Крик о помощи: где буксует профилактика подростковых суицидов?

Сразу несколько трагедий за одну неделю вновь заставили Казахстан заговорить о ментальном здоровье молодежи. 6 ноября при невыясненных обстоятельствах погибла первокурсница в студенческом городке КазНУ в Алматы. 9 ноября в Астане скончались две школьницы, упав с высоты. А 10 ноября прокуратура Жамбылской области сообщила о передаче в суд резонансного дела о вымогательстве и доведении троих несовершеннолетних до самоубийства.

Страна из года в год демонстрирует тревожную статистику. В 2025 году счеты с жизнью свели 3,2 тысячи казахстанцев, среди которых 199 несовершеннолетних. Данные за 2026 год пока охватывают лишь первый квартал, когда было зафиксировано 711 суицидов, 52 из них совершили подростки. И хотя в большинстве случаев мотивы добровольного ухода детей из жизни остаются невыясненными, по оценкам специалистов, лишь около 5% трагедий связаны с психическими заболеваниями, порядка 10% - с влиянием деструктивного контента в соцсетях и играх, еще около 20% - с буллингом и неразделенными чувствами. Львиная же доля приходится на насилие и семейные конфликты.

Психологи подчеркивают: подростковый суицид практически всегда можно предотвратить, ведь за ним редко стоит осознанное желание умереть, скорее это крик о помощи. В силу возраста дети еще не осознают истинную ценность жизни - ни своей, ни чужой. Смерть представляется им чем-то вроде фильма или сна, где уже нет страданий. И чаще всего к этому роковому шагу их подталкивает стремление сбежать от неразрешимой, как им кажется, ситуации, наказать обидчиков или обратить на себя внимание.

Главная задача взрослых - вовремя распознать тревожные сигналы. Сделать это действительно бывает сложно, поскольку подростки склонны скрывать свои переживания. Многие родители, столкнувшиеся с бедой, признаются, что ни о чем не подозревали, ведь внешне их ребенок выглядел спокойным и вполне благополучным.

Показательная история произошла в Павлодаре, где на прошлой неделе суд вынес приговор по громкому делу о насилии над ребенком. 12-летняя школьница, пережившая в детстве сексуальное насилие со стороны родственника, несколько лет молчала об этом. Когда обидчик снова попытался выйти с ней на связь, у девочки появились тяжелые суицидальные мысли, которыми она поделилась с ChatGPT. К счастью, нейросеть сработала корректно: убедила ее обратиться за помощью и подсказала номер единого государственного контакт-центра «111». После звонка пострадавшая получила поддержку психолога, информацию передали матери и полиции, в итоге виновный получил 20 лет тюрьмы.

Этот случай наглядно показывает: у несовершеннолетних есть большой запрос на психологическую поддержку, но ищут они ее уже не в кабинетах специалистов и не в семье, а у искусственного интеллекта. Однако при всех своих возможностях алгоритмы не способны заменить живого человека. ИИ не обладает эмпатией, не чувствует душевной боли и не может распознать психические расстройства. Тем более что мировые разработчики нейросетей в последнее время сами сталкиваются с волной судебных исков из-за самоубийств пользователей после диалогов с чат-ботами.

Между тем главное оружие против суицидальных настроений - это системная профилактика. Подростков можно и нужно обучать способам психологической защиты, не перегружая сложной теорией. Чтобы подготовить ребенка к реальным вызовам, важно формировать у него умение проживать обиды, утраты, ошибки и несправедливость, а также адекватно принимать несовершенство себя и окружающих.

В любых тяжелых обстоятельствах - будь то неблагополучная семья, бедность, травля, одиночество, давление опасных сайтов или провал на ЕНТ - у подростка должен срабатывать внутренний механизм поиска выхода, исключающий саморазрушение. Важно, чтобы он понимал: с похожими проблемами сталкиваются миллионы людей, и со временем они либо решаются, либо теряют остроту.

Понятно, что такая работа требует совместных усилий семьи, педагогов и психологов, однако действующая система образования этому не способствует. О какой качественной индивидуальной помощи может идти речь, если на одного школьного психолога приходятся сотни учащихся, а львиную долю рабочего времени съедают бюрократия и отчетность? К тому же хромает вузовская подготовка таких кадров: университеты выпускают скорее теоретиков, которым приходится осваивать практику методом проб и ошибок уже на рабочем месте.

Очевидно, государственная политика в сфере профилактики подростковых суицидов нуждается в совершенствовании. При этом нельзя сказать, что в Казахстане ничего не делается: действуют специальные программы, многочисленные проекты и кризисные службы. Однако в отсутствии открытых отчетов трудно оценить их реальный эффект - возможно, эти инициативы уже спасли десятки детских жизней.

Тем не менее эту работу необходимо масштабировать. Психологическая и правовая помощь обязана быть всесторонней и максимально доступной. Она должна окружать подростка повсюду: в школе, на улице, в смартфоне. И особенно важен мониторинг социальных сетей, чтобы вовремя выявлять у школьников подписки на деструктивные сообщества, пропагандирующие идеологию и способы суицида. Также следует активнее содействовать созданию доброжелательной атмосферы в учебных заведениях и адресно работать с неблагополучными семьями.

Кроме того, стране нужны глубокие научные исследования, которые позволят увидеть фундаментальные причины суицидального поведения подростков и выстроить более точечную и эффективную социальную политику. Поверхностных социологических замеров настроений молодежи для решения такой сложной задачи недостаточно.

И наконец, уместно обратиться к опыту стран, сумевших свести статистику самоубийств к минимуму. Речь идет не о государствах с жесткими религиозными запретами, где суицид табуирован как тяжкий грех, а о светских обществах, выстроивших грамотные национальные стратегии. В таких системах упор делается на ментальное здоровье населения, а просвещение и психологическая поддержка охватывают каждого человека на всех этапах жизни.