще имеем возможность окунуться в атмосферу прошлого и воскресить в памяти подзабытые образы, посетив, например, Вознесенский собор в парке 28 гвардейцев-панфиловцев. Когда-то в нем размещался музей, а еще под его сводами давал концерт Костя Кинчев.

 

Экскурс в историю

 

Вознесенский кафедральный собор Алматы находится на территории парка имени 28 гвардейцев-панфиловцев. Это одна из самых высоких деревянных церквей мира, общая высота которой составляет 54 метра. Она включена в список памятников истории и культуры Казахстана. Ее упоминает в своих романах «Хранитель древностей» и «Факультет ненужных вещей» писатель Юрий Домбровский.

Возводился храм с 1904-го по1907 год инженером Андреем Зенковым по проекту архитектора Константина Борисоглебского. Построен он целиком из деревянных деталей, соединенных друг с другом металлическими крепежными изделиями. В этом и заключается его уникальность.

 

«При грандиозной высоте он представлял собою очень гибкую конструкцию. Колокольня его качалась и гнулась, как вершина высокого дерева, и работала, как гибкий брус. Погнулся только крест», – именно так описывал Андрей Зенков состояние собора во время алматинского землетрясения 1910 года.

 

Внутреннее устройство храма делали в художественных мастерских Москвы и Киева. Иконостас был выполнен художником Николаем Хлудовым. Наверное, тогда это смотрелось не просто красиво, но и грандиозно.

Но через двадцать лет своего существования, в 1927 году, новая власть рабочих и крестьян закрыла храм за ненадобностью. В 1929 году на пике борьбы с «опиумом для народа» в бывшей церкви обосновался Центральный государственный музей Казахстана. Колокольня собора одно время даже использовалась под антенну радиопередач в Алма-Ате. А с 1985 года в соборе разместился концертно-выставочный павильон. Храм был возвращен Русской православной церкви только в мае 1995 года, именно тогда в нем вновь стали проводить службы.

 

Я застал все три периода жизни храма, правда, происходило это в разном возрасте и с разным восприятием жизни. И сегодняшний вид его «горящих» куполов вызывает у меня чувство удивления – как все-таки непредсказуема наша жизнь. Порой где-то очень глубоко в моем подсознании мелькает довольно крамольная мысль: «А знали ли Он, что так будет?»

 

Ипостась первая

 

В начале 70-х меня частенько на выходные отправляли в гости к бабушке, которая жила в двухстах метрах от парка 28 гвардейцев-панфиловцев. Ее дом стоял на перекрестке улиц Ленина и Комсомольской, по которой тогда, весело звеня, курсировал трамвай «4-й номер». Ходить в гости к бабушке я любил. Она кормила меня наивкуснейшими пельменями, а потом угощала чем-нибудь сладким. Еще у нее был огромный шифоньер с двумя трудновыдвигающимися ящиками внизу, где хранились в ужасном, как мне тогда казалось, беспорядке невероятные «богатства». Там было все – бабушкины медали (их было много, потому что она прошла войну), бусы, шпильки, булавки, запчасти для швейной машинки и много других интересных «непонятностей». Сидеть около них я мог часами, ковыряясь в этом добре. Во дворе у бабушки у меня были друзья, с которыми мы по вечерам, повиснув на заборе военного госпиталя, смотрели фильмы, которые показывали больным солдатикам на экране летнего кинотеатра. А днем у нас была традиционная программа – мы шли в парк. Для нас тогда существовало три маршрута.

 

Первый – поход к Вечному огню, потом можно было искупаться в бассейне, который располагался на месте нынешнего ресторана, и в финале – поход в этнографический музей. Именно так я впервые попал в церковь.

 

Вход в музей стоил пять копеек. Обычно их собирала всегда мрачная женщина, появляющаяся неизвестно откуда и так же загадочно пропадавшая неизвестно куда. Но создавалось впечатление, что ее зоркое око всегда отслеживало каждый наш шаг. Посетители были редкими, чаще всего мы были единственными экскурсантами на все три этажа. Кто-то сейчас наверняка удивится: почему «на три»? Дело в том, что в советское время не было видно купола церкви – был деревянный потолок, а над ним – еще один.

 

В музей мы ходили часто и экспозицию знали наизусть, но от этого она не становилась менее интересной. Конечно, мимо национальных костюмов XIX века мы пролетали, но были вещи, которые я помню и сегодня.

 

Первое, что меня почему-то всегда просто завораживало, – это окаменевшее дерево. Его срез открывал всю экспозицию музея, стояло оно в самом центре зала. Осознать, что это дерево, было сложно. Неровный круг диаметром в четыре-пять метров и высотой 60–70 сантиметров был абсолютно каменным на ощупь и назывался то ли доисторической тянь-шаньской елью, то ли секвойей. Росли на нашей земле такие. Но завораживали не только размеры, а исходящая от него странная энергетика, словно прошедшая через миллионы лет. Мы всегда долго ходили вокруг этого дерева-камня, стараясь непременно потрогать его. Рядом стояли облезшие и побитые молью чучела местных представителей фауны, но они казались нам скучными, особенно на фоне того, что ждало на втором этаже.

 

Дальше шли доисторические люди, древние воины, луки, стрелы и многое другое, что тогда казалось не очень интересным. Катарсисом экскурса были две экспозиции – «Революция и басмачи» с саблями, шашками, винтовками, револьверами, маузерами и пулеметом максим (зрелище для пацана завораживающее) и, конечно, война – Великая Отечественная. Панорама с боем, оружейный арсенал и манекен фашиста со «шмайссером» в руках на фоне красного флага со свастикой до сих пор стоят у меня перед глазами. Это было круто!

