Чем опасна культура отмены в казахстанских реалиях?
Автор Сауле Исабаева
RU
KZ
EN
- Есет Жемисбекович, как вы считаете, в каких случаях культура отмены работает на благо общества, а в каких - во вред?
– История человечества - непрерывная хроника различных отмен. Запреты, осуждения, остракизмы были и будут всегда – без этого общество не может существовать. Просто в древности, когда люди жили в малых закрытых группах, данное явление было более редким, нежели сейчас, когда развитие соцсетей и способов коммуникации дало ему колоссальный импульс. При этом мы до сих пор имеем поверхностное понимание природы культуры отмены и ее последствий.
Конечно, многое зависит от степени ригидности людей. Чем жестче по своему устройству общество, тем больше в нем стремления к отмене, так как оно находится во власти узких идей и склонно к черно-белому видению мира. И, наоборот, меньше такого стремления наблюдается в более образованных и толерантных обществах, способных критически мыслить и более объективно видеть происходящее.
Если обратиться к прошлому, то мое поколение хорошо помнит советские варианты культуры отмены, когда целенаправленно исключалась масса идей, практик и персон (нередко - буквально физически). Спустя время стало ясно, насколько огромной была та потеря для нашего интеллектуального и социального развития. В современном Казахстане политическая отмена совершенно иная, нежели была в СССР, однако в ее основе тоже часто лежит упрощенное дуалистическое мышление.
В целом получается, что прогресс в интеллектуальном и социальном развитии не гарантирует того, что дальше он будет линейно-восходящим. Иначе как объяснить тот факт, что немалая часть человечества, на протяжении нескольких веков повышавшего свой образовательный уровень, сегодня скатилась до того, что носится с идеями отмен, ищет примитивные способы решения проблем, руководствуется эмоциями. Чем эти люди отличаются от тех, кто жил до эпохи Просвещения? Разве что тем, что в большинстве своем они не требуют физического уничтожения «неправильных людей и вещей». Впрочем, мы знаем, что в некоторых странах все еще сохраняются такие древние обычаи.
- Какая она – современная культура отмены?
- Как я уже сказал, вследствие развития информационных технологий она стала мощнейшим инструментом мобилизации людей. Кампании по отмене кого-то или чего-то могут разворачиваться и достигать странового, а то и планетарного масштаба за считанные часы. Тогда как до интернет-эпохи на это требовались дни и недели. Плюс в эмоциональном плане данное явление стало гораздо более интенсивным. Связано это, полагаю, с тем, что сейчас человечество переживает смену базовых представлений, которые определяли его существование в последние 200-300 лет. А такая смена всегда вызывает массовый рост эмоционального напряжения.
Собственно, из-за этого пересмотра базовых представлений во многих странах сегодня и происходит масштабная ревизия истории. Конечно, попытки таких ревизий предпринимались всегда, но именно сейчас они получили небывалый толчок. То и дело возникают движения, отвергающие тех, кто некогда заложил основы современного мира.
В качестве примера можно вспомнить движение за снос в США памятников историческим деятелям, внесшим огромный вклад в создание государства и при этом так или иначе связанным с расизмом или рабовладением. Но осуждая их за те грехи, следует помнить, что они жили в другую эпоху, которая была основана на иных ценностях и нормах, несравнимо более жестоких, чем в современную эпоху. Да и в целом важно осознавать, что в истории человечества не было и, скорее всего, не будет идеально справедливых обществ. Поэтому переоценка значения фигур, идей, ценностей прошлого должна основываться на историческом контексте. И это нужно нам, а не тем, кто уже давно канул в вечность.
На мой взгляд, мы столкнулись с так называемой болезнью развития, ведь рано или поздно всё переживает деконструкцию – это закономерность. И когда стоит вопрос о деконструкции основ общества, то она всегда носит больше эмоциональный, нежели строго рациональный характер. Поэтому даже университетские кампусы сегодня нередко превращаются в антиинтеллектуальное пространство, где больше правят эмоции, чем аргументы. В свое время Ленин назвал такие движения «детской болезнью левизны». Сейчас на нее пытаются ответить другой крайностью – правой, которую олицетворяет, например, Трамп. Происