Две стороны репатриации: что приобрел и может потерять Казахстан?

35 лет назад стартовала программа по переселению кандасов в Казахстан. Как инструмент решения демографических задач она сработала, вернув свыше миллиона этнических казахов на родину, но со своей кадровой миссией не справилась. Поэтому назвать ее успешной или, напротив, провальной нельзя - скорее, это был долгий путь проб и ошибок. И до сих пор правительство находится в поиске оптимального механизма интеграции соотечественников с учетом экономических возможностей страны.

Все началось с максимального содействия, но в итоге дошло до строгого прагматизма. Время, когда статус, преференции и деньги выдавались практически безусловно, уходит в прошлое. Министерство труда и социальной защиты населения точечно изменяло правила приема и поддержки кандасов каждые два-три года, однако в этот раз решилось на кардинальную смену подходов с четкой привязкой программы к регулированию рынка труда.

СМИ уже подробно осветили данную реформу, поэтому остановимся коротко на ключевых элементах. Во-первых, внедряется жесткий отбор: право на региональную квоту придется подтверждать квалификацией. Кандасу необходимо сдать экзамен по казахскому языку (КАЗТЕСТ) минимум на 70% и набрать проходной балл по анкете, где в приоритете востребованная профессия, высшее образование, молодой возраст и хорошее здоровье.

Во-вторых, вводится механизм аннулирования квоты. Если кандас предоставит ложные данные, без уважительной причины откажется от предложенных вакансий или решит уехать из региона заселения до истечения пяти лет, его лишат статуса и обяжут вернуть государству все полученные средства.

В-третьих, финансовая помощь будет напрямую привязана к стажу на новом месте. Речь идет о субсидиях на переезд (70 МРП на каждого члена семьи), которые назначаются после трех месяцев работы; компенсациях аренды жилья и комуслуг (15–30 МРП в месяц) - выплачиваются через полгода; сертификате на покупку жилья (1 625 МРП, или более 7,6 млн тенге на семью) - положен спустя год.

При этом меры поддержки действуют строго в утвержденных трудодефицитных регионах: Павлодарской, Акмолинской, Восточно-Казахстанской, Северо-Казахстанской, Костанайской, Атырауской, Западно-Казахстанской областях и области Абай. Если кандас захочет поселиться в Алматы, Астане, Шымкенте или других областях вне квоты, то никаких подъемных и жилищных выплат он не получит.

Понятно, что за новыми требованиями стоит экономический расчет. Государство стремится защитить внутренний рынок от наплыва неквалифицированной рабочей силы и привлечь готовых профессионалов. По сути, оно возвращается к изначальной цели, когда в переселенцах видели прежде всего ресурс для развития экономики, а точнее агропромышленного комплекса, находившегося в то время в глубоком кризисе. Специальное постановление Кабинета министров КазССР, принятое 18 ноября 1991 года, так и называлось: «О порядке и условиях переселения в республику лиц коренной национальности, изъявивших желание работать в сельской местности, из других республик и зарубежных стран».

Однако из-за непродуманной миграционной политики и отсутствия адекватной законодательной базы этот процесс сразу же приобрел стихийный характер. Вместо нуждающихся в кадрах областей кандасы оседали на юге страны, усиливая нагрузку на и без того трудоизбыточный местный рынок. К тому же в республику прибывали преимущественно люди без высшего образования, которые находили себя в торговле и сфере услуг, но не помогали развивать крупную промышленность медицину, науку, образование и т.д. И все это происходило на фоне массовой эмиграции высококвалифицированных казахстанских кадров в Россию, Европу и США.

Прагматизм властей объясняется и банальной экономией. Если суммировать все расходы на поддержку кандасов за 35 лет, то получится астрономическая цифра. В условиях хронического дефицита бюджета государство больше не может позволить себе неэффективные траты. Деньги должны работать на модернизацию инфраструктуры и запуск новых производств, в том числе для того, чтобы обеспечивать стабильной работой переселенцев.

К жестким решениям Астану также подталкивает горький опыт европейских стран, которые из-за слишком мягкой миграционной политики столкнулись с тяжелыми последствиями: ростом преступности, возникновением изолированных этнических гетто и колоссальным давлением на бюджет.

Вместе с тем у новых мер есть и оборотная сторона. Критики предупреждают, что реформа приведет к противоположному эффекту - резкому сокращению потока соотечественников. Во-первых, балльная система скоринга (набор 600 баллов в рамках анкетирования) фактически превращает репатриацию в обычный рекрутинг. Тем самым искажается сама философия программы, которая преподносилась как «собирание нации» и «акт исторической справедливости».

Во-вторых, КАЗТЕСТ может стать непреодолимым барьером для многих этнических казахов (к примеру, из Китая, Ирана, Монголии, Афганистана или России), которые либо не знают языка, либо владеют им лишь на разговорном уровень, не умея читать и писать на кириллице. Тем самым государство автоматически закрывает двери на историческую родину для тысяч людей, среди которых могли бы быть достойные специалисты.

В-третьих, новые правила создают социальные риски. Готовясь к переезду, кандас обрывает связи со страной убытия, увольняется с работы, продает жилье, имущество и т.д. Если из-за бюрократических проволочек или проблем с трудоустройством здесь он лишится квоты, то рискует остаться без статуса, крыши над головой и средств к существованию, превратившись в маргинала.

Но главное противоречие реформы заключается в том, что государство, ставя жесткое условие: «хочешь жить в Казахстане - трудись на его благо», само пока не способно предложить взамен адекватные условия. Власти пытаются завлечь профессионалов в трудодефицитные регионы, уступающие мегаполисам по уровню жизни и экономическим показателям. Но наивно рассчитывать, что они будут массово соглашаться на столь невыгодный вариант ради шатких перспектив.

Поэтому эксперты призывают отказаться от радикальных подходов в пользу плавного внедрения изменений. Нужно смещать фокус с государственной опеки, часто порождающей иждивенчество, к созданию условий для самостоятельности переселенцев. А для этого необходимо сделать упор на их социализацию и качественное трудоустройство. Кандасы должны видеть в Казахстане реальные перспективы для своего роста и благополучия. И тут важно не только провести работу над прошлыми ошибками, но и детально просчитать долгосрочный эффект новых шагов, дабы благая идея не обернулась социальным кризисом.

Статья обновлена 11.11.2026 в 13:20.