4.07.2024, автор Женис Байхожа.
Расширение Северного Арала: на что потрачен грант от Всемирного банка?
![Расширение Северного Арала: на что потрачен грант от Всемирного банка?](/uploads/posts/2024-07/2475766_0_0_3500_2309_1440x900_80_0_1_cc0ebb8fbdf3d0034f3fe11f5872ac34_jpg.jpg)
15.07.2024, автор Женис Байхожа.
RU
KZ
EN
Неделю назад на spik.kz была опубликована статья «Северное Аральское море: каким ему быть – одноуровневым или двухуровневым?», в которой рассказывалось о различных вариантах расширения водоёма, имеющего важное социально-экономическое и экологическое значение для десятков тысяч жителей проблемного региона. В продолжение этой темы мы решили поговорить с ветераном водной отрасли, бывшим членом исполкома Международного фонда спасения Арала, кандидатом техническим наук Даулетьяром Баялимовым.
- В своём ответе на запрос редакции Spik.kz представители Комитета водного хозяйства Министерства водных ресурсов и ирригации сообщили, что «предусматривается увеличение объёма северной части Аральского моря в двухуровневом варианте» и что уже разработано соответствующее технико-экономическое обоснование, которое отправлено на государственную строительную экспертизу. Как вы относитесь к этому решению?
- Сначала хотел бы сказать вот что. На разработку ТЭО расширения Северного Аральского моря (САМ) Казахстан получил от Всемирного банка грант на сумму 1,5 миллиона долларов, или около 700 миллионов тенге. Тендер выиграла иранская компания, в роли заказчика выступал Комитет водного хозяйства, находившийся тогда в составе Министерства экологии и природных ресурсов. На основании чего делался выбор в пользу того или иного варианта – это общественности неизвестно.
Между тем, хотелось бы знать, какие были проведены исследования, какие выполнены гидрологические и другие расчёты? Каких специалистов привлекли к работе над ТЭО, насколько они компетентны? Почему выбор пал именно на иранскую компанию, чем она заслужила такое к себе доверие? Каков её послужной список? На все эти вопросы ответов пока нет.
Словом, общественность Северного Приаралья хочет знать, на что был потрачен этот далеко не маленький грант, какие были проведены исследования и расчёты, на чём основан выбор, сделанный Комитетом водного хозяйства. Последний должен привести убедительные доводы в пользу того варианта, на котором он остановился. Плюс в любом случае необходимо провести полноценные общественные слушания по проекту с участием представителей местного населения.
Вообще, вся эта история с освоением гранта и разработкой ТЭО наводит на мысль, что кто-то активно лоббирует двухуровневую схему расширения…
- А вы сами какую из двух схем считаете более оптимальной?
- В течение пяти-шести последних лет воды, поступающей по Сырдарье, не хватало даже на поддержание существующего уровня Северного Аральского моря, что привело к повышению солёности и соответственно к оскудению рыбных запасов. Кто-нибудь может уверенно сказать, что в будущем приток увеличится до таких значений, которые позволят не только сохранить САМ в его нынешнем виде, но и расширить акваторию, нарастить объём воды в нём? Думаю, никто не осмелится дать такой прогноз.
Мало того, население, особенно сельское, тех стран, через которые протекает Сырдарья, продолжает быстро увеличиваться, его нужно обеспечивать работой, кормить, а значит, потребность в поливной воде будет только расти. Плюс теперь ещё и Афганистан намерен значительно расширить площади орошаемых земель и уже строит крупный канал для водозабора из Амударьи. Что после этого делать, например, Узбекистану, который потеряет часть стока по этой реке? Забирать больше из Сырдарьи, чтобы сохранить свой суммарный водный баланс? И чем тогда подпитывать САМ? В такой ситуации неопределённости за реализацию дорогостоящего проекта могут браться только те, кому абсолютно не жалко народных денег.
С 1 января нынешнего года Казахстан председательствует в МФСА. Вспоминается, как тогда наши официальные лица громко заявляли, что деятельность фонда получит новый импульс. Жители Северного Приаралья тоже надеялись на то, что Казахстан как председатель начнёт выдвигать инициативы, направленные в том числе на сохранение Арала, который должен получить статус шестого (наряду с пятью государствами Центральной Азии, учредившими МФСА) и равноправного водопотребителя. Но прошло уже семь месяцев, а никаких особых движений ни по одному из направлений деятельности фонда до сих пор не просматривается.
- Это вопрос из сферы межгосударственных отношений. А что нужно делать самому Казахстану и сейчас?
- Нужно серьёзно заняться обустройством ныне существующего САМ и начать эту работу с его детального обследования. Ему уже почти 20 лет, и сегодня мы не знаем точно, какова там реальная глубина, реальная вместимость, поскольку дно водоёма могло пережить определённые трансформации. Расчёты, которые осуществил на основании результатов космических съёмок, сделанных почти десять лет назад, эксперт-водник Ахметкерей Аманбаев, показывают, что уже к тому времени в САМ произошло изменение глубин. А за прошедшее с тех пор десятилетие наверняка случились ещё более значительные перемены.
Кроме того, необходимо устранить ошибку, допущенную в начале «нулевых» годов при проектировании Кокаральской плотины. Дело в том, что его водосбросное сооружение установили недалеко от места впадения Сырдарьи, и, как следствие, в многоводные годы, когда Северное Аральское море переполнялось, поступающая свежая речная вода зачастую чуть ли не прямиком сбрасывалась в сторону основной (высохшей) части Арала, чтобы затем затеряться в песках. Тогда как в случае переноса этого сооружения ближе к другой, западной, оконечности плотины приточная вода будет смешиваться с застоявшейся морской на гораздо более значительной площади, разбавляя её и снижая уровень солёности во всём водоёме.
- Нередко можно услышать такое мнение: мол, дополнительную воду для САМ можно высвободить за счёт резкого сокращения в Кызылординской области посевов риса – очень влаголюбивой культуры…
- А как тогда будет развиваться регион, на что жить? Его экономика зиждется, главным образом, на нефтедобыче и сельском хозяйстве. Нефти с каждым годом извлекается всё меньше, поскольку её запасы на территории области истощаются. В аграрном же секторе доля животноводства, если иметь в виду стоимость производимой продукции, составляет чуть больше трети, а всё остальное приходится на растениеводство – главным образом, на возделывание риса. Многие десятки тысяч людей на селе заняты его выращиванием, немало и тех, кто трудится на рисоперерабатывающих предприятиях. Лишить их всех работы и доходов?
Не просто же так когда-то главной специализацией региона определили рисоводство, построили под него инженерно-подготовленные земли – это было научно-обоснованное решение. Они занимают 250 тысяч гектаров и являются «золотым фондом» Кызылординской области, который ни в коем случае нельзя потерять. И без того примерно четверть их выбыла из сельскохозяйственного оборота. Рушить всё это было бы крайне неразумно. Другой вопрос, что необходимо гораздо более рационально использовать поливную воду, сокращать её непроизводительные потери, которые в наших оросительных системах достигают 45 процентов от общего водозабора. Но это уже тема отдельного разговора.
- В своём ответе на запрос редакции Spik.kz представители Комитета водного хозяйства Министерства водных ресурсов и ирригации сообщили, что «предусматривается увеличение объёма северной части Аральского моря в двухуровневом варианте» и что уже разработано соответствующее технико-экономическое обоснование, которое отправлено на государственную строительную экспертизу. Как вы относитесь к этому решению?
- Сначала хотел бы сказать вот что. На разработку ТЭО расширения Северного Аральского моря (САМ) Казахстан получил от Всемирного банка грант на сумму 1,5 миллиона долларов, или около 700 миллионов тенге. Тендер выиграла иранская компания, в роли заказчика выступал Комитет водного хозяйства, находившийся тогда в составе Министерства экологии и природных ресурсов. На основании чего делался выбор в пользу того или иного варианта – это общественности неизвестно.
Между тем, хотелось бы знать, какие были проведены исследования, какие выполнены гидрологические и другие расчёты? Каких специалистов привлекли к работе над ТЭО, насколько они компетентны? Почему выбор пал именно на иранскую компанию, чем она заслужила такое к себе доверие? Каков её послужной список? На все эти вопросы ответов пока нет.
При обсуждении того, каким должен быть САМ в случае его расширения, специалисты-водники просили изготовить макеты, на которых всем было бы наглядно видно, какие изменения произойдут с водоёмом в случае выбора того или иного варианта, где будут располагаться гидротехнические сооружения, – с указанием отметок дна и горизонта воды, площади акватории, объёма водной массы и т.д. Нужно было изучить состав наносов, которые осели на дне САМ, составить карты засолённости в разных его частях, которая сильно колеблется: как говорят местные жители, на западном участке (залив Шевченко) она, по их ощущениям, примерно вдвое выше, чем в районе Кокаральской плотины. Но по факту никто её не замерял.
Словом, общественность Северного Приаралья хочет знать, на что был потрачен этот далеко не маленький грант, какие были проведены исследования и расчёты, на чём основан выбор, сделанный Комитетом водного хозяйства. Последний должен привести убедительные доводы в пользу того варианта, на котором он остановился. Плюс в любом случае необходимо провести полноценные общественные слушания по проекту с участием представителей местного населения.
Вообще, вся эта история с освоением гранта и разработкой ТЭО наводит на мысль, что кто-то активно лоббирует двухуровневую схему расширения…
- А вы сами какую из двух схем считаете более оптимальной?
- В течение пяти-шести последних лет воды, поступающей по Сырдарье, не хватало даже на поддержание существующего уровня Северного Аральского моря, что привело к повышению солёности и соответственно к оскудению рыбных запасов. Кто-нибудь может уверенно сказать, что в будущем приток увеличится до таких значений, которые позволят не только сохранить САМ в его нынешнем виде, но и расширить акваторию, нарастить объём воды в нём? Думаю, никто не осмелится дать такой прогноз.
Мало того, население, особенно сельское, тех стран, через которые протекает Сырдарья, продолжает быстро увеличиваться, его нужно обеспечивать работой, кормить, а значит, потребность в поливной воде будет только расти. Плюс теперь ещё и Афганистан намерен значительно расширить площади орошаемых земель и уже строит крупный канал для водозабора из Амударьи. Что после этого делать, например, Узбекистану, который потеряет часть стока по этой реке? Забирать больше из Сырдарьи, чтобы сохранить свой суммарный водный баланс? И чем тогда подпитывать САМ? В такой ситуации неопределённости за реализацию дорогостоящего проекта могут браться только те, кому абсолютно не жалко народных денег.
Другое дело, если бы мы получили от соседей по Центральной Азии твёрдые гарантии того, что они ежегодно станут пропускать через свои территории такие объёмы воды соответствующего качества, которых будет достаточно для поддержания водоёма в расширенном виде. Тогда был бы смысл дискутировать, какой вариант лучше – одноуровневый или двухуровневый. Но чтобы приблизиться к получению таких гарантий, Министерство водных ресурсов и Министерство иностранных дел должны проявить высочайший профессионализм, провести огромную работу для того, чтобы достичь необходимых соглашений с другими государствами ЦА, в том числе в рамках Международного фонда спасения Арала (МФСА). Смогут ли они добиться этого? Большой вопрос.
С 1 января нынешнего года Казахстан председательствует в МФСА. Вспоминается, как тогда наши официальные лица громко заявляли, что деятельность фонда получит новый импульс. Жители Северного Приаралья тоже надеялись на то, что Казахстан как председатель начнёт выдвигать инициативы, направленные в том числе на сохранение Арала, который должен получить статус шестого (наряду с пятью государствами Центральной Азии, учредившими МФСА) и равноправного водопотребителя. Но прошло уже семь месяцев, а никаких особых движений ни по одному из направлений деятельности фонда до сих пор не просматривается.
- Это вопрос из сферы межгосударственных отношений. А что нужно делать самому Казахстану и сейчас?
- Нужно серьёзно заняться обустройством ныне существующего САМ и начать эту работу с его детального обследования. Ему уже почти 20 лет, и сегодня мы не знаем точно, какова там реальная глубина, реальная вместимость, поскольку дно водоёма могло пережить определённые трансформации. Расчёты, которые осуществил на основании результатов космических съёмок, сделанных почти десять лет назад, эксперт-водник Ахметкерей Аманбаев, показывают, что уже к тому времени в САМ произошло изменение глубин. А за прошедшее с тех пор десятилетие наверняка случились ещё более значительные перемены.
Только тогда, когда мы получим достоверные данные, можно будет понять, какой приток по Сырдарье необходим для поддержания САМ на той или иной отметке, составить его актуальный и корректный водный баланс.
Кроме того, необходимо устранить ошибку, допущенную в начале «нулевых» годов при проектировании Кокаральской плотины. Дело в том, что его водосбросное сооружение установили недалеко от места впадения Сырдарьи, и, как следствие, в многоводные годы, когда Северное Аральское море переполнялось, поступающая свежая речная вода зачастую чуть ли не прямиком сбрасывалась в сторону основной (высохшей) части Арала, чтобы затем затеряться в песках. Тогда как в случае переноса этого сооружения ближе к другой, западной, оконечности плотины приточная вода будет смешиваться с застоявшейся морской на гораздо более значительной площади, разбавляя её и снижая уровень солёности во всём водоёме.
- Нередко можно услышать такое мнение: мол, дополнительную воду для САМ можно высвободить за счёт резкого сокращения в Кызылординской области посевов риса – очень влаголюбивой культуры…
- А как тогда будет развиваться регион, на что жить? Его экономика зиждется, главным образом, на нефтедобыче и сельском хозяйстве. Нефти с каждым годом извлекается всё меньше, поскольку её запасы на территории области истощаются. В аграрном же секторе доля животноводства, если иметь в виду стоимость производимой продукции, составляет чуть больше трети, а всё остальное приходится на растениеводство – главным образом, на возделывание риса. Многие десятки тысяч людей на селе заняты его выращиванием, немало и тех, кто трудится на рисоперерабатывающих предприятиях. Лишить их всех работы и доходов?
Не просто же так когда-то главной специализацией региона определили рисоводство, построили под него инженерно-подготовленные земли – это было научно-обоснованное решение. Они занимают 250 тысяч гектаров и являются «золотым фондом» Кызылординской области, который ни в коем случае нельзя потерять. И без того примерно четверть их выбыла из сельскохозяйственного оборота. Рушить всё это было бы крайне неразумно. Другой вопрос, что необходимо гораздо более рационально использовать поливную воду, сокращать её непроизводительные потери, которые в наших оросительных системах достигают 45 процентов от общего водозабора. Но это уже тема отдельного разговора.
Похожие статьи
Северное Аральское море: каким ему быть - одноуровневым или двухуровневым?
Кампания против Бишимбаева имела четкий сценарий – Ермухамет Ертысбаев
24.06.2024, автор Сауле Исабаева.
Что Казахстан может сделать как председатель Фонда спасения Арала?
15.01.2024, автор Баян Ахмет.