Как дипломаты и чекисты возвращали юного казахстанца на родину…
Автор Жандос Асылбеков
Поездки советских граждан за рубеж, тем более на Запад, жестко регулировались и контролировались в том числе из-за боязни, что кто-то там останется. Перебежчиками и невозвращенцами становились немногие: скажем, в 1970-х ежегодно на такой шаг решались в среднем от 20 до 40 человек, что для страны с 250-миллионным населением в общем-то мизер. Но тут важен политический аспект: любой подобный случай воспринимался властями СССР как очередное поражение в «холодной войне», как удар по репутации главной в мире социалистической державы, которой ее же граждане предпочли «загнивающий» капиталистический Запад.
Особенно болезненными были факты, когда от возвращения на родину отказывались известные деятели культуры (писатели, режиссеры, музыканты, актеры, артисты балета) и спортсмены – ведь такие эпизоды получали широкий резонанс в мире. Советская сторона обычно тут же выдвигала обвинения в том, что их удерживают насильно, одновременно использовала близких родственников – жен, родителей, детей, дабы те повлияли на человека, отговорили его от такого шага. Но в подавляющем большинстве случаев результат оказывался нулевым. А вот история, о которой сегодня пойдет речь, закончилась как раз тем, что парня удалось вернуть в СССР.
... 17 июля 1976-го в Монреале состоялось открытие летних Олимпийских игр. В составе советской делегации находились 11 спортсменов из Казахской ССР. Пятеро из них станут чемпионами ОИ, а гимнастка Нелли Ким – трехкратной. Самым молодым представителем нашей республики был 17-летний прыгун в воду Сергей Немцанов, который месяцем ранее сдал выпускные экзамены в одной из школ Алма-Аты. Все они жили в олимпийской деревне и находились вроде бы под неусыпным контролем руководителей делегации, а также внедренных в нее сотрудников КГБ.
В центре - Сергей Немцанов
Не успела завершиться первая неделя Игр, как стало известно, что в Амстердаме, где в те же дни проходил международный шахматный турнир, произошло ЧП: Виктор Корчной, на тот момент гроссмейстер №2 в Союзе, 25 июля заявился в полицейский участок и попросил политического убежища. Он считал, что в СССР его притесняют, что двумя годами ранее ему не позволили выиграть у Анатолия Карпова матч за право оспорить с Бобби Фишером мировую шахматную корону и т.д. (через два года Корчной, выступая уже за Швейцарию, снова встретится с Карповым – теперь уже в легендарном противостоянии за звание чемпиона мира). Наверняка информацию о случившемся оперативно донесли до руководителей олимпийской делегации в Монреале, чтобы те усилили бдительность. Но предотвратить новое ЧП им не удалось.
Назавтра, 26 июля, состоялись мужские квалификационные соревнования в прыжках в воду с 10-метровой вышки. Около тридцати участников боролись за право попасть в финальный раунд, к которому допускались восемь лучших. Немцанов, несмотря на юный возраст, назывался в числе потенциальных призеров. Но то ли он переволновался, то ли сказалось отсутствие личного тренера, оставшейся в Алма-Ате из-за беременности… Как бы то ни было, Сергей стал лишь 9-м. На этом Олимпиада для него закончилась. И без того подавленное состояние спортсмена усугубилось после «наезда» на него одного из функционеров сборной: тот стал в грубой форме распекать Сергея и заявил, что невыполнение турнирной задачи лишает его возможности поехать в запланированное ранее турне по США. А спустя два дня Немцанов пропал…
О его исчезновении и поисках советские СМИ не опубликовали ни одной строчки, не сказали ни единого слова. Да и вообще эта история замалчивалась в СССР на протяжении полутора месяцев. Лишь 11 сентября «Комсомольская правда», главная молодежная газета страны, разместила на 4-й странице статью под заголовком «Хотел только одного – выбраться, - заявил нашему корреспонденту Сергей Немцанов». Очевидно, что к тому времени была подготовлена выгодная советской стороне версия случившегося.
Согласно ей, после неудачи в бассейне парня одолевали мрачные мысли, которыми он поделился с новыми знакомыми – иностранными прыгунами в воду. Один из них, канадец Скип Феникс, 29 июля предложил ему пойти в финскую баню, чтобы снять стресс. Но в итоге он оказался в иммиграционном центре, откуда его тайком вывезли на машине в другое здание, где, как позже ему стало известно, находилась канадская контрразведка (так написано в тексте). На вопрос корреспондента «Советские врачи предполагают, что вам подмешивали что-то в пищу. А как полагаете вы?» Сергей ответил: «Не знаю… Знаю только, что даже сейчас никак не могу вспомнить подробности тех дней. Все было как в тумане, и все тело болело».
Также, как отмечала «Комсомолка», он сообщил, что ему настоятельно предлагали выступить по радио с заявлением о желании остаться в такой свободной стране, как Канада, обещали положить солидную сумму на банковский счет, создать необходимые условия для тренировок и получения образования. Еще Немцанов упомянул, что ему передали письмо от бабушки, которое, однако он не успел прочесть, – его отобрал другой находившийся рядом человек по имени Джордж, представившийся переводчиком и без акцента говоривший по-русски. Здесь нужно сказать, что родители Сергея развелись и мало интересовались судьбой сына: его воспитывала бабушка, ставшая самым родным и близким ему человеком.
В день, когда делегация СССР должна была покинуть Монреаль (закрытие Олимпиады состоялось в первый день августа), он, мол, попытался сбежать с дачи, на которой его содержали, и присоединиться к ней в аэропорту. Но Скип с женой не позволили ему это сделать. Потом, когда Сергей заявил, что хочет вернуться на родину, прозвучало обещание организовать встречу с советским консулом, но оно не было исполнено. Позже его перевезли на какой-то остров, где он находился до 17 августа. И лишь после угрозы добраться до Монреаля вплавь те, кто держал парня в плену, согласились передать его сотрудникам консульства, что и произошло в каком-то кафе.
