В казахстанских шахматах снова разборки: на чьей стороне правда?
Автор Женис Байхожа
RU
KZ
EN
Тимур и его команда
В начале 2023-го федерацию возглавил Тимур Турлов. С тех пор она находится на содержании единственного спонсора – основанной этим бизнесменом компании Freedom Holding Corp., которая выделяет ей значительные суммы. Ежегодный бюджет КФШ составляет 5 миллиардов тенге, или порядка 10 миллионов долларов, и сегодня она является богатейшей национальной спортивной федерацией, наряду с футбольной и теннисной. Еще совсем недавно шахматная общественность страны даже мечтать не смела о таких суммах.
Эта самая общественность, отдавая должное Турлову за столь щедрое финансирование, в то же время считает, что его подчиненные в КФШ, мягко говоря, не вполне разумно расходуют деньги, которыми им доверено распоряжаться, далеко не всегда правильно выбирают приоритеты и т.д. Серьезные упреки звучат из регионов, где считают, что деятельность федерации сегодня ориентирована, главным образом, на Астану и Алматы, тогда как в ее задачу входит равномерное развитие шахмат на всей территории республики.
Если до прихода денег Freedom Holding Corp. в аппарате КФШ работали до десяти человек (а в «нулевые» годы и того меньше: бывало, что со всеми обязанностями справлялись четверо-пятеро), то сегодня – около или даже свыше сотни. В шахматных кругах шутят, что в казахстанской федерации сейчас больше сотрудников, чем в международной (ФИДЕ). С одной стороны, это право Турлова: хочется ему иметь такой штат, готов он выделять большие суммы на его содержание за счет своей бизнес-структуры – пожалуйста. Как говорится, хозяин барин. Но, с другой, не злоупотребляют ли люди, занимающиеся оперативным руководством деятельностью КФШ, его доверием, тем, что он физически не может за всем уследить, с целью раздуть штаты, «освоить» (хотя здесь напрашивается другое, более резкое выражение) как можно больше финансовых средств?
Один только пример. В регионах страны всегда были и есть местные шахматные федерации – областные, городские, входящие в состав республиканской (казахстанской). Дополнительно к ним КФШ открыла там и свои филиалы, выделив под них соответствующий зарплатный фонд. Смысл такого дублирования не совсем понятен, ну да ладно… Скажем, исполнительным директором Кызылординского филиала назначили женщину, которая, по словам знающих людей, живет на два города, включая Астану. Председатель существующей уже много лет областной федерации давно перебрался в столицу, избран вице-президентом КФШ и заодно возглавляет в ней Комитет по работе с регионами.
А как при этом организована шахматная жизнь в низовьях Сырдарьи, где проживают более чем 820 тысяч человек? Лишь один, но очень красноречивый факт: последнее мужское (точнее, открытое) первенство области, в котором могли принять участие все желающие, собрало всего-навсего 9 участников. Тогда как в аналогичном чемпионате, например, по тогыз-кумалаку награды оспаривают в разы больше игроков… Представители многих других регионов тоже имеют немало претензий к республиканской федерации.
Словом, критиковать КФШ есть за что. Но только в тех случаях, когда речь идет о популяризации и развитии шахмат в стране, во всех ее регионах, об охвате этой игрой населения, особенно детей и молодежи, о подготовке собственных тренерских и судейских кадров, об организации чемпионатов Казахстана в разных возрастных категориях… Ведь именно названные направления деятельности являются основными для общественных объединений, коими являются национальные федерации. Что же касается недовольства выплатами профессиональным шахматистам (и тут мы переходим к заявлениям мамы Бибисары Асаубаевой на сей счет), то это совсем другая история.
Денежный вопрос
Начнем с того, что ни КФШ, ни государство не обязаны финансировать профессиональных игроков. Во всем мире их доходы обычно формируются за счет спонсорских и рекламных контрактов, а также призовых сумм, которые они зарабатывают на турнирах. Из этих средств они в том числе оплачивают услуги привлекаемых тренеров.
В Казахстане, как и в некоторых других постсоветских странах, сложилась и сохраняется иная практика. Например, той же Бибисаре деньги выделяются и по линии Министерства спорта (ежемесячная зарплата в 350 тысяч тенге как члену национальной сборной), и по линии фонда Sport Qory, созданного при ФНБ «Самрук-Казына» вместо ранее существовавшего президентского профессионального спортивного клуба «Астана» (размеры этих тоже, по сути, государственных выплат не афишируются, но они наверняка немаленькие), и по линии Казахстанской федерации шахмат.
Последняя, как сообщили ее представители в ответ на высказывания Лианы Танжариковой, выделила Бибисаре за предыдущие три года в виде грантов и премий 283 миллиона тенге, или в три-пять раз больше, чем другим ведущим шахматистам Казахстана. А в нынешнем 2026-м федерация предоставит ей сумму в 105 миллионов: до 40 миллионов увеличен «золотой пакет», еще 40 миллионов составит грант от президента КФШ, плюс 25 миллионов выплачено ей за победу на чемпионате мира по блицу, прошедшем в самом конце минувшего года (возможно, до конца 2026-го в случае успешных выступлений будут и другие премии). В каких других странах национальные федерации проявляют такую щедрость?
Однако Лиана Хакимовна возражает: мол, грантовая часть упомянутых выплат идет не ее дочери, а тренерам. Пусть так, но она умалчивает о двух очень важных обстоятельствах. Во-первых, КФШ оплачивает труд тех (и такого количества) специалистов, которых решили привлечь к работе с Бибисарой сама шахматистка и ее мать. Во-вторых, благодаря этим очень квалифицированным и потому дорогостоящим тренерам, которые занимаются с ней, готовят ее к международным турнирам, она прибавляет в мастерстве, добивается всё новых и новых успехов. То есть это, можно сказать, инвестиции КФШ в профессиональный рост молодой шахматистки, причем инвестиции, приносящие последней, помимо всего прочего, немалые дополнительные доходы в виде призовых.
Скажем, за победу на чемпионате мира по блицу четырехмесячной давности организаторы должны были выплатить Бибисаре 40 тысяч долларов (около 20 миллионов тенге), за 2-е место на турнире претенденток и набранные на нем очки – 52,2 тысячи евро (порядка 29 миллионов тенге). Было и немало других международных соревнований, на которых она неплохо заработала. Возможно, какую-то часть доходов удержали в виде налогов, но даже с учетом этого речь идет о больших деньгах. Получила бы их шахматистка, если бы КФШ не профинансировала ее занятия с тренерами высокого уровня?
Что мы видим в итоге? Федерация, используя средства частной компании Freedom, инвестирует в шахматистку, чтобы дать ей в том числе возможность заработать на международных турнирах, а потом еще и сама выплачивает ей за успехи на них солидные премии. Тем самым КФШ добровольно вгоняет себя в двойные расходы, тогда как Бибисара за одни и те же результаты получает деньги из двух источников: призовые от организаторов турниров и премии от казахстанской федерации. При таком раскладе возражения Лианы Танжариковой выглядят, как минимум, странными.
В своем заявлении она также высказывает недовольство по поводу того, что у ведущих шахматистов Казахстана, включая ее дочь, нет ежемесячных зарплат или стипендий от КФШ. И ссылается на то, что при предыдущих президентах Асете Исекешеве (2010-2015) и Галымжане Есенове (2015-2020) они были. Однако при этом не называет цифры. Здесь есть смысл напомнить ее же интервью, которое она дала десять лет назад изданию Zakon.kz: «На протяжении трех лет мы получали от КФШ стипендию в размере 50 тысяч тенге… Бибисара получала ее наравне с Динарой Садуакасовой и Жансаей Абдумалик (на тот момент сильнейшими в стране – прим. авт.). Эту стипендию для чемпионок мира (в разных возрастных категориях – прим. авт.) утвердил Асет Исекешев».
