Ботофермы в Казахстане: почему победить их пока невозможно?
Автор Сауле Исабаева
Поводом поднять эту тему стало недавнее заявление президента, в котором он призвал журналистов активнее противодействовать ботофермам, дезинформации и другим цифровым угрозам. «Поддельные цифровые копии публичных лиц практически неотличимы от оригиналов, и данные технологии уже активно осваиваются разного рода мошенниками и деструктивными силами. Поэтому ответственные работники медиасферы должны стать частью «иммунного ответа» государства на эти гибридные, опаснейшие по своей сути вызовы, угрозы, – сказал Касым-Жомарт Токаев.
Диана Окремова, директор ОФ «Правовой медиа-центр»:
"Начинать необходимо с наведения порядка внутри самой государственной системы"
- Как изменилась природа ботоферм? И насколько серьезные масштабы приобрело данное явление в Казахстане?
- Эта проблема приобрела настолько серьезные масштабы, что о ней заговорил сам президент. В последние годы мы наблюдаем стремительный рост не только числа ботоферм, но и уровня их организации. Они активно используют искусственный интеллект, современные цифровые инструменты, а также все более изощренные методы психологического воздействия. Им не составляет труда сформировать «нужное» общественное мнение, создать положительный имидж тому или иному человеку либо, наоборот, дискредитировать его, нанести ущерб репутации.
Как правило, наибольшую активность ботофермы проявляют в периоды общественно значимых событий: трагедий, избирательных кампаний, продвижения государственных инициатив. Так было, например, во время недавнего референдума, когда целая армия ботов массово оставляла негативные комментарии под публикациями, содержащими критику новой Конституции. Доходило до удаления материалов и аккаунтов.
- Бороться с ботофермами на днях Касым-Жомарт Токаев призвал журналистов. Но не является ли это скорее задачей профильных госструктур, специалистов в области кибербезопасности и цифровой аналитики, нежели СМИ?
- На самом деле крупнейшие ботофермы в Казахстане - это всем известные «нурботы», за которыми стоят различные государственные структуры, включая министерства, акиматы и другие ведомства. Достаточно вспомнить историю с разоблачением ботофермы в Восточно-Казахстанской области, организованной местными властями. Ее задача сводилась к тому, чтобы массово поддерживать публикации об акиме и создавать позитивный информационный фон вокруг его деятельности.
Парадокс заключается в том, что с самых высоких трибун звучат призывы бороться с ботофермами, тогда как многие из них поддерживаются самой властью. Получается, государство пытается бороться с тем, что само же и породило, а это априори невозможно.
Поэтому перекладывать эту работу на журналистов как минимум странно. У них нет ни необходимых полномочий, ни технических возможностей. Их роль заключается в другом: проводить расследования, выявлять сети ботов, объяснять обществу механизмы их работы, а также повышать уровень медиаграмотности и развивать критическое мышление граждан.
- Какие вообще сегодня существуют инструменты борьбы с ботофермами? Кто должен этим заниматься? Есть ли международные практики, которые могли бы быть полезны Казахстану?
- Если обратиться к международному опыту, то наиболее эффективной считается модель солидарной ответственности и комплексного подхода. В борьбе с ботофермами там участвуют все заинтересованные стороны: госструктуры, эксперты, журналисты и т.д. В частности, создаются цифровые платформы, позволяющие выявлять ботов, удалять их из сети и нейтрализовывать информационные атаки.
Например, в Европейском союзе действует Закон о цифровых услугах (Digital Services Act), который обязывает крупные онлайн-платформы и социальные сети оценивать риски информационных манипуляций, принимать меры по их снижению и защищать пользователей от дезинформации и другого вредоносного контента. Эта работа ведется в тесном взаимодействии с государственными органами. Журналисты, в свою очередь, проводят расследования, занимаются фактчекингом и помогают обществу отличать достоверную информацию от ложной.
Уверена, Казахстану стоит использовать этот опыт и выстраивать систему, в которой ответственность будет распределена между госорганами, цифровыми платформами, журналистами, фактчекерами и экспертным сообществом.
- А в наших реалиях такая масштабная кампания вообще возможна?
