429.68 488.16 5.92

Я из аргынов, а среди них я атыгай — памяти Герольда Бельгера

Герольд Карлович знал многих журналистов, но уважал и ценил немногих.

 

28 октября – день рождения писателя, переводчика Герольда Бельгера. В этом году Гереке было бы 87 лет.

 

Впервые Герольда Карловича увидела в Верховном Совете 13-го созыва. До того времени встречаться в жизни не приходилось. В Верховном Совете он был заметен, хотя выступал редко. Когда он говорил, к его словам прислушивались. Его депутатское место было сбоку в середине зала, как раз у прохода. И часто пробираясь в перерыве к президиуму, чтобы успеть перехватить спикера, ловила на себе его взгляд. Как позже оказалось, Гереке читал большинство изданий, выходящих в стране, и знал многих журналистов. Почему-то в Верховном Совете не довелось брать у Герольда Карловича интервью. А первое наше с ним интервью получилось летом 1995 года. И разговор шел о поэзии и философских взглядах Пушкина и Абая.

 

Встретились мы возле памятника Чокану Валиханову близ Академии наук. То самое место, где возле Герольда Карловича собирались и просто прохожие, и коллеги-писатели, и журналисты. С того интервью и началась наша, если можно так сказать, дружба. Как человек интеллигентный, Герольд Карлович позволял мне так самонадеянно думать, что у нас была самая настоящая дружба, с длинными разговорами, обсуждением самых разных тем. А где-то в году 2000-м или 2001-м, уже и не помню, да простится мне это, Герольд Карлович пригласил на день рождения. С тех пор повелось, что 26 или 27 октября раздавался звонок, и либо сам Гереке, либо его супруга Раиса Закировна напоминали о том, что завтра застолье по случаю дня рождения Гереке, и они ждут.

 

Обычно, как младшей по возрасту, на днях рождения мне поручалось записывать в тетрадь или на отдельном листе бумаги тех, кто звонил с поздравлениями. Самому Герольду Карловичу неудобно было выходить из-за стола, когда гости сидят и произносят тосты в его честь. Зато в последующие дни он звонил тем, кто поздравлял его по телефону, и лично благодарил за поздравление.

 

За столом всегда было весело. И Герольд Карлович, и его супруга были великолепными рассказчиками, и всегда к месту могли рассказать забавную историю. Не скрою, не хватает мне этих застолий. Но Бог с ним, с этими застольями, не хватает Герольда Карловича. Нынче уже шестой год, как его нет с нами, а все кажется, будто вчера пришла эта скорбная весть о кончине Гереке. Последний год своей жизни Герольд Карлович болел. Сказывались и давняя болезнь, да и стрессы, связанные с празднованием юбилея – 80-летия. Увы, и врачи уже не могли помочь…

 

Сегодня, оглядываясь назад, вижу, какой огромный вклад внес Герольд Карлович в культуру нашей страны, ее духовное развитие. Не стану говорить о его литературных произведениях. Их надо читать, и каждый найдет что-то свое. Хотя основная тема многих из них – жизнь и судьба поволжских немцев, занесенных в казахские степи.

 

Важна и бесценна публицистика Герольда Карловича. Его знаменитое «Плетенье чепухи» – то, что я нахожу сегодня в якобы произведениях некоторых авторов. Но первооткрывателем и вообще человеком, первым сказавшим о многих острых проблемах нашего общества, был и остается Гереке.

 

Многое сказанное им не теряет актуальности и сейчас. Например, его размышления о языке. Будучи человеком справедливым, объективным по природе, Герольд Карлович отмечал, что большинство языков в мире подвергается трансформации и это не всегда продуктивно для самого языка. Он одинаково хорошо говорил и писал на трех языках: немецком, казахском и русском. Казахский язык вошел в его плоть и кровь, на нем он часто думал, писал, хотя, конечно, родным для него оставался немецкий язык. Помню слова Герольда Карловича о том, что в минуты переживаний, осмысления происходящего ему на помощь приходят оба языка. На одном он читал «Фауста» Гете, и строки произведения навевали новые думы. А на другом он перечитывал «Путь Абая» Мухтара Ауэзова и Абая.

