Казахская история: «белые пятна» и мифы, настоящие герои и мнимые…
Автор Бауыржан Маханов
RU
KZ
EN
- На недавнем заседании Национального курултая президент страны сообщил, что до конца нынешнего года выйдет новое 7-томное академическое издание, в котором будет изложена вся история Казахстана. Какие надежды или, может, опасения возникают у вас в связи с этим?
- То, что глава государства уделяет особое внимание развитию исторической науки, очень важно само по себе, а в контексте того, что происходило с ней в последние десятилетия, это становится архиважным. Ведь не секрет, что до сего дня она в нашей стране находилась в плену идеологических шаблонов. Во всяком случае, применительно к изучению советского периода сохранялись старые подходы. А если и произошли какие-то изменения, то разве что в сторону либо создания новых мифов, либо просто мелкотемья. Именно с этим связаны мои опасения относительно содержания будущего семитомника. Но надеюсь на то, что авторы издания развеют их.
- Создается ощущение, что в последние годы историческое сообщество Казахстана больше увлечено средневековьем (Золотая орда, Казахское ханство и т.д.), чем гораздо более близким к нам 20-м веком, в котором было много переломных для нашей страны событий. А если исследователи и обращаются к этому столетию, то преимущественно к темам, связанным с движением «Алаш» и его лидерами, оставляя вне должного внимания другие, не менее важные исторические процессы и фигуры. Чем вы объясните такую тенденцию?
- Мне сложно ответить на этот вопрос. Возможно, причина в особенностях менталитета, в специфике массового сознания нашего народа. Но, возможно, это именно, как вы сами выразились, ощущение, а на самом деле события 20-го века освещаются достаточно широко. Правда, на мой взгляд, с чрезмерным акцентом на движение «Алаш» и его деятелей – здесь я с вами соглашусь. Да, в тот период они играли заметную роль в жизни Казахстана, но эта роль сегодня явно преувеличивается и даже обрастает вымыслами.
Например, вызывает недоумение то, как в монографиях, учебниках, прессе преподносится тема Алашской автономии – мифического государственного образования, то есть такого образования, которого никогда не существовало. Кому выгодно пропагандировать то, чего фактически не было? С какой целью это делается? Ведь любое государство имеет дату своего рождения – официальный день провозглашения. А Алашская автономия так и не была провозглашена. Можно ли восхвалять то, чего не случилось?
- Вы специализируетесь на истории 20-го века. Какие темы, имеющие отношение к этому столетию, в частности, к периоду гражданского противостояния и зарождения современной государственности Казахстана, на ваш взгляд, должны стать основными в соответствующей части семитомника? Нет ли риска того, что у его составителей нынешняя идеологическая конъюнктура возобладает над принципом исторической правды?
- Если бы это зависело от меня, то основной темой очерченного вами периода стала бы история Туркестанской (Кокандской) автономии (1917-1918) и ее министра иностранных дел, а затем председателя правительства Мустафы Чокаева, выдающегося государственного деятеля Казахстана 20-го века. Само существование этой автономии является подтверждением той истины, что у Казахстана уже была государственность в новейшей истории. «…4-й Чрезвычайный общемусульманский краевой съезд объявил в 12 часов ночи 27 ноября Туркестан территориально автономным в единении с федеративной демократической Российской республикой… 28 ноября было решено Туркестан именовать «Туркестани мухтариат» (а не «Туркестон мухторияти», как осовременивают название узбекистанские авторы), то есть Автономия Туркестана или Туркестанская автономия». Это из книги Салавата Исхакова «Российские мусульмане и революция (весна 1917 г. – лето 1918 г.)», изданной в 2004-м в Москве.
Парадигма критики в адрес Мустафы Чокаева давно отжила свое идеологическое предназначение, она антинаучна и внеисторична, поскольку игнорирует реальные факты.
- Какие события 20-го века, по-вашему, остаются как бы «белыми пятнами» в современной казахстанской историографии?
- Отвечая на этот вопрос, не могу не коснуться темы Второй мировой, а внутри нее – Великой Отечественной войны (1941-1945). Здесь очень важно помнить, что солдаты, вся страна воевали за социализм, за социалистические идеалы. И Красная армия, выполняя в том числе интернациональный долг, действительно стала освободительницей Европы. В то же время многие события той войны, их причины и обстоятельства остаются малоизученными. Приведу лишь один пример.