Такова версия событий, озвученная в «Комсомольской правде». Далеко не всё в ней выглядит правдоподобно. Есть ощущение, что в уста Немцанову вложили составленный кем-то другим текст. И, что показательно, абсолютно ничего не говорится о том, как советские дипломаты и сотрудники спецслужб на протяжении почти трех недель искали пропавшего, пытались вернуть его в СССР. Неясно, кто и каким образом передал ему письмо от бабушки, которое наверняка переслали из Алма-Аты и, скорее всего, по линии Управления КГБ по Казахской ССР, чьи работники попросили пожилую женщину обратиться к попавшему в беду внуку.
Собственный взгляд на случившееся изложил в книге своих воспоминаний «Сумерки» Александр Яковлев, который в тот период был послом СССР в Канаде, а впоследствии стал ближайшим соратником Михаила Горбачева в проведении политики перестройки. Он писал о панических телеграммах, которые уже с первых дней Олимпиады отправляли в Москву работники КГБ: «их было очень много, а командовали два генерала». В этих посланиях утверждалось, что организаторы Игр потворствуют антисоветчикам, в том числе националистически настроенным представителям многочисленной украинской диаспоры, проживающей в Канаде. «Были даже предложения уйти с Олимпийских игр, когда один из членов команды прыгун с вышки Немцанов покинул олимпийскую деревню и пропал, – отмечал Яковлев. – Как потом оказалось, его увела американская девица из богатой семьи, которая влюбилась в него и следовала за Немцановым по всем странам, где он выступал».
Последняя фраза – тоже лишь одна из возможных версий, хотя Сергей действительно дружил с американкой по имени Кэрол (члены сборной СССР по прыжкам в воду подтвердили этот факт). Но вот что касается той части рассказа, где Яковлев вспоминал о дипломатических усилиях по возвращению спортсмена, то ему, наверное, можно верить: все-таки в этом смысле он самый информированный и авторитетный источник.
«Истерика началась неимоверная. Нажим на посольство колоссальный. Мне всё-таки пришлось идти к Трюдо (Пьер Эллиот Трюдо, премьер-министр Канады, сын которого Джастин занимал этот же высший в стране пост в 2015-2025 годах. — прим. авт.) и объяснять ему ситуацию. Сказал премьер-министру, что, к сожалению, в Москве может начаться «антиканадская кампания». Трюдо ответил, что понимает обстановку и сделает всё для того, чтобы спортсмен вернулся домой», - писал Яковлев.
При этом, по его словам, собеседник выдвинул ряд встречных условий: «Во-первых, ваши генералы и их помощники должны прекратить шнырять по Канаде в поисках Немцанова и покинуть страну, поскольку Игры закончились. Во-вторых, прекратите официальное давление на канадское правительство, иначе мне трудно будет выполнить свое обещание. В-третьих, после возвращения Немцанова на родину должна появиться в советской печати информация, что он принял участие в каком-нибудь соревновании. Канадская общественность должна узнать, что Немцанова не посадили в тюрьму».
Трюдо и Яковлев дружили семьями
Также в ходу версия, что советская сторона в качестве дополнительного средства давления пригрозила отказаться от участия в первом хоккейном турнире «Кубок Канады», который должен быть начаться через месяц, 2 сентября, и которому в этой стране придавалось огромное значение: на нем должны были собраться шесть сильнейших в мире сборных, сформированных в том числе из главных «звезд» профессиональных лиг – НХЛ и ВХА, чего никогда прежде не случалось. Отсутствие на турнире команды СССР, тогда самого принципиального соперника канадцев, лишило бы его главной интриги.
По всем признакам, встреча советского посла с премьер-министром состоялась 3 или 4 августа. Вспоминая дальнейшие события, Яковлев писал: «Сообщил об этом разговоре в Москву. Условия были приняты. Через две недели Немцанов явился в наше консульство и отправился домой». Подробностей того, как это произошло (он сам явился или его привели), в заслуживающих доверия источниках нет. Также не совсем понятно, почему на возвращение спортсмена потребовалось так много времени – целые две недели. Он сам колебался, не зная, как поступить, или же его продолжали насильно удерживать?
В этом плане заслуживает внимания очень интересная деталь, связанная то ли с упомянутым письмом от бабушки, то ли с записью ее голоса (есть и такая версия). Второй вариант пробирает буквально до слез. Мол, окончательное решение вернуться на родину Сергей принял после того, как перед ним поставили диктофон, из которого раздались сопровождаемые горестными всхлипываниями слова самого близкого ему человека: «Сереженька, родной, на кого ты меня покинул? Неужели я тебя больше не увижу?». И сердце парня не выдержало. Возможно, это лишь легенда, но какая пронзительная!
Преследовать Немцанова в СССР не стали, хотя отношение к нему уже не было прежним. Он продолжал жить в Алма-Ате, заниматься прыжками в воду, участвовать в чемпионатах Союза. Даже принял участие в следующей Олимпиаде-1980 – для этого не надо было ехать за границу, поскольку Игры проходили в Москве. В своей дисциплине он дошел до финальной стадии, но остался без медали, заняв 7-е место. На рубеже 1990-х и «нулевых» годов эмигрировал на Запад, в США. Его сын Денис тоже стал прыгуном в воду, одно время выступал за Казахстан на международных турнирах…
Наша редакция участвует в партнёрской сети «Все СМИ».