ИИ – угроза, объединяющая мир. Часть 2-я

Николай Кузьмин, политолог

Сегодня любая из стран, выступающая с инициативами в сфере управления искусственного интеллекта или создающая диалоговые площадки для обсуждения рисков и возможностей его развития, может назвать их глобальными. Но в реальности глобальный формат международных мероприятий доступен лишь Организации Объединенных Наций.

Когда речь заходит об ООН, чаще всего вспоминают Совет Безопасности и его назревшую реформу. Иногда – резолюции Генеральной Ассамблеи и позицию разных стран при голосовании. А вот Международный валютный фонд и Всемирный банк с ООН как-то не ассоциируются. Между тем МВФ и ВБ, а также ЮНЕСКО, ВОЗ и еще около двух десятков международных организаций являются специализированными учреждениями ООН. Один из старейших среди них -созданный в 1865 году Международный телеграфный союз, который в 1932 году был переименован в Международный союз электросвязи (МСЭ) и в 1946 году вошел в экосистему ООН. Сегодня он «курирует» интернет, спутниковую связь, цифровые технологии, а с недавних пор также ИИ. Штаб-квартира МСЭ находится в Женеве, рядом с отделением ООН.

Этот союз публикует Индекс развития информационно-коммуникационных технологий, в рейтинге которого Казахстан сегодня занимает 47 место. Это очень хороший показатель: наши позиции лучше, чем у Бельгии, Германии, Италии и многих других европейских стран, а в СНГ мы уступаем только России и Белоруссии.

Таким образом, универсальный формат диалога о глобальном управлении ИИ сегодня обеспечивается на постоянной основе Секретариатом ООН в Нью-Йорке и Международным союзом электросвязи в Женеве. А для повышения уровня диалога к нему периодически подключают Совет Безопасности.

ООН, единственная и незаменимая

Искусственным интеллектом ООН стала заниматься сравнительно недавно. В 2024 году на 79-й сессии Генеральной Ассамблеи был принят Пакт во имя будущего, одним из приложений которого был Глобальный цифровой договор. Они носят политический характер, то есть дают общие установки, но не создают механизмов их выполнения. В частности, одной из целей Глобального цифрового договора названо «усиление международного регулирования в отношении искусственного интеллекта на благо человечества».

Практическая польза этих документов состоит, прежде всего, в том, что на них могут ссылаться те, кто продвигает собственную повестку в сфере ИИ, основанную на национальных интересах, но претендующую на глобальный охват.

Рассмотрим этот процесс на примере Китая. В последние годы председатель КНР выдвинул несколько таких инициатив – по глобальному развитию, глобальной безопасности, глобальному управлению и инициативу глобальной цивилизации. А в 2025 году в Шанхае на Всемирной конференции по ИИ был принят Глобальный план действий по управлению искусственным интеллектом. В его преамбуле подчеркивается, что он направлен на выполнение обязательств, изложенных в Пакте во имя будущего и в Глобальном цифровом договоре, то есть на создание «инклюзивного, открытого, устойчивого, справедливого, безопасного и надежного цифрового будущего для всех».

Отдельный пункт этого плана действий провозглашает ООН, ее институты, принципы, правовые нормы и глобальные цели развития фундаментом для создания системы глобального управления ИИ. Система эта, подчеркивается в документе, должна быть направлена на преодоление цифрового разрыва между развитыми и развивающимися странами и основываться на соблюдении международного права, уважении национального суверенитета и различий в развитии.

В тексте ооновского пакта национальный суверенитет упомянут всего один раз (пункт 12), причем в очень узком смысле – «мы должны уважать суверенитет и территориальную целостность друг друга». Однако, как мы уже отмечали, для Астаны и Пекина, как и для других участников Всемирной конференции по искусственному интеллекту, национальный суверенитет – это обязательный элемент любого международного сотрудничества, и сфера ИИ не стала исключением.

В шанхайском плане действий есть также указание на необходимость поддержать создание и скорейшее начало работы двух механизмов в рамках ООН – Независимой международной научной группы по ИИ и Глобального диалога по управлению ИИ – для содействия содержательным дискуссиям по вопросам глобального управления этой технологией, особенно в продвижении безопасного, справедливого и инклюзивного ее развития.

Трудно сказать, за счет чего достигалась синхронизация процессов в Шанхае и в Нью-Йорке, но ее нельзя не заметить. Глобальный план действий был опубликован 26 июля 2025 года. Ровно через месяц Генассамблея ООН учредила Независимую международную научную группу по искусственному интеллекту со сбалансированной географической представленностью в составе 40 членов, а также Глобальный диалог по вопросам управления ИИ с участием правительств и всех заинтересованных сторон. Отдельным пунктом в соответствующей резолюции Генассамблеи было определено, что «Диалог будет проводиться ежегодно в течение одного-двух дней на полях соответствующих конференций и совещаний ООН поочередно в Женеве и Нью-Йорке и будет состоять из пленарных заседаний с участием многих заинтересованных сторон с правительственным этапом высокого уровня, презентации ежегодного доклада Группы и тематических дискуссий».

Цифровое лидерство против цифрового суверенитета

Первый Глобальный диалог по вопросам управления ИИ прошел 6-7 июля в Женеве. Представители разных стран в максимально дипломатичной форме изложили национальные подходы к глобальному управлению.

