Почему в Казахстане много выпускников вузов, но мало толковых специалистов?
Автор Сауле Исабаева
- Аскар Куандыкулы, с какими функциями университеты, на ваш взгляд, стали хуже справляться?
- У вузов, как и у школ, две основные задачи: передать учащимся опыт и знания, накопленные человечеством, и сформировать навыки и компетенции, которые помогут им реализовать себя в профессии. С первой университеты вроде бы справляются, но проблема в том, что объем этих знаний уже гигантский и продолжает расти в геометрической прогрессии. Поэтому приходится его ужимать, и не всегда это получается качественно и обоснованно. Да и выделенного времени мало, чтобы дать учащимся всё необходимое. Получается «прокрустово ложе». Причем это наблюдается во всем мире, а не только у нас.
Со второй задачей сложностей больше - здесь целый комплекс проблем. Во-первых, в Казахстане, как и во многих других странах, образование стало «догоняющим». Оно быстро устаревает, так же, как и знания тех, кто их передает. По идее, нужно либо переучивать преподавателей, либо привлекать новых со свежими знаниями, актуальными для современного рынка труда. Но попробуйте сказать 50-60-летнему человеку, у которого на носу пенсия, что его услуги больше не нужны. Да и где взять столько ресурсов, чтобы переподготовить такую армию педагогов?!
Во-вторых, будем объективны, многие студенты идут не за знаниями, а за грантами, и в те вузы, где учеба дешевле. Им важно получить диплом, но потом приходится искать себя в других сферах. Впрочем, меняют специализацию и те выпускники, которые получили хорошие знания и качественную подготовку, но не смогли найти работу по профилю или их не устроил тот уровень дохода, который она подразумевает.
В-третьих, для работодателя молодые выпускники – это прежде всего «пехота», а уже потом специалисты на вырост. Им нужны солдаты, умеющие стрелять, а не командиры батальонов, цитирующие Канта. И вузы должны это понимать.
Всё это в совокупности и приводит к системному кризису в образовании. Старое отмирает, а новое пока еще не приживается.
- Какие еще причины спровоцировали этот кризис?
- Их много. Начну с того, что государство вливает в сферу образования серьезные финансовые ресурсы и, соответственно, ждет отдачи. Однако внутри академической среды уже накопились раздражение и большая усталость от постоянных реформ. Какими бы хорошими они ни были, под грузом административной нагрузки у преподавателей не остается времени ни на качественную работу со студентами, ни на свое профессиональное развитие, ни на научную деятельность.
К тому же государство привыкло взаимодействовать с академическим сообществом в режиме радио. Спускает задачи, разъясняет политику – и всё в одностороннем порядке. Тогда как для выработки эффективных решений необходима полноценная обратная связь. И здесь я бы рекомендовал работникам отрасли организовывать дискуссии без участия представителей профильных ведомств, дабы самостоятельно формулировать предложения в их адрес.
Но так сложилось, что именно люди с учеными степенями оказались одними из самых бесправных в стране. Видимо, государство стало забывать, что академическая сфера всегда была отдельной гильдией, в которой важна защита ее общих, а не отдельных интересов. Студентов оно рассматривает как клиентов, а преподавателей – как поставщиков услуг, но не личностей. Плюс их зависимость от администраций вузов сейчас, на мой взгляд, даже выше, чем была 10-20 лет назад. За исключением организаций, где внедряются элементы корпоративной культуры наподобие западной.
Как следствие, из университетской среды вымывается пространство для свободной академической дискуссии. Вузы перестают генерировать новые смыслы и выступают лишь исполнителями принятых решений. Тем самым они превращаются просто в место работы, за которое люди держатся в условиях безработицы ради стабильного заработка или в ожидании новых проектов. Хотя на протяжении веков университеты выполняли не только образовательную функцию, но и были центрами интеллектуальной жизни, формировали идеи и подходы, которые впоследствии влияли на государственную политику и общественное развитие.
- А появилось ли за эти годы у правительства четкое понимание того, под какие потребности экономики и общества необходимо готовить кадры?