Наш народ выдвинул из своих рядов такого выдающегося красного командира, как Бауржан Момышулы, который особенно отличился в самые тяжелые месяцы, при обороне Москвы. Он внес заметный вклад в развитие военной теории и практики, по своему уровню не уступал самым передовым военачальникам того времени, хотя командовал вначале всего лишь батальоном, а потом полком в звании старшего лейтенанта (что особо подчеркнул командующий 16-й армией Константин Рокоссовский при назначении Момышулы на эту должность). Думается, он вполне мог дослужиться не только до генерала, но и до маршала. Однако выше полковника так и не поднялся. И даже звания Героя Советского Союза не удостоился – при том, что сполна его заслужил.
- За три с половиной десятилетия независимости в нашем массовом сознании сформировалось очень много мифов, касающихся прошлого, в том числе и недавнего, советского. Какие из них вы считаете недопустимыми? Почему это произошло и чем чревато для общества?
- Считаю необоснованными, например, восторженные оценки лидеров «Алаша», утверждения о их якобы прогрессивном влиянии на развитие казахской государственности. Ведь если бы на втором Всекиргизском съезде в декабре 1917 года было принято предложение Мустафы Чокаева о вхождении Степного края, казахских земель в возглавляемую им Туркестанскую автономию, то случилось бы обьединение всего казахского народа, всех его территорий. И впоследствии большевикам пришлось бы с этим считаться, выстраивать свою национальную политику на окраинах бывшей империи с учетом уже сложившихся условий. Соответственно вряд ли бы состоялось разделение Средней Азии на национальные республики, которое произошло в 1924-1925 годах.
Но руководству съезда, главным образом лидерам партии «Алаш», предложение Чокаева, похоже, оказалось не по нраву. Во всяком случае, они уговорили делегатов перенести его рассмотрение на целый месяц, что в условиях гражданской войны, согласитесь, было далеко не самым разумным решением. И это преступное промедление, как показало время, стало роковым.
Подоплека отказа, на мой взгляд, была слишком прозаичной - в правительстве Туркестанской автономии назначения уже состоялись, и, таким образом, вакантных министерских портфелей не осталось. Думать так заставляет то, что основной темой съезда, как можно предположить, причем небезосновательно, было распределение должностей в будущем правительстве предполагавшейся в тот момент Алашской автономии. В результате предложение Чокаева о вхождении казахских земель в состав Туркестанской автономии осталось без конкретного положительного и незамедлительного ответа. Тем самым, был упущен исторический шанс на воссоединение казахского народа.
Словом, говорить о какой-то прозорливости и государственном подходе лидеров «Алаша» не приходится. В этой связи вспоминается фраза атамана Дутова: «В степи нет ни политики, ни политических партий, есть только борьба родов…».
Что же касается темы Ашаршылыка, то считаю необходимым перестать лепить из Филиппа Голощекина образ главного злодея. Он был лишь послушным исполнителем воли Сталина, который и есть настоящий виновник трагедии, случившейся в казахской степи.
- Следует ли мириться с такими мифами, или же надо бороться с ними как с опасным явлением? Если надо бороться, то как? Что в этом плане может и должна сделать историческая наука?
- Конечно, недопустимо сидеть, сложа руки, поскольку мифотворцы, искажая правду, создают неправильное представление в целом о событиях прошлого. Роль исторической науки заключается, помимо всего прочего, и в том, чтобы давать правильные, достоверные, исторически выверенные ориентиры для учащихся средних школ, высших учебных заведений, просто граждан нашей страны. Народ должен знать имена настоящих героев, чьи заслуги неоспоримы. А таких, по определению, не может быть много – на мой взгляд, максимум 10-12 человек. Вот им-то и должны устанавливать памятники, посвящать книги, научные исследования, фильмы и т.д. То же самое касается названий городов, улиц, площадей. Лично я бы сделал выбор в пользу таких фигур, как Кенесары, Амангельды Иманов, Мустафа Чокаев, Владимир Ленин, Абай, Бауржан Момышулы… Возможно, кто-то назовет других.
И в заключение хочу привести слова Ницще: «Все замолченные истины становятся ядовитыми».