Зачем Казахстану столько грантов, если половина их остается неотработанной?
Автор Жандос Асылбеков
RU
KZ
EN
По данным, которые предоставило в ответ на запрос нашей редакции Министерство науки и высшего образования РК, в 2022-2024 годах, то есть за трехлетний период, университеты страны выпустили в общей сложности 169,1 тысячи молодых людей, обучавшихся в рамках государственного заказа. Из них отработали или продолжают отрабатывать положенный трехлетний срок в местах назначения 94,7 тысячи, или лишь 56 процентов. Еще 31,6 тысячи так и не поехали по распределению, а остальные (42,8 тысячи) получили «белые билеты».
На освобождение от отработки, согласно закону, могут рассчитывать инвалиды первой и второй групп, беременные или самостоятельно воспитывающей детей в возрасте до трех лет женщины, плюс лица, ухаживающие за близкими с ограниченными возможностями. А тем, кого призвали на срочную воинскую службу, и решившим продолжить послевузовское образование в магистратуре, аспирантуре и т.д. предоставляется отсрочка.
Спору нет, причины уважительные, но уж слишком большой кажется цифра: 42,8 тысячи – это четверть всех выпускников-грантников. Помнится, в советское время действовали аналогичные основания для того, чтобы не отбывать трехлетнюю «повинность», да и в армию после институтов забирали куда чаще, но доля освобождаемых от распределения была существенно ниже.
Можно еще как-то понять низкий процент отрабатывающих гранты среди тех, кто окончил, скажем, инженерные факультеты, – работы для них в нашей стране не так много. Но ведь то же самое наблюдается среди других выпускников. Например, за рассматриваемый трехлетний период завершили обучение по педагогическим и медицинским специальностям 39,6 тысячи казахстанцев. Из них поехали по распределению лишь 18,2 тысячи, или менее половины. Тогда как 7,1 тысячи пренебрегли своими обязательствами перед государством, а 14,3 тысячи (ни много ни мало 36 процентов!) добились освобождения от отработки. Это при том, что труд учителей и врачей в госучреждениях сегодня хорошо оплачивается.
Как известно, при поступлении на бюджетные места в вузах юношам и девушкам из глубинки предоставляются льготы. Благодаря выделяемым им сельским квотам можно попасть в число обладателей грантов с меньшим (нередко со значительно меньшим) проходным баллом, чем если бы они участвовали в общем конкурсе. Но что в итоге?
За три года, с 2022-го по 2024-й, университеты страны выпустили около 7,8 тысячи таких молодых специалистов. Они должны были, по идее, пойти работать в сельскую же местность учителями, врачами, агрономами, зоотехниками, ветеринарами… Оттрубил положенный трехлетний срок – а дальше на твое усмотрение. Однако почти каждый второй (более чем 3,8 тысячи) получил освобождение, а из тех, кого распределили, к местам назначения отправились чуть больше двух тысяч. Иными словами, лишь 26 процентов от общего числа «квотников»-грантников отрабатывают вложенные в них государством деньги.
Напрашивается вопрос: а в чем тогда был смысл введения сельской квоты? Только в признании низкого уровня школьного образования на селе и в намерении компенсировать его отставание от городского предоставлением поблажек тем, кого оно выпускает?
Еще хуже ситуация с получившими вузовские дипломы по другой льготной программе «Серпін». Ее цель – обучить молодежь из трудоизбыточных южных областей (Мангистауской, Кызылординской, Туркестанской, Жамбылской, Алматинской, Жетысуйской) и трудоустроить в ее северных и восточных регионах страны, испытывающих нехватку рабочих рук. В рамках этой программы за рассматриваемые три года вузы Казахстана выпустили 5,8 тысячи молодых людей, прошедших за счет государства подготовку по педагогическим, техническим и сельскохозяйственным специальностям. Однако всего-то менее тысячи, или лишь каждый шестой (17,2 процента), поехали в те регионы, для которых их готовили. Все остальные либо были освобождены от отработки, либо саботировали ее. И опять же возникает вопрос: какова польза от такой программы и какова отдача от понесенных расходов?
