Митинг как способ трудоустройства: парадокс Жанаозена

За несколько десятилетий в Жанаозене сформировалась модель, в которой крупнейшая отрасль региона одновременно является работодателем, источником высоких доходов, поставщиком социальных гарантий и одним из основных каналов перераспределения нефтяной ренты в пользу населения. Из-за этого власти в Мангистау постоянно сталкиваются с незаконным давлением. Суть проблемы – в стремлении части безработных получить места в нефтегазовой отрасли в обход существующих правил и очередности.

Получается своеобразная ловушка: нефтяная очередь должна снижать социальное напряжение, но вместо этого она формирует представление о том, что конечной целью трудовой траектории все равно остается нефтяная отрасль.

Приведем небольшую хронологию событий. В феврале 2019 года безработные жители Жанаозена несколько дней подряд приходили к городскому акимату. Власти предлагали им вакансии в социальной сфере с зарплатой 60-80 тысяч тенге. Люди отказывались. Они хотели работать в нефтяной отрасли, в частности в «Озенмунайгазе», и называли желаемую зарплату - от 200 тысяч тенге.

Через три года история повторилась - только в значительно большем масштабе. В феврале 2022 года безработные снова вышли к акимату Жанаозена с требованием предоставить им постоянные места в нефтегазовой отрасли. Сначала в списках протестующих было около 2,5 тысячи человек, позднее число желающих попасть в нефтянку достигло примерно семи тысяч. При этом городские власти оценивали общее количество безработных в Жанаозене на тот момент в 10-11 тысяч человек. Предложенные несколько сотен рабочих мест в других сферах протестующие отвергли.

Еще через год бывшие сотрудники нефтесервисной BerAli Mangistau Company отправились из Жанаозена в Астану и потребовали принять их непосредственно в штат «Озенмунайгаза». Им предлагали работу у другого подрядчика с сохранением средней зарплаты около 700 тысяч тенге, однако они отказались.

В марте 2023 года около 50 безработных жителей Жетыбая потребовали немедленно предоставить им работу в нефтегазовой отрасли и перекрыли дорогу к нефтепромыслу. Акимат отвечал, что вакансии распределяются по мере их появления и трудоустроить всех желающих в нефтянке невозможно.

В феврале 2024 года конфликт приобрел парадоксальную форму. Пока сотрудники West Oil Software бастовали, другие жители Жетыбая, Курыка, Бостана, Сенека и Куланды начали требовать передать им рабочие места, которые могут освободиться в случае увольнения бастующих. Жители Курыка прямо называли желаемых работодателей: «Мангистаумунайгаз», его подрядные организации, либо West Oil Software.

Эти эпизоды разделяют несколько лет, но в основе их лежат одни и те же завышенные ожидания: для значительной части жителей региона проблема занятости давно формулируется не как отсутствие любой работы. Это проблема доступа именно к нефтяной отрасли.

Однако нефтяная отрасль физически не способна принять всех желающих. Число рабочих мест в добывающей отрасли ограничено производственной необходимостью. Даже крупное нефтяное предприятие не может бесконечно увеличивать штат только ради решения городской безработицы.

К 2022 году был создан список очередности на работу в ОМГ. В 2023 году среди стоящих в нем 415 человек являлись индивидуальными предпринимателями, 2603 не имели постоянной работы, а еще 4333 уже были трудоустроены - но все равно хотели перейти в нефтяную отрасль.

Получается, что создание очереди на трудоустройство решило одну проблему и одновременно создало другую. Если раньше люди просто требовали от государства работу, теперь появился вопрос: кто должен получить дефицитное нефтяное место первым? В 2023 году группа безработных объявила голодовку, потребовав принять их в нефтегазовый сектор вне общей очереди. Акимат отказался: удовлетворить такое требование означало бы поставить участников акции впереди тех, кто ждал своего места по установленному алгоритму.

В результате внутри одного города Жанаозен фактически существуют два рынка труда. Один связан с нефтедобычей и нефтесервисом. Другой - со всем остальным. Чтобы изменить ситуацию Мангистау нужны не просто рабочие места «вместо нефтянки». Региону нужны отрасли, в которых постоянная квалифицированная работа будет выглядеть для человека лучше, чем бесконечное ожидание вакансии в нефтегазовом секторе.