Внешняя миграция: погоду делают кандасы, а российский фактор обнуляется?
Автор Бауыржан Маханов
RU
KZ
EN
Напомним, что предыдущий цикл с положительным сальдо внешней миграции пришелся на вторую половину «нулевых» годов, захватив и начало следующего десятилетия (2005-2011). Тогда совпали два ключевых фактора. Первый из них – спад постсоветской волны исхода населения, преимущественно славянского и немецкого, второй – значительный приток кандасов из-за рубежа (оралманов): например, в одном только 2005-м на землю предков вернулись почти 75 тысяч казахов. Способствовало этому в том числе и то, что Казахстан переживал «тучные» годы, вызванные сверхвысокими ценами на нефть и металлы, – данное обстоятельство делало нашу страну экономически привлекательной для потенциальных иммигрантов и удерживало определенный процент тех, кто собирался отсюда уехать.
Но изменения, внесенные в 2012-м в законодательство об оралманах, и появление признаков социально-экономической стагнации в РК привели к сокращению числа приезжающих из-за рубежа, с одной стороны, и к усилению «чемоданных настроений» внутри страны, с другой. Как следствие, сальдо внешней миграции снова ушло в отрицательную зону. Количество выбывающих из Казахстана (львиная доля их направлялась в Россию) росло из года в год на протяжении всего следующего десятилетия и в 2019-м превысило 45 тысяч человек, а минусовое сальдо достигло 33-х тысяч. Эту тенденцию приостановила пандемия коронавируса, а затем обернула вспять война, начатая нашим северным соседом против Украины.
Если в 2022-м исход в Россию как бы по инерции продолжался, хотя и в меньших масштабах, то в следующем 2023-м он сократился почти вдвое – до 11,7 тысячи. При этом почти столько же людей переселилось в обратном направлении, и впервые после распада СССР сальдо миграции между РК и РФ стало почти нулевым. Скорее всего, повлияли два фактора – осознание того, что война может затянуться надолго, и объявленная в соседней стране частичная военная мобилизация. В 2024-м и 2025-м межгосударственное сальдо оставалось близким к нулю, при этом число перебирающихся на ПМЖ в Россию продолжало сокращаться – впрочем, как и число переселяющихся оттуда в Казахстан. В прошлом году в РФ уехали 4.748 теперь уже бывших наших сограждан, а в обратном направлении – 4.702.
Как видим, цифры незначительные, и теперь, в отличие от предыдущих лет, вовсе не российский трек является ключевым в общем миграционном обмене Казахстана с другими странами. А на первый план вышел узбекистанский. За последние два года из этой страны к нам переселились почти 24 тысячи человек (12,1 тысячи в позапрошлом и 11,8 тысячи в прошлом), или чуть ли не вдвое больше, чем в 2022-м и 2023-м. Поскольку отсюда туда мало кто уезжает, то становится очевидным, что именно данное направление обеспечивает основной вклад в положительное сальдо внешней миграции: в прошлом году этот вклад составил 72,4 процента. Причем из Узбекистана приезжают не только наши кандасы, но и собственно узбеки с каракалпаками (в сумме около трех с половиной тысяч в 2025-м).
Иммиграционная активность, связанная с Казахстаном, усиливается и за его восточными границами. Предыдущий пик числа оралманов из Китая пришелся на вторую половину «нулевых», когда оттуда к нам ежегодно перебирались от четырех до шести тысяч человек. Потом их количество стало сокращаться, и перед пандемией каждый год из СУАР приезжали до полутора тысяч кандасов. А в 2021-м и 2022-м поток и вовсе уменьшился до нескольких сотен. Но затем он снова начал нарастать: в 2023-м – около тысячи, в позапрошлом году – порядка двух тысяч, в прошлом – уже почти 2,6 тысячи.
Тогда как, например, в России мы видим обратную картину: если в 2023-м на фоне войны оттуда на землю предков перебрались свыше двух тысяч казахов, то в следующие два года таких становилось всё меньше: в позапрошлом – 1.316, в прошлом – 663. А приезжают к нам из РФ в основном русские.