 

Его беспокоила судьба казахского языка. Он был против того, что казахи забывают родной язык, предпочитая ему русский язык, а в последнее время английский. Но при этом Герольду Карловичу не нравилось то, какими методами пытаются внедрить казахский язык. Он писал: «Только необходимость заставляет усердно изучать и осваивать языки. Если нет жизненной необходимости, то и учить язык никто не будет». Эти слова актуальны и сегодня; и в них – ключ к тому, как действовать, чтобы казахский язык стал востребованным и необходимым.

 

Сам Герольд Карлович всегда подчеркивал, что казахский язык богатый и многозначный. В пример он приводил Мухтара Ауэзова, в книге которого «Путь Абая» он насчитал около 20 тысяч слов. Сам же Герольд Карлович в своих произведениях указывал на то, сколько обозначений имеют еда, лошадь. И это поражало, хотя все это Гереке постиг еще в детстве в Северо-Казахстанской области, куда семья Бельгеров, как и десятки поволжских немцев, была переселена. Вместе с аульными ребятишками пас лошадей и запоминал, почему жеребенка до шести месяцев называют кулын, а старше года – тай.

 

Хорошо знал он и шежире казахов. Себя называл аргыном, а среди них атыгайцем. Одну из своих книг мне он подписал: аргынке от атыгайца.

 

Несмотря на то, что нездоровье часто заставляло Герольда Карловича оставаться дома, он всегда был в курсе событий. Ему не нравилось то, что в 21-м веке казахи делятся на жузы и рода, упрекают друг друга в незнании языка. Особенно его возмущало деление на шала- и нагыз-казахов. Он говорил мне: «Учи язык, чаще говори на нем». И в последние месяцы перед его уходом стал со мной больше говорить на казахском языке. Как старший друг, Герольд Карлович переживал, что вдруг не смогу общаться по-казахски, и меня, как и многих других, начнут обижать. Во многом Гереке оказался прав.

 

Прав он был и когда отказался участвовать в работе Ассамблеи народа Казахстана, хотя вначале с энтузиазмом принял создание этого органа. Ему не нравилось то, что Ассамблея вместо органа, который бы занимался развитием культуры народов, населяющих Казахстан, превратилась в придаток власти. К сожалению, это имеет место и сегодня.

 

…Вот уже 6 лет нет Герольда Карловича с нами. А я все не могу к этому привыкнуть. Все время вспоминаю наши разговоры, слышу его голос, вижу улыбку. Как же здорово, что судьба свела и не просто свела, а дала возможность общаться с таким Человеком, как Гереке.

 

Герольд Карлович знал многих журналистов, но уважал и ценил немногих. С большим уважением относился, к примеру, к своему земляку Кенже Таттиля, отмечая его энциклопедические знания. Особенно любил и ценил Бакыткуль Макимбай. Ей доверял расставлять папки со своими рукописями на полках. Не так давно Бакыткуль не стало. Возможно, где-то там они встретятся и наговорятся, наконец.

Комментарии (2)
  1. "...Особенно любил и ценил Бакыткуль Макимбай". Преклоняюсь перед силой духа Бакыткуль... Пусть светлая память о ней не погаснет в сердцах людей.

  2. Герекеннің жатқан жері жарық болсын, иманы жолдас болсын, топырағы торқа болсын. Мен ол кісіні көрмесем де, жерлес болғанына, ол кісі тұрған үйді көргеніме өте мақтанышпен айта аламын, ол кісінің әсіресе қазақ тілі туралы, біздің қазақтарға айтқан өткір сөздердін ұмытуға болмайды. Герекең Солтүстік Казахстан облысы, қазіргі Шал ақын ауданы Ибраев ауылында тұрған, ол кісінің үйінде Исмағұлов Шалбай жездеміз, физика мұғалімі, класс жетекшіміз тұрды Әсима апамызбен. Мұндай үй бул ауылда ешкімде болған жоқ, бүгінгі күні осы үйді атқамінерлер мұражай ашып, жастарға тәлим тәрбие беруде көп пайдасы болар еді

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован. Обязательные поля помечены *



Похожие новости

Новости партнеров

Подпишитесь на нас, чтобы получать интересные новости!

Наш сайт использует файлы cookie. Узнайте больше об использовании файлов cookie: политика файлов cookie