- Несмотря на то, что концепции и программы для вузов обновляются с завидной регулярностью, такого понимания по-прежнему нет. Мы даем студентам общемировое абстрактное образование в рамках своих ресурсов, но оно не «приземляется» к потребностям страны, области и конкретной местности. За исключением «истории Казахстана» и ряда других предметов/дисциплин.
Сегодня перед экономикой стоят две задачи: модернизировать индустрии предыдущей эпохи и параллельно осваивать индустрии будущего. И здесь очень важно правильно расставить приоритеты. Конечно, кадры для новой эпохи нужны, но нельзя начинать массово готовить специалистов по технологиям, которых еще физически нет в стране и которые вряд ли завтра вдруг «выстрелят». Да и кто будет их обучать? Есть ли у нас такие профессионалы? Согласны ли они прийти в сферу образования?
В то же время от нехватки квалифицированных кадров страдают ключевые отрасли экономики, включая добывающую и обрабатывающую промышленность, инфраструктурный сектор, транспорт, связь и прочие. Взять ту же угольную отрасль: очевидно, что страна еще долго не сможет отказаться от нее, сколько бы ни говорили об альтернативных источниках энергии и ни вливали в них деньги. Но там годами сидят так называемые «позвоночники», а нужные экономике кадры не находят работу…
- Складывается ощущение, что университеты все слабее воспроизводят технические кадры, хотя государство выделяет на их подготовку до 60% всех образовательных грантов.
- Согласен. Помимо уже обозначенных факторов, здесь есть еще несколько важных причин. Во-первых, вузы не располагают материально-технической базой, необходимой для качественного инженерного образования. Та, что имеется, устарела – на ней капитанов рынка не вырастишь. Разве что крупные университеты в рамках спонсорской помощи или маркетинговых программ могут позволить себе приобретение дорогого современного оборудования. Однако такие «уникальные» лаборатории превращаются в своеобразные выставки, куда водят важные делегации. Реальный доступ к ним имеют в лучшем случае 10–15% студентов, поскольку в случае поломки ремонт этой техники обходится в копеечку.
Сейчас государство планирует строить наукограды и научно-технологические парки для поддержки ученых и внедрения инноваций. В этой связи у меня вопрос: почему бы параллельно не создать современную техническую инфраструктуру или промышленные базы для студентов, которой могли бы пользоваться разные вузы? Им самим такие проекты не под силу.
Во-вторых, сегодня технические университеты фактически принимают студентов «с нуля» и вынуждены тратить время на то, чтобы дать им базовые знания. При этом от них ждут выпуска готовых инженеров за четыре года, что, конечно, маловероятно. Неслучайно в СССР действовала система профессионально-технического образования (ПТУ), где как раз эти знания и давали. У нас тоже есть сильные колледжи системы ТиПО – есть смысл полностью передать им начальное техобразование, а вузы пусть сосредоточатся на продолжающем уровне подготовки.
А еще есть идея (не моя) возродить институт наставничества, который успешно работал еще со времен средневековья, когда в цехах навыки передавались от мастера к подмастерью. Аналогичные формы подготовки можно создавать непосредственно на производстве - в тесном партнерстве с учебными заведениями. Правда, на предприятиях массовость не приветствуется, там действует своя селекция, через которую проходит лишь 5-10% соискателей – самых толковых. Вся группа из 15-20 студентов им не нужна.
Увы, в университетах подобная селекция практически отсутствует. И это уже третья серьезная причина. К примеру, в годы моей учебы до финала доходили далеко не все: 15–20%, а то и больше студентов отсеивались из-за неуспеваемости. Тогда не стояло задачи довести до выпуска всех – упор делался на способных. Сейчас же ситуация иная: даже самые слабые студенты получают дипломы о высшем образовании. Вузы фактически превратились в конвейер по их выдаче. Этот документ стал чем-то вроде аптечки, которая должна быть в каждом автомобиле, хотя может никогда не пригодиться.
