423.87 505.25 5.59

Удастся ли сгладить протестные настроения в Казахстане?

Пандемия COVID-19 нанесла серьезный удар по экономике многих стран на постсоветском пространстве, не стал исключением и Казахстан. А ухудшение экономического положения, как правило, всегда автоматически приводит к протестным настроениям среди населения, особенно если причины для недовольства были и ранее. Возможно также «подключение» к ситуации внешних игроков, преследующих собственные интересы. Те же Кыргызстан и Беларусь уже ощутили на себе последствия подобного вмешательства.

 

Разобраться с тем, чего стоит (и стоит ли) опасаться Казахстану, нам поможет доктор исторических наук Булат Султанов.

 

– Почему, на ваш взгляд, на постсоветском пространстве в последнее время участились конфликты? И не только сугубо внутренние, вроде белорусского, дошло уже и до боевых действий в Нагорном Карабахе…

 

– Было бы некорректно концентрироваться на одном СНГ, потому что протесты и внутренние конфликты сейчас происходят по всему миру. Посмотрите, что творится в США и Франции. Не так давно в Берлине толпа протестующих чуть было не прорвалась в здание Рейхстага, а в Праге недовольных разгоняли с помощью брандспойтов и слезоточивого газа. У нас благодаря западным (и некоторым местным) СМИ складывается впечатление, что все плохо только у нас, а на Западе все хорошо. На самом деле сейчас сложно везде.

 

Коронавирус усугубил экономический кризис, и теперь это отражается на всем. Мир глобален, и ухудшение экономического положения (во многом – как результат пандемии) провоцирует недовольство людей. В первую очередь страдают наемные работники, потом малые и средние предприниматели. Меньше всего – крупный бизнес и финансово-промышленные группы.

 

– Однако в одном из интервью Вы говорили о некоей конфликтной дуге в Центральной Азии, которая создана искусственно…

 

– Да, помимо объективных процессов существуют еще попытки некоторых лидеров переключить внимание протестных масс на внешнеполитические подмостки, одновременно преследуя собственные внешнеполитические интересы. Поэтому я и говорил о конфликтной дуге, или дуге нестабильности.

 

Точнее, таковых на сегодняшний день две, и обе имеют целью пересечение в районе СУАР.

 

Первая дуга начинается на границе Беларуси и стран ЕС. Здесь создается «антироссийская стена», которая призвана отсечь Россию от Евросоюза. Главными застрельщиками тут выступают Польша и Прибалтийские страны. Для Западной Европы и даже для самих США это не столь уж необходимо. Хотя они уже создали некий антироссийский тренд и вынуждены последовательно в нем участвовать.

 

Эта дуга захватывает Украину, Закавказье, выходит на Каспий и Центральную Азию. Конечное направление – СУАР.

 

Вторая начинается в странах Северной Африки, затем ее маршрут пролегает через Ближний и Средний Восток и тоже захватывает Каспийский регион, Центральную Азию и СУАР. В конечном пункте обе дуги должны пересечься.

 

Хиллари Клинтон в бытность госсекретарем США просила выделить деньги на создание дуги нестабильности от Северной Африки до Китая. Чуть позже запылали Тунис, Египет, Ирак, Сирия. Только Иран временно остался в стороне.

 

Мы сидим на пороховой бочке

 

Можно задать вопрос – кому это нужно? В итоге в выигрыше здесь остался, например, Израиль.

 

Кроме того, миллионы беженцев с Ближнего и Среднего Востока оказались в ЕС, и тот начал переживать тяжелейшие времена. А ведь Евросоюз со своей альтернативной валютой евро – не только союзник США, но одновременно их главный торгово-экономический конкурент. А Трамп проповедует политику экономического национализма.

 

Тем не менее главным противником США остается Китай, на что без всяких экивоков указывается в документе, где рассматривается стратегия национальной безопасности США. На втором месте в нем находится Россия, третьим обозначен Иран, четвертой идет Северная Корея. Международный терроризм, с которым Вашингтон якобы усиленно борется, занимает в этом списке только пятое место.

 

И поэтому обе дуги упираются в СУАР.

 

Особенно беспокоит тот факт, что обе дуги проходят через Каспий и страны Центральной Азии. Нужно понимать, что во всех странах Центральной Азии складывается неблагоприятная социально-экономическая ситуация: где-то в большей степени, а где-то – в меньшей. Но ни в одной из этих стран пока нет действительно решенных острых проблем.

 

– То есть эта дуга проходит и через нас тоже?! И чего тогда следует ожидать нам?

 

– Мы критически зависим от нефтяных цен и объемов поставок. По итогам прошлого года нефть и газовый конденсат у нас заняли 67,7% экспорта. Поскольку все страны испытывают кризис в экономике, то и казахстанский экспорт тоже сокращается.