- Как я уже сказала, главная проблема заключается в том, что чиновники сами нередко выступают заказчиками подобных ботоферм. Ситуация усугубляется тем, что государство становится все более закрытым, тогда как ключевым условием успешной борьбы с ботами является как раз максимальная открытость и прозрачность. Но мы видим, что по многим вопросам власти держат общество в состоянии неопределенности.
И вполне закономерно, что, не получая достоверной информации из официальных источников, люди начинают искать ее в альтернативных каналах, где и становятся жертвами ботов, фейков и манипуляций. По сути, государство само оказывает себе медвежью услугу, создавая благоприятную среду для дезинформации.
Поэтому начинать необходимо с наведения порядка внутри самой государственной системы. Прежде всего следует признать, что в отдельных ведомствах есть люди, в том числе занимающие высокие должности, которые финансируют или поддерживают подобные сети, тем самым способствуя их дальнейшему развитию.
Есть еще одна проблема - отсутствие конкретики. Если бы президент привел конкретные примеры и назвал фамилии, это значительно повысило бы доверие общества к подобным заявлениям. Когда же звучат лишь общие формулировки, у людей остается ощущение неопределенности: непонятно, о ком именно идет речь и кому в итоге можно доверять.
Евгений Питолин, сопредседатель комитета по информационной безопасности Альянса QazTech:
«Противодействовать ботофермам можно только комплексно»
- Тема противодействия организованным сетям фейковых аккаунтов значительно шире, чем вопрос кибербезопасности или работы отдельных СМИ. Ботофермы – один из инструментов информационного воздействия, способный искусственно усиливать определенные нарративы, создавать иллюзию общественного мнения и осложнять объективное восприятие событий.
Противодействовать этому можно только комплексно. Государственные органы, цифровые платформы, экспертное сообщество, исследователи и журналисты выполняют разные, но взаимодополняющие функции. Задача журналистов заключается не в техническом поиске и блокировке ботов, а в соблюдении высоких стандартов проверки информации, работе с первоисточниками, объяснении аудитории механизмов информационных манипуляций и повышении медиаграмотности общества.
Со стороны специалистов по кибербезопасности и цифровой аналитике используются инструменты анализа сетевой активности, выявления координированного неаутентичного поведения, исследования источников распространения информации и оценки масштабов подобных кампаний. Именно сочетание технической экспертизы и качественной журналистики позволяет наиболее эффективно противодействовать подобным явлениям.
Международная практика показывает, что наиболее устойчивые результаты достигаются за счет межведомственного взаимодействия, сотрудничества с цифровыми платформами, развития независимых центров фактчекинга, повышения цифровой грамотности населения и прозрачности механизмов распространения информации. Для Казахстана также актуален именно такой системный подход, при котором борьба с информационными манипуляциями рассматривается как общая задача государства, экспертного сообщества, медиа и общества в целом.
Леонид Кириченко, IT-специалист:
«Пользователи уже научились различать реальных людей и проплаченных ботов»
- На мой взгляд, влияние ботоферм на настроения пользователей социальных сетей на текущий момент заметно снизилось. За это время они уже научились различать комментарии реальных людей и проплаченных ботов. И сейчас я сомневаюсь, что нужно принимать какие-то особые усилия по борьбе с этим явлением. Поэтому пожелание, высказанное президентом, немного опоздало.
Да, на начало войны в Украине был всплеск активности ботоферм. К примеру, я внимательно изучал работу «пригожинских троллей» пару лет тому назад. Связано это было с интенсивной деятельностью данной ботофермы на просторах Twitter, «Одноклассники», «ВКонтакте». Данные социальные сети я в то время довольно часто посещал, чтобы почитать мнения о войне. Но потом просто стал отправлять ботов в «чёрный список», а некоторые соцсети перестал посещать. Facebook просматриваю только по долгу службы.
С комментариями наших, доморощенных ботов, сталкивался на страницах провластных СМИ. Видимо, это уже сами редакции набрали себе группу поддержки, которая пишет хвалебные комментарии в поддержку действий правительства. Лично у меня такие комментарии не вызывают ничего, кроме улыбки.
В Казахстане влияние «ботоферм» на мнение людей не приобрело никакого особенного размаха потому, что он не создал ни одного крупного ресурса, социальной сети или форума, на которых боты могли бы развернуться во всю мощь. У нас нет ничего своего - мы используем исключительно плоды зарубежных программистов и web-дизайнеров.
Наша редакция участвует в партнёрской сети «Все СМИ».