Закон предусматривает взыскание с «отказников» тех сумм, которые государство затратило на их обучение. Как сообщили в профильном министерстве, за период с 2014-го по 2025-й по таким делам было вынесено более шести тысяч судебных решений, с нарушителей собрано в республиканский бюджет в общей сложности 6,2 миллиарда тенге. Между тем, только за 2022-2024 годы набралось свыше 30 тысяч выпускников-грантников, проигнорировавших необходимость отработки (это не считая тех, кого от нее освободили), а суммарные расходы на их обучение и выплату стипендий составили не менее 100 миллиардов тенге. Словом, то, что удалось взыскать, – лишь крохотная доля понесенных страной затрат.
Да и вообще, немалая часть юношей и девушек, борющихся за бюджетные места в вузах, рассуждает так: главное – получить возможность учиться бесплатно, а там «война план покажет». Мол, даже если потом откажемся от отработки, всё равно как-нибудь рассчитаемся с государством, благо выплаты по долгу можно растянуть на энное количество лет, а за это время инфляция «съест» значительную их часть.
В этой связи, возможно, есть смысл подумать над изменением «правил игры» в сторону существенного ужесточения требований к получателям грантов. А еще напрашивается, причем уже давно, необходимость более тщательного подхода к планированию государственного образовательного заказа с учетом реальных потребностей страны на обозримую перспективу. Сегодня же создается ощущение, что при его формировании чаще исходят из чьих-то субъективных представлений и оценок.
Нередко озвучивается мнение, что отработка после учебы в вузе – это отрыжка советского прошлого с его плановой экономикой, государственно-партийным регулированием всего и вся, что переносить ту практику в современные реалии не имеет смысла. С одной стороны, в такой позиции вроде бы есть зерно истины, но с другой…
Да, в СССР всё обстояло иначе. Государство, будучи, по сути, единственным работодателем, прогнозировало потребность страны в представителях тех или иных профессий, через профильные министерства спускало соответствующие разнарядки высшим учебным заведениям (последние могли принять ровно столько студентов, сколько им предписали), распределяло выпускников. Последних наделяли статусом «молодой специалист» и сопутствующими ему привилегиями, главными из которых были предоставление места в общежитии и включение в льготную очередь на получение квартиры. Однако тот, кто уклонялся от обязательной – тоже трехлетней – отработки, терял этот статус. Потому выпускники, например, алма-атинских вузов, самовольно остававшиеся в тогдашней столице Казахстана, могли 10-15, а то и больше лет ждать собственной крыши над головой и скитаться по съемным углам, тогда как поехавшим по распределению в регионы квартиры нередко выделялись уже в первый год.
В то же время у советских юношей и девушек не было альтернативы в виде возможности получить платное высшее образование (от него полностью отказались, начиная с середины 1950-х годов) и тем самым остаться свободными от обязательств перед государством. Немало родителей согласны были дать в виде взяток ректорам и деканам суммы, многократно превышавшие стоимость обучения, – лишь бы их чада стали через несколько лет обладателями вузовских дипломов. Даже в периферийных институтах «ценник» мог достигать 25-30 среднемесячных зарплат (посчитайте, сколько это будет сегодня). Конечно, большинство абитуриентов поступали в вузы честно, но и без коррупции не обходилось – и здесь Казахская ССР не была исключением.
А сегодня такая альтернатива у молодых людей существует, причем коммерческие отделения есть во всех «гражданских» университетах страны, они нисколько не ограничивают себя в количестве набираемых студентов, и поступить на них довольно легко: преодолеть минимальный порог в 50 баллов из 140 на одном из нескольких ЕНТ может даже самый последний троечник. Ежегодная стоимость обучения составляет две-три средние по стране месячные зарплаты. Так что нежелающим быть в должниках перед государством прямая дорога на платные отделения.
Гранты же пусть достаются тем, кто, принимая финансовую помощь из бюджета, согласен отплатить за нее честным трехлетним трудом там, куда пошлет страна…