 

В последнее время ситуация несколько выровнялась, и стоимость барреля нефти превысила 42 доллара. Тем не менее мы сидим на бочке с порохом. Если кризис продолжится, то это может плохо закончиться.

Доходы большей части населения оставляют желать лучшего. Официальный прожиточный минимум составляет 33 тысячи тенге с копейками. На минимальную продуктовую корзину приходится 18,5 тысячи тенге. И как жить простому человеку?

 

В августе сообщали, что на получение компенсаций было принято 2,5 миллиона заявок (от людей, лишившихся средств к существованию). У нас насчитывается 2 миллиона самозанятых, у которых практически нет перспектив. И среди них очень много молодежи, то есть активной части населения.

 

– То есть протестный потенциал в наличии?

 

– И очень серьезный. Народ недоволен в первую очередь тем, что растет социальное расслоение общества. Это приводит к нигилизму и протестным настроениям, особенно, как я уже говорил, среди молодежи.

 

Вообще у нашего общества есть четыре проблемы: непотизм, коррупция, трайбализм (я его называю родоплеменным сепаратизмом). А четвертую проблему как раз таки и могут раздуть те силы, которые заинтересованы в создании дуги нестабильности. Это национализм как пропаганда национальной исключительности или превосходства.

 

Зарубежные менеджеры «цветных революций» набили руку в натравливании этносов друг на друга. Основная опасность кроется в том, что у нас уже есть предпосылки к этому – вспомните тот же кордайский погром.

 

Своевременная перестановка

 

– И все-таки насколько реально повторение у нас, допустим, киргизского сценария?

– Пока сравнивать экономическую ситуацию у нас и в Кыргызстане нельзя. У нас благодаря нефти имеется некая «подушка безопасности», которая хоть как-то смягчает последствия кризиса, а в Кыргызстане уровень бедности просто зашкаливает. Плюс свою долю в протестные настроения внесли вернувшиеся гастарбайтеры. Причем многие из них долго не могли приехать на родину, потому что правительство Кыргызстана фактически бросило этих людей на чужбине и они месяцами жили в аэропортах.

 

Кстати, политическая активность растет тогда, когда власть себя дискредитировала. А в случае с гастарбайтерами это как раз и произошло.

Во-вторых, в Кыргызстане очень сильный религиозный фактор, особенно заметно влияние исламского экстремизма в Ферганской долине. У нас такого роста я пока не наблюдаю.

 

– Получается, что время еще есть?..

 

– Но использовать его нужно с умом. Слава Богу, что в 2019 году у нас сменился президент. Вспомните, какие до этого у нас устраивались демонстрации молодежи. Люди морально устают от многолетнего пребывания у власти одного и того же человека. Примером могут служить события в Беларуси.

 

Кроме того, многолетнее пребывание на посту руководителя страны часто приводит к тотальному контролю финансово-промышленных групп, крупного бизнеса и так далее. Для примера возьмем Таджикистан, где 31-летний сын президента – спикер верхней палаты парламента. Его дочь – руководитель тамошней администрации президента. Еще одна дочка контролирует весь транспортный комплекс Таджикистана. Для стран Центральной Азии вообще характерна авторитарность политических систем.

 

Так что у нас смена руководства прошла очень вовремя – в результате сразу упал градус напряженности в обществе. Но не до нуля, это нужно понимать. Например, население недовольно той волной переименований, которая прошла в прошлом году, что легко может стать поводом для выступлений, особенно молодежи. Это могут использовать для дестабилизации ситуации в стране.

 

Чтобы недовольство не вылилось в социальный протест, его могут направить в национально-этническое русло.

 

Политика реформ Токаева вызывает у меня определенный оптимизм. Но его нужно поддержать, создать ему образ реформатора, помочь с созданием социальной базы для более решительных действий. Потому что иначе вся энергия увязнет в той системе чиновничества, которая сейчас существует и до сих пор опирается на непотизм, трайбализм и коррупцию. И не дай Бог, если эти формы приведут к управляемому извне взрыву национализма. Когда у людей тяжелое положение, очень легко их спровоцировать на противоправные действия, убедив, что виноваты во всем представители того или иного этноса.

 

И это, кстати, очень выгодно представителям финансово-промышленных групп. В Казахстане верхушка ФПГ сосредоточила в своих руках колоссальные средства. Общее состояние наших миллиардеров – более 25 миллиардов долларов США.

 

Причем сами эти группы – вполне интернациональны, но им не нужно, чтобы недовольство вылилось в социальный протест. Поэтому его будут направлять в национально-этническое русло, а может – в русло межконфессионального конфликта.

 

Здесь должен работать госаппарат. Но сможет ли он эффективно действовать, будучи засоренным непотизмом и коррупцией – большой вопрос.

Комментарии (0)

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован. Обязательные поля помечены *



Похожие новости
Наш сайт использует файлы cookie. Узнайте больше об использовании файлов cookie: политика файлов cookie