А за Шайдоровым – пустота… Как поднять фигурное катание в Казахстане?
Автор Женис Байхожа
RU
KZ
EN
Михаил Шайдоров – конечно, большой молодец, но как бы завоеванное им «золото» не создало иллюзию благополучия, не затмило собой тот серьезнейший кризис, который переживает зимний (да и летний тоже) спорт в Казахстане. А риск того, что такое может случиться, велик. От коллег знаю, что в спортивные и другие издания из высоких кабинетов в Астане поступила настоятельная просьба в позитивном ключе осветить результаты выступлений наших атлетов на Олимпиаде. Хотя в большинстве видов спорта они показали очень слабые результаты.
В первую очередь это касается лыжных гонок и женского биатлона, которые прежде приносили нам медали зимних Игр и в которых мы сегодня проигрываем даже тем странам, где и снега-то нормального нет. Серьезно сдали могулисты и шорт-трекеры, показавшие лучшие результаты среди казахстанцев на предыдущей Олимпиаде и завоевавшие медали на прошлогодних чемпионатах мира. Мы уже не говорим про горнолыжный спорт и северную комбинацию, где наши участники были и остаются, по сути, статистами.
В актив же, помимо достижения в мужском фигурном катании, можно занести только 8-е место юного Ильи Мизерных в прыжках с большого трамплина (еще одна очень приятная неожиданность) и 6-е конькобежки Надежды Морозовой на дистанции 3000 метров. Кстати, завтра, 20 февраля, она должна побороться за медаль в главной для себя дисциплине – беге на 1500 метров. У букмекеров она идет в списке фаворитов 6-й, но для двух стоящих выше конькобежек, уже завоевавших в Милане «золото», эта дистанция не является профильной (одна – спринтер, другая тяготеет к стайерском гонкам), а еще две, судя по предыдущим выступлениям на этой Олимпиаде, не угадали с выходом на пик формы. Впрочем, всё зависит от того, сможет ли сама Морозова показать свой лучший бег.
Но обстоятельным анализом итогов зимних Игр мы займемся уже после их завершения, а сейчас вернемся к фигурному катанию.
Испытывая гордость за Шайдорова, нужно осознавать, что за ним в Казахстане, по сути, никого нет. Если исходить из личных рекордов по сумме баллов за короткую и произвольную программы (а это основной критерий конкурентоспособности), то наш №2 занимает в мировой иерархии лишь 156-е место. Остальные располагаются еще ниже. На последнем национальном чемпионате, который прошел в декабре в Павлодаре, во взрослом мужском турнире приняли участие лишь шестеро – все лучшие в стране, кроме Шайдорова. Из них четверо набрали в сумме от 185 до 200 баллов (почти столько же ведущие фигуристы мира получают за одну только произвольную программу), двое – менее 130. На соревнования юниоров приехали одиннадцать парней со всей республики, что, конечно, мало. Их результаты тоже весьма слабые.
Женское фигурное катание в Казахстане пользуется большей популярностью, о чем свидетельствует количество участниц того же национального чемпионата. Но если опять же говорить о личных рекордах в сумме, то они абсолютно не впечатляют. Ни одна из наших соотечественниц не входит даже в мировой топ-300. Лучшая из них имеет в своем активе 146,57 балла. Для сравнения: шесть лет назад на мировом первенстве Элизабет Турсынбаева состоявшаяся как фигуристка в Москве и принявшая спортивное гражданство Казахстана, за один только произвольный прокат получила больше – 148,80. Что же касается парных видов, то в чемпионате страны участвовал лишь один танцевальный дуэт, которому просто не с кем было соревноваться.
Если в подавляющем большинстве других олимпийских видов спорта подготовка атлетов высокого уровня ведется через юношеские, а потом национальные сборные, то в фигурном катании последние, по большому счету, не нужны – те, кто рассчитывает на международные успехи, занимаются в индивидуальном порядке у высококвалифицированных специалистов, заслуживших определенную репутацию. В Казахстане таких тренеров нет, услуги зарубежных стоят недешево, плюс в случае переезда туда, где они работают, потребуется много других расходов. Государство же начинает оказывать финансовую поддержку только после того, как кто-то хорошо проявит себя на международном уровне, хотя бы на юниорском. Поэтому всё зависит от возможностей родителей, от их готовности принести определенные жертвы ради спортивных успехов детей. Но таких немного.
А что могло бы сделать государство? Да, за последние годы не только в Астане и в Алматы, но и в областных центрах появились ледовые арены. Но как нельзя повысить качество образования только строительством новых школ (нужны еще и сильные педагоги), так и невозможно поднять уровень фигурного катания только за счет возведения соответствующих спортсооружений. Необходимы тренеры – не те, что работают за большие деньги с мировыми «звездами», а те, кто умеет тренировать детей, способен грамотно вывести их на ту ступень, с которой начинается участие в международных юниорских турнирах, и при этом не запросит чрезмерных зарплат.
Откуда их взять? Пригласить из стран с развитым фигурным катанием, языковой близостью и сопоставимым уровнем доходов. С этой точки зрения наиболее оптимальный вариант – РФ. Необязательно Москва или Санкт-Петербург. Расположенные относительно недалеко от нас российские города (Екатеринбург, Омск, Казань, некоторые другие) тоже имеют богатые традиции в этом виде спорта и сильные тренерские школы. По одному такому специалисту в каждый регион Казахстана будет достаточно, а для бюджетов тамошних управлений физкультуры и спорта расходы на каждого из них вряд ли превысят затраты на содержание одного средненького футболиста местной команды.
И потом, задумайтесь: какой подход предпочтительнее – тратиться на одну натурализованную фигуристку уровня Софьи Самоделкиной или на нескольких приглашенных наставников, которые будут работать в общей сложности с сотнями детей, а заодно передавать свои знания и опыт местным кадрам?
К слову, соседний Китай, один из двух мировых гегемонов в летних видах спорта, стремясь к улучшению своих позиций и в зимних, идет по пути привлечения не готовых атлетов из-за рубежа, каковых там почти нет, а иностранных тренеров. Например, несколько лет там проработали знаменитые в прошлом биатлонисты супруги Оле-Эйнар Бьорндален (Норвегия) и Дарья Домрачева (Беларусь). С лыжниками занимались российские специалисты: в частности, со спринтерами – олимпийский чемпион 2010-го Никита Крюков, и на нынешних зимних Играх в командном спринте девушки из Поднебесной, в отличие от казахстанок, пробились в финальный этап, а китайские парни заняли 19-е место, тогда как наши – 27-е, последнее. А ведь еще совсем недавно в лыжных гонках Казахстан значительно превосходил КНР. Приехавшие в соседнюю страну специалисты из Германии и Австрии практически с нуля подняли санный спорт, и среди участников нынешней Олимпиады мы видим саночника из СУАР (Сайкей Жубай), в лице и фамилии которого обнаруживаем родственные нам черты…
Мы потеряли свои тренерские школы даже в тех зимних видах спорта, которые принесли Казахстану мировую известность. Что уж говорить о других? И если мы их не возродим (или не создадим заново), то сотни миллиардов, а, может, и триллионы тенге, вложенные государством за последние два десятилетия в строительство ледовых дворцов, лыжно-биатлонных трасс, трамплинов и т.д., не принесут отдачи. А ведь они, прямо скажем, возводились не для массового спорта, который в таких дорогостоящих сооружениях в общем-то не нуждается…