Несколько сократился приток оралманов также из Туркменистана (до 832), Монголии (до 445), Ирана и Афганистана (впрочем, оттуда их приезжает немного, лишь несколько десятков). А в целом за прошлый год в нашу республику иммигрировало почти 13 тысяч кандасов. Расклад по странам, которые они покинули, выглядит следующим образом: Узбекистан – 62,4 процента, Китай – 20,0 процента, Туркменистан – 6,5 процента, Россия – 5,1 процента, Монголия – 3,5 процента, другие – 2,5 процента.
Кстати, совсем недавно, в первой половине марта, в социальных сетях появились два открытых письма, которые касались кандасов и были адресованы президенту Казахстана. Одно из них, в защиту интересов казахских диаспор в Германии, Венгрии, Австрии, Великобритании и иных странах Европы, подписали 11 проживающих там наших соплеменников – руководители этнокультурных объединений, бизнесмены, журналисты… Под вторым, где речь идет о казахах Синьцзяна, стоят подписи Марата Токашбаева, Хасена Кожахметова, Доса Кушима, Рысбека Сарсенбаева и других известных представителей так называемого национал-патриотического лагеря.
Оба письма объединены одной темой: их авторы утверждают, что принятые в последнее время в РК законодательные и нормативные акты создают серьезные препоны для тех наших зарубежных кандасов, которые хотят вернуться на историческую родину, стать ее гражданами. В частности, помимо необходимости предоставления справок об отсутствии судимости и снятии с регистрации, что сопряжено с трудностями в странах их нынешнего пребывания, недовольство вызывает требование сдачи экзаменов по казахскому языку, истории Казахстана и основам Конституции РК.
Тут следует сказать, что в законе речь идет о их знании на элементарном (простейшем) уровне, что и заложено в содержание экзаменационных тестов. Но, как утверждают инициаторы обращений, даже это представляет сложность для наших соплеменников, проживающих в дальнем зарубежье, поскольку здесь, в РК, казахский язык основан на кириллице, которая и в Европе, и в КНР не используется. Плюс в школах европейских стран не изучали и не изучают ни «ана тiлi», ни историю Казахстана, ни ее Конституцию.
Что можно сказать по этому поводу? Во-первых, как в случае переезда на землю предков кандасы собираются адаптироваться к жизни в местных условиях, не владея элементарным казахским (русский они тем более не знают)? Во-вторых, экзамен на знание языка, истории и Конституции для желающих получить гражданство РК был введен с 2024 года по настоянию тех самых национал-патриотов, которые сегодня выступают в роли защитников потенциальных репатриантов (оралманов). В-третьих, как сказано в законе, положения подпункта 14, где говорится об указанных выше основаниях для отказа в удовлетворении ходатайства о приеме в гражданство, не распространяются на определенные категории лиц, включая этнических казахов. Или, может, есть какие-то другие законные либо нормативно-правовые акты, о существовании которых не знаем мы, но знают авторы обращений?
Впрочем, вернемся к статистике. За прошлый год в Казахстан из других стран перебрались 23,7 тысячи человек, уехало же отсюда 7,6 тысячи, или втрое меньше. Последняя цифра – самая низкая за весь период независимости. Если говорить об этнической составляющей, то более половины прибывших, или 12,9 тысячи, – казахи (выбыло же их за пределы страны лишь около семисот). В миграционный прирост внесли свой вклад также каракалпаки и узбеки – соответственно плюс 1,8 и плюс 1,7 тысячи. В меньшей степени это относится к украинцам (около четырехсот).
В прошлом году около 15 процентов приехавших на ПМЖ в Казахстан составили русские – 3,4 тысячи, но уехало представителей данного этноса из нашей страны больше – 4,3 тысячи (впрочем, это почти вдвое меньше, чем в 2024-м, и почти в четыре раза меньше, чем в 2022-м). Еще одна этническая группа с отрицательным миграционным сальдо – немцы. Однако и они покидают Казахстан всё реже: на протяжении последних лет количество эмигрировавших из страны немцев неуклонно сокращалось и в прошлом году, кажется, впервые опустилось до уровня меньше тысячи (993). Хотя еще в 2021-м оно достигало трех тысяч…
Коллаж: inbusiness.kz