- Почему принцип отбора в вузах перестал работать? И чем это чревато?
- Это связано с коммерциализацией системы образования. Как правило, бюджеты вузов формируются за счет государственных грантов и системы платного обучения. Соответственно им невыгодно расставаться со студентами – они будут каждого тянуть, что называется, до победного. Если кого-то и приходится отчислять, то лишь в крайних случаях – например, за многомесячные непосещения занятий. При этом вузы идут навстречу студентам, которые уже после второго курса работают (там, где придется) и объясняют свои пропуски необходимостью оплачивать учебу. Они даже внедрили механизм пересдачи экзаменов на платной основе, что, по сути, является дополнительным доходом за счет слабых учащихся.
Также это связано с тем, что государство стало рассматривать университеты еще и как инструмент обеспечения социальной безопасности. По его логике, пусть уж лучше молодые люди занимаются учебой, нежели будут предоставлены сами себе и столкнутся с проблемой социализации. К тому же считается, что семья, в которой ребенок получает высшее образование, чувствует себя более уверенно и стабильно. И чем больше таких семей, тем меньше напряженности в обществе. По большому счету, гранты – это инвестиции государства в хорошее отношение граждан к себе. Думается, поэтому их выделяют в столь значительных количествах.
Разумеется, в таких условиях надобность в отборе сильнейших и отсеве слабейших сама собой отпадает. Да, топовые вузы, у которых не бывает проблем с набором, могут позволить себе устанавливать высокий проходной балл для абитуриентов. Остальные же готовы занижать планку, принимая всех подряд, лишь бы выполнить план приема.
Но ведь далее с этим контингентом приходится работать рядовым преподавателям. И когда в группе лишь небольшой процент действительно сильных и мотивированных студентов, а остальные либо не усваивают материал, либо не проявляют интерес к учебному процессу, то любой педагог рискует утратить смысл в своей работе. Нет отдачи - нет стимула вкладывать усилия.
А с недавних пор ко всем этим проблемам добавилась еще одна. Поскольку вузам предоставили академическую автономию, и они стали самостоятельно формировать образовательные программы, некоторые из них пошли на сокращение срока обучения. Если раньше для получения степени бакалавра требовалось четыре года, то теперь, по мнению руководителей отдельных университетов, достаточно трех, а кто-то предлагает и того меньше. Причем делается это за счет добавления летних семестров. Хотя вряд ли такой интенсивный формат подразумевает качественную подготовку, тем более что часть преподавателей могут находиться в отпусках.
Вероятно, для некоторых специальностей это некритично. Но есть направления, где за столь короткий период невозможно подготовить хорошего специалиста. И инженеров это касается в первую очередь.
- Что нужно сделать, чтобы система подготовки кадров отвечала потребностям экономики?
- Определенные шаги уже предпринимаются. По требованию МНВО в вузах созданы консультативные и академические советы на каждом факультете и по отдельным специальностям. В их состав входят представители рынка труда, которые участвуют в экспертизе образовательных программ, согласовании тем дипломных работ, чтобы те были более практикоориентированными. Кроме того, университеты привлекают преподавателей-практиков из различных отраслей.
Однако проблема в том, что все эти шаги осуществляются на микроуровне. Тогда как на макроуровне эффективного диалога между государством, вузами и работодателями до сих пор нет. Да, в этом направлении работала НПП «Атамекен», которая ранжирует вузы по образовательным программам и степени трудоустройства выпускников. И это тоже нужно. Но сейчас куда важнее, чтобы работодатели ясно обозначили, с какими компетенциями и в каких сферах специалисты им требуются, а с какими они не хотят иметь дело.
Пора уже создать полноценную правительственную комиссию, пусть временную, которая в течение, например, года соберет конкретные предложения и выработает четкие решения. Такую роль мог бы взять на себя и Халық Кеңесі. В конце концов, это нужно государству, а работодатель сам найдет кадры на рынке - он давно научился обходиться без университетов…
Новости партнеров
Наша редакция участвует в партнёрской сети «Все СМИ».