 

Мы ходили по музею, не понимая, что люди когда-то приходили сюда для общения с Богом. Осознание того, что такое церковь и храм, появилось у меня позже. Но ощущение необычности места осталось. Удивительно, но оно появилось уже тогда, в детстве, при входе в музей. Обволакивающая внутренняя тишина и спокойствие. Сегодня, заходя сюда, я испытываю те же чувства.

 

Ипостась вторая

 

В 1985 году очередные безбожники превратили храм в концертный зал. Одни говорили, что там соответствующая энергетика и «чумовая» акустика, другие не соглашались с этим утверждением. Но концерты в соборе периодически случались. В главном зале мне побывать не удалось, поэтому об акустике ничего не скажу. С обратной стороны собора была невысокая лесенка, которая вела в довольно странное двухуровневое помещение квадратов на 40–50 и в отдельную маленькую комнату. Что там было до Сатаны, непонятно: во времена музея, видимо, дирекция сидела, а потом стало что-то вроде репетиционного зала. Вот здесь я впервые вживую услышал легенд русского рока, именно на акустическом концерте.

 

Это было мое первое лето после армии. Я был молод, влюблен и полон надежд. Проходя по парку, встретил знакомого, который учился на режиссера в стоящем напротив театрально-художественном институте. Человек он был известный в узких кругах – фарцы и людей творческих. После приветствий и сетований о том, что меня давно не было видно (два года в армии как-никак), он предложил сходить на концерт известной ленинградской рок-команды «Алиса». Ни названия группы, ни имени Кости Кинчева я до этого не слышал, хотя с музыкой «дружил» всегда. Правда, тогда я увлекался тяжелым роком, а он, по-моему, мог быть только на английском. Класса с седьмого у меня уже начала собираться виниловая подборка, а по воскресеньям я ездил на «самолет» (кто знает, тот поймет). Из русского, конечно, были «Машина», «Воскресенье» и другие, но слушал я в основном «запад». А приход ленинградского, уральского и столичного русского рока пришлись как раз на мои армейские годы. В общем, я тогда был слегка «не в тренде», но моя девушка быстро объяснила мне, что попасть на анплаг Кинчева, да еще и проживая в Алма-Ате, можно только раз в жизни и запомнится это навсегда. Она оказалась права. Помню и ее, и этот концерт.

 

Билеты стоили червонец с носа. Мне, как старому знакомому, к тому же только недавно демобилизованному, была предоставлена скидка в половину. Позже выяснилось, в эти деньги входили гонорар и райдер артистов. Райдер был классическим – рокерским: два ящика портвейна и немного закуски. Но это на всех – и на музыкантов, и на зрителей. В странном помещении, о котором я уже рассказывал, собралось человек двадцать. Сидели на разнокалиберных стульях, кто где. А на небольшом возвышении находились два необычных для Алма-Аты человека. У нас и местных-то панков вживую никто не видел, а тут – питерские. Одеты они были нарочито небрежно, однако фирменные лейблы были видны всем. Кинчев сидел с хорошей по тем временам акустической гитарой, его напарник отвечал за перкуссию. В руках он держал банку из-под советского кофе (если помните, крышку с нее невозможно было снять), наполненную песком. На этом друмсы заканчивались.

 

Но не это было главным. Энергетика места и эти странные ребята настраивали на что-то необычное. И оно было! Взбодрив себя традиционными местными угощениями и офигительным «Таласом», пацаны начали играть. Два с половиной часа с перерывами на аперитив я приобщался к тому, что через несколько лет станет классикой русского рока. Учитывая, что с тех пор прошло много лет, да и мы были тогда слишком веселыми, я не помню, что они пели. Но после этого нелегального концерта я начал вслушиваться в русский рок и полюбил его. Со многими легендами в силу своей работы я знаком лично. С Костей встречался, когда он приезжал на концерт. А начиналось все, как ни странно, в будущем храме.

 

Ипостась третья

 

Через десять лет после описанных событий собор вернули Русской православной церкви. Вот уже двадцать пять лет к нему ведут дороги, по которым верующие идут в храм. В силу географической отдаленности я бываю в нем не так часто, но одно из главных событий в моей жизни – крещение дочери – связано с ним. И когда я заходил в него с маленьким чудом на руках, опять испытал то знакомое с детства чувство обволакивающей внутренней тишины и спокойствия.

 

Сегодня, иногда прогуливаясь по аллеям парка, вспоминаю эти три события, за которыми встает жизнь, связанная с этим местом и этим городом.

Кстати: 

В Алматы представлен документальный фильм «Храм на склонах Алатау» о реконструкции Вознесенского кафедрального собора.

 

Над созданием фильма трудились специалисты телестудии Казахстанского Митрополичьего округа «Семиречье» под руководством Виктории Посадневой. 30-минутный документальный фильм рассказывает о реставрации одной из жемчужин архитектурных памятников культуры и истории города Алматы.  Лента фиксирует этапы работ по восстановлению систем пожаротушения, отопления, колокольни и других. Также фильм рассказывает о сложностях, с которыми столкнулись реставраторы и строители.

 

«Завершение полномасштабной научной реставрации собора осуществлялось всем миром, на народные пожертвования и средства благотворителей. – Отметил митрополит Астанайский и Казахстанский Александр на презентации фильма. - Обновленная общеказахстанская святыня – мировой шедевр деревянного зодчества – предстала во всей своей красе и величии и вновь открыла свои двери для жителей Алматы и гостей Южной столицы. Вторым рождением назвал осуществлённый проект президент страны Касым-Жомарт Токаев».

Комментарии (0)

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован. Обязательные поля помечены *



Похожие новости
Наш сайт использует файлы cookie. Узнайте больше об использовании файлов cookie: политика файлов cookie