Сотрудница Управления по научно-технической политике администрации президента США Кэти Стрикленд в своем выступлении напомнила всем, что американские компании являются флагманами в повышении надежности и безопасности систем искусственного интеллекта, администрация Трампа готова поделиться их преимуществами и призвала всех присоединяться к мировому лидеру.

Пекин смог задать правильный вектор дискуссии при помощи «Группы 77» (объединяет около 130 развивающихся стран и отстаивает их интересы). Их общая позиция была озвучена представителем Уругвая. Она заключается в том, что в сфере ИИ существует вопиющее неравенство между Севером, который обладает необходимой инфраструктурой и ресурсами, и Югом, который этого не имеет (в обращении использованы более дипломатичные и обтекаемые формулировки, но смысл их именно такой). В связи с этим задача ООН – устранять это неравенство через трансфер технологий, финансирование различных программ и обеспечение равного доступа к цифровой инфраструктуре для всех стран.

От имени Китая выступил постпред при Отделении ООН в Женеве Цзя Гуйдэ. Он заявил, что все стороны должны поддерживать центральную роль ООН и работать над созданием инклюзивного, открытого, устойчивого, справедливого, безопасного и надежного будущего в сфере цифрового интеллекта. Он подчеркнул важность признания цифрового суверенитета, который предполагает право всех стран самостоятельно выбирать продукты ИИ, не будучи принужденными к принятию чьей-либо стороны.

Генеральный директор по коммуникационным сетям, контенту и технологиям Европейской комиссии Роберто Виола перечислил риски, с которыми, по мнению Европы, связано развитие ИИ. Говоря о принципах, на которых должно строиться управление ИИ, он назвал права и свободы человека. Однако инклюзивность и равный доступ к возможностям ИИ для всех стран ЕС тоже признает.

Делегацию Казахстана возглавлял заместитель премьер-министра – министр ИИ и цифрового развития Жаслан Мадиев. В апреле этого года Экономическая и социальная комиссия для Азии и Тихого океана (ЭСКАТО ООН) приняла резолюцию о создании Азиатско-Тихоокеанского центра цифровых решений для устойчивого развития в Алматы. Казахстан обязался обеспечить открытие Центра в 2027 году, поэтому сейчас наши дипломаты и представители МИИЦР используют все площадки ООН для привлечения экспертов из всех стран к участию в работе этого центра. Призвал к этому с трибуны Глобального диалога ООН по управлению искусственным интеллектом и вице-премьер.

Он также представил позицию Казахстана по глобальному управлению ИИ. От позиций других стран ее отличают деполитизированность и подчеркнутый прагматизм. «Для Казахстана инклюзивное управление ИИ означает практическую совместимость. И наша страна открыта для сотрудничества. Мы готовы делиться своим опытом, запускать совместные пилотные проекты и разрабатывать совместимые подходы к управлению ИИ», – сказал Мадиев. Фактически Казахстан готов принять и американское лидерство, и китайский суверенитет, и европейские права и свободы, да и от трансфера технологий в развивающиеся страны мы не отказываемся.

Обеспокоенность ученых

В борьбе с общей угрозой очень важна позиция ученых, особенно тех из них, которые сами участвовали в ее создании. В начале сентября глава компании Anthropic Дарио Амодей опубликовал на своем сайте статью с призывом замедлить темпы совершенствования возможностей ИИ-моделей. Его поддержали Сэм Альтман – руководитель компании OpenAI и Илон Маск – руководитель xAI.

Было решено, что Совет Безопасности ООН должен стать трибуной для трансляции их мнения. 23 сентября этого года СБ ООН провел брифинг высокого уровня по вопросам ИИ и международной безопасности. Своего рода установочное заявление сделал сопредседатель Независимой международной научной группы ООН по ИИ Йошуа Бенджио, заявивший, что мир сталкивается с угрозой, с которой никто не способен справиться в одиночку. А наибольшее внимание привлекли выступления Альтмана и Амодея: первый был в роли оптимиста, второй – пессимиста.

Необходимость выживать в жестоком мире биржевых котировок и парламентских слушаний, корпоративных ценностей и военных заказов воспитала в этих людях способность произносить правильные слова в правильном месте. К реальности жизни эти слова обычно отношения не имеют. Мы уже писали, что эти компании и их руководители заключили соглашения о сотрудничестве с Белым домом и Пентагоном.

Тот же Дарио Амодей в своей статье выразил поддержку антикитайскому курсу Белого дома: «Я согласен с министром финансов Бессентом, что китайское превосходство в области ИИ будет представлять серьезную опасность для Соединенных Штатов и всего мира». Чтобы не оставалось никаких сомнений относительно его «политического кредо», он добавил: «Не следует продавать Китаю мощные чипы для искусственного интеллекта или оборудование для производства полупроводников, необходимо также пресекать контрабанду чипов и удаленный доступ к центрам обработки данных за пределами Китая. Чипы станут главным фактором, определяющим мощь Китая в области искусственного интеллекта».

Ответ Китая последовал незамедлительно в форме статьи в Global Times. От имени редакции издания было заявлено, что «тихая холодная война в сфере ИИ» лицемерна и недальновидна. Истинная цель этой инициативы – сдержать развитие ИИ в Китае посредством технологических барьеров и регуляторных монополий, поддержать монополистическую гегемонию Вашингтона в сфере передовых технологий и исключить Китай из глобальной системы управления ИИ.

Впрочем, ответ Китая одной статьей не ограничивается. Пекин принимает практические меры по защите национального суверенитета в сфере производства чипов.