Авария на Тенгизе: когда система позволяет себе быть безответственной…
Автор Spik.kz
RU
KZ
EN
Авария на Тенгизе быстро перестала быть внутренней проблемой нефтяной компании. Она вышла за пределы промплощадки и ударила по всей цепочке: от добычи до розетки в квартире. И именно это делает ситуацию опасной, а не сам пожар, не сгоревшие трансформаторы и даже не остановка крупнейшего месторождения. Опасно то, что система оказалась не готова к сбоям и не имеет встроенного механизма ответственности.
На заводе третьего поколения Тенгиза установлена электростанция с четырьмя турбинами и четырьмя трансформаторами. Два трансформатора сгорели. Ещё два, как выяснилось, не были введены в эксплуатацию и не включены в общую сеть электроснабжения. Формально они есть. Фактически их нет. В результате резерв генерации оказался нулевым. Не временно. Концептуально.
После аварии была обесточена система управления устьевым давлением (ПУУД). А это не вспомогательный узел и не второстепенная инфраструктура. Именно ПУУД обеспечивает подъём давления сырого газа и нефти, чтобы заводы второго поколения и пять технологических ниток могли работать. Когда ПУУД встаёт, вся система автоматически «садится» на 30 бар. На этом давлении не работают ни переработка, ни закачка газа, ни производство товарного газа. Всё останавливается одномоментно.
Вместе с этим обрывается и следующая цепочка, а именно газовая. Товарный газ Тенгиза является топливом для Атырауской ТЭЦ и МАЭК. Когда его нет, генерация падает. Когда падает генерация, начинаются ограничения. Свет выключают не потому, что «кто-то решил сэкономить», а потому что электроэнергии физически не хватает. Вода пропадает потому, что насосы зависят от того же электричества. Так авария на промышленном объекте превращается в кризис жизнеобеспечения.
На этом фоне звучат заявления о том, что возлагать ответственность на одного участника рынка некорректно. Формально это правда. ТШО не является оператором энергосистемы и не управляет распределением электроэнергии. KEGOC балансирует систему, но не владеет генерацией. Региональные ТЭЦ зависят от газа, но не контролируют его производство. Государство регулирует, но не эксплуатирует. В результате возникает идеальная конструкция, в которой все правы и… Никто не несет ответственности?
Да, «Тенгизшевройл» – это стратегический инвестор, крупнейший налогоплательщик: за три десятилетия компания выплатила Казахстану сотни миллиардов долларов. Но ни в одном из этих показателей нет строки «ответственность за устойчивость системы». Нет персональной ответственности за то, что половина трансформаторов сгорела, а вторая половина так и не была введена в работу. Нет ответственности за отсутствие реального резерва. Нет ответственности за то, что в нефтяной столице страны отключают свет и воду.
А чем занимается наше Министерство энергетики? Почему профильное ведомство никак не подготовило важнейшую для страны отрасль к таким критическим ситуациям? Ведь все риски ведь прогнозировались. И уже далеко не один год. Кто принимал решение о вводе в эксплуатацию нового объекта? Были ли замечания при проверках?
Именно это делает ситуацию принципиально опасной. Не авария как таковая, поскольку аварии случаются в любой отрасли. Опасно то, что она растворяется в формулировках о «совокупности факторов» и «распределении полномочий». Когда у системы нет тех, кто реально отвечает, она не учится. Она просто ждёт следующего сбоя.
Сегодня можно обсуждать вопросы, касающиеся российского газа, переговоров по газопроводу Средняя Азия – Центр (САЦ), выбора приоритета между городами и промышленностью. Но всё это вторично. Главный вывод гораздо жёстче: в Казахстане до сих пор отсутствует институт ответственности за устойчивость критически важной инфраструктуры. Есть регуляторы, операторы, инвесторы, системные операторы и комиссии. Но нет персональной, неизбежной ответственности за результат.
Пока это так, каждая следующая авария будет начинаться одинаково. С фразы о том, что «возложение ответственности некорректно». И заканчиваться отключённым светом, остановленными заводами и объяснениями постфактум.
Именно поэтому история с Тенгизом – не частный случай и не временный кризис. Это предупреждение. И вопрос теперь не в том, кто формально прав или виноват, а в том, сколько ещё раз система может позволить себе роскошь быть безответственной.