50 тысяч тенге десять лет назад – это то же самое, что 150 тысяч сейчас. То есть мизер по сравнению с нынешними доходами и Бибисары, и других лидеров казахстанских шахмат. Стоило ли вообще поднимать этот вопрос и тем более ставить в пример бывших руководителей федерации?
Что за этим стоит?
В интервью десятилетней давности Лиана Танжарикова жаловалась на то, что стипендию ее дочери скостили до 20 тысяч тенге (уже при Есенове), на несправедливое отношение к ней со стороны КФШ. Все это, по словам матери, и подтолкнуло их к решению переехать в Россию. Соседнюю страну Бибисара на международных турнирах представляла в течение двух лет, после чего мама привезла ее обратно в Казахстан. В 2022-м, когда снова возникли разногласия с федерацией, она дала еще одно интервью, в ходе которого, отвечая на вопрос журналиста относительно ее заявлений в 2016-м, сказала следующее: «Слова про смену гражданства, если паспорт вручит Путин, – это хайп. Как раз в те годы Шейн Перкинс, Рой Джонс-младший, Ан Хён Су, Стивен Сигал стали получать паспорта из рук российского президента. И я намеренно пошла на этот хайп, – как менеджер я должна была подогревать дома интерес к Бибисаре».
Та история со сменой спортивного гражданства и «хайпом» вспомнилась вот почему. Не хотелось бы уходить в конспирологию, но не связаны ли каким-то образом нынешние заявления Лианы Хакимовны с широко обсуждаемой темой близких отношений ее дочери с узбекским гроссмейстером Жавохиром Синдаровым (который, выиграв в великолепном стиле мужской турнир претендентов, теперь сыграет матч за мировую шахматную корону), их возможного бракосочетания и перспектив переезда Бибисары в Узбекистан? Не попытка ли это очередного "хайпа" со стороны мамы? Мол, если Казахстан и КФШ не хотят потерять столь сильную шахматистку, входящую в топ-7 рейтинга ФИДЕ и потенциально способную стать чемпионкой мира среди женщин, то необходимо создать ей еще более комфортные условия, в том числе финансовые. Оговорюсь: это лишь предположение, сделать которое заставляют уже имеющийся прецедент 2016-го и закрепившаяся за мамой репутация.
А, может, ее заявления продиктованы чем-то иным? В своих видеообращениях к шахматной общественности Лиана Танжарикова смело раздает оценки вице-президентам, исполнительному директору КФШ: дескать, они замечательные в прошлом шахматисты, небесталанные и вообще хорошие люди, но явно не менеджеры, не управленцы. Себя же мать Бибисары позиционирует в роли именно сильного менеджера, человека, знающего, как правильно выстроить работу федерации и расходовать ее деньги. Иными словами, дает понять, что уж она-то точно справится
. …Интересно, какие чувства испытывает, видя и слыша всё это, многолетний лидер - в недалеком прошлом - казахстанских шахмат Муртас Кажгалеев? В том же возрасте, в котором находится сейчас Бибисара, ему приходилось самому искать деньги на участие в международных турнирах, ради их экономии ночевать на вокзалах городов Европы и Азии, недоедать. И тем более он не мог позволить себе нанимать лучших тренеров – напротив, сам тренировал любителей, чтобы заработать на жизнь. В те времена КФШ с ее очень скромным бюджетом была не в состоянии оказывать сколь-нибудь серьезную поддержку игрокам.
Несмотря на всё это, Муртас добился наивысшего успеха среди казахстанских мужчин-шахматистов – завоевал «золото» летних Азиатских игр 2006-го в личном первенстве, хотя среди его соперников были сильнейшие гроссмейстеры из Индии, Китая (стран-лидеров мировых шахмат), ставший двумя годами ранее чемпионом мире по версии ФИДЕ Рустам Касымджанов из Узбекистана… За эту победу аким Западно-Казахстанской области, региона, где родился и проживал тогда Муртас, вручил ему в качестве призовых …фотоаппарат-«мыльницу».
Понятно, что сейчас другие времена. Но тем не менее...