Найдутся ли в Курултае места для депутатов-неказахов? И сколько?
Автор Жандос Асылбеков
В нашей стране уже давно исполнительная власть является, по сути, моноэтничной. Не только в высших ее эшелонах, но даже на местном уровне «нетитульных» кот наплакал. Взять, например, Северо-Казахстанскую область: глава региона, все четыре его заместителя – казахи, акимы 13 районов из 14 и областного центра – тоже. Аналогичная ситуация и в соседней Костанайской. Это при том, что в составе населения первой из названных областей доля государствообразующего этноса составляет меньше 40, а второй – меньше 45 процентов. Что уж тут говорить о других регионах, где она выше, и о центральных органах госуправления?
Этот межэтнический дисбаланс, сложившийся в системе исполнительной власти, до недавнего времени отчасти нивелировался за счет более широкого присутствия «нетитульных» в представительных органах, включая обе палаты парламента. Ак-орда даже пошла на выделение специальной квоты Ассамблее народа Казахстана, а конкретно входившим в ее состав национально-культурным объединениям, дав их лидерам и активистам возможность заседать в Мажилисе. Соответствующую конституционную норму ввели в 2007-м, и по итогам состоявшейся в том же году избирательной кампании доля неказахов в нижней палате парламента увеличилась с 20,8 до 23,4 процента.
Впоследствии она еще больше выросла, достигнув в 2016-м почти 30 процентов. И примерно таким же в тот период был удельный вес национальных меньшинств в общем составе населения РК. То есть принцип пропорционального представительства соблюли. Если говорить языком абсолютных цифр, то из 107 мест в Мажилисе неказахи тогда получили 32. В том числе 8 были избраны от АНК, 20 – от «Нур Отана», 3 – от Коммунистической народной (в будущем просто Народной) партии Казахстана, 1 – от «Акжола» (напомним, что тогда казахстанцы голосовали только за партийные списки). Тут следует уточнить: приведенные цифры характеризуют национальный состав депутатов на момент первоначального распределения мандатов внутри политических объединений, то есть без учета последующих замен в их фракциях.
Однако затем наметилась обратная тенденция. В седьмом созыве Мажилиса, сформированном в начале 2021-го, доля неказахов снизилась до 25,2 процента. На тех выборах «Нур Отан» недобрал по сравнению с предыдущими семь мандатов, и его кураторы не нашли ничего лучшего, чем сократить количество мест, выделяемых «нетитульным», сразу на пять (с 20 до 15). А «Ак жол» и НПК, к которым отошли эти мандаты, решили распределить их исключительно среди представителей автохтонного этноса.
В следующем созыве, который был избран всего через два года с небольшим, весной 2023-го, на внеочередных выборах, проведенных в рамках так называемой политической модернизации, доля неказахов и вовсе упала до 14,0 процента. Между тем, удельный вес «нетитульных» в стране за рассматриваемый период, хотя и уменьшился, но незначительно: сегодня он составляет 28,5 процента. Иными словами, степень их представительства в последнем созыве Мажилиса оказалась более чем в два раза ниже, чем доля в общем составе населения Казахстана.
Упразднение квоты, которая ранее выделялась АНК, стало одной из причин столь резкого изменения расклада. Но далеко не единственной. В частности, в гораздо большей степени повлияло то обстоятельство, что чуть ли не треть депутатов избиралась в одномандатных округах, – среди 29 таких мажилисменов не оказалось ни одного представителя этнических меньшинств.
Плюс политические партии стали менее, скажем так, интернационалистскими при формировании своих списков и распределении мандатов. Только две из шести, прошедших в нижнюю палату парламента, решили соблюсти баланс: бывший «Нур Отан», переименованный в «Аманат», выделил неказахам 12 из 40 полученных мест (правда, при этом выдвинув на выборы по мажоритарной системе почти сплошь «автохтонных» и одержав победы в подавляющем большинстве таких округов), а НПК – 2 из 5. Тогда как занявший второе место по итогам избирательной кампании «Ауыл» расщедрился лишь на одну из восьми, а три остальные («Ак жол», «Республика» и ОСДП) даже на такое не сподобились – их депутатские фракции оказались абсолютно моноэтничными.
Теперь в Казахстане будет однопалатный парламент – Курултай. Упразднен Сенат, к которому перед последними выборами в Мажилис перешла в несколько усеченном виде (5 мест вместо 9, а фактически вместо 8, поскольку одно обычно доставалось «титульному») квота, выделявшаяся ранее национально-культурным объединениям. Решено отказаться от ненадолго восстановленной практики избрания части депутатов с использованием мажоритарной системы. Таким образом, весь состав будущего парламента РК будет формироваться исключительно партиями – разумеется, с учетом воли стоящих за ними элитных групп.
Взглянем на списки выдвинутых ими в Курултай кандидатов – списки, прошедшие регистрацию в Центризбиркоме. В них насчитывается в общей сложности 546 фамилий – чуть ли не вдвое больше, чем перед последними выборами в Мажилис три с половиной года назад. Но ведь и число депутатских мест, оспариваемых политическими объединениями, увеличилось примерно в такой же пропорции – 145 вместо 69. Так что в количественном отношении всё закономерно.
А как обстоит с составом выдвиженцев в этническом разрезе? К сожалению, применительно не ко всем из них можно точно определить национальную принадлежность: в списках она не указывается, поиски ответов в Интернете далеко не всегда приносят результат. Наверняка есть и родившиеся в интернациональных семьях. Поэтому придется ориентироваться в основном по фамилиям, именам и отчествам, что, конечно, не обеспечивает абсолютно объективную картину, но все-таки дает примерное представление.
Использование такого подхода позволяет выяснить, что из всех включенных в партийные списки лишь 13,2 процента не относятся к государствообразующему этносу. Это при том, что, повторимся, доля национальных меньшинств среди всех жителей страны составляет сегодня 28,5 процента. А если брать в учет только граждан старше 18 лет, тех, кто наделен закрепленным в Конституции правом избирать и быть избранными, то она будет еще выше.
Теперь что касается отдельных партий. Шире, чем в других, представлены «нетитульные» в списке «Адилета»: в нем их удельный вес составляет 17,2 процента. Созданное совсем недавно политическое объединение, считающееся фаворитом нынешней избирательной гонки, включило в ряды своих выдвиженцев, помимо прочих, и группу активистов национально-культурных центров, тем самым как бы дав понять, что готово частично компенсировать упразднение вместе с Сенатом депутатской квоты АНК. Правда, здесь следует отметить, что на предыдущие выборы главная на тот момент партия власти «Аманат» шла со списком, в котором доля неказахов достигала почти четверти (22 из 90, или 24,5 процента).
Следом в этом своеобразном рейтинге идут парламентские старожилы – Народная партия Казахстана и «Акжол» с показателями соответственно 15,3 и 14,3 процента. За ними на некотором отдалении располагается «Ауыл» – 11,6. В списках остальные трех политических объединений, участвующих в нынешней электоральной кампании, доля «нетитульных» не достигает и десяти процентов: у ОСДП – 9,1, у «Республики» – 7,9, у «Байтака» – всего-навсего 6,4.
Понятно, что процентное соотношение казахов и неказахов в будущем составе Курултая будет отличаться от того, что мы видим сегодня в предвыборных списках. Но будет ли это отличие существенным? И в чью пользу? Не найдет ли продолжения тенденция к сокращению доли национальных меньшинств в парламенте – государственном органе, который называется представительным именно потому, что призван представлять интересы самых разных групп населения страны, в том числе и этнических?
Наша редакция участвует в партнёрской сети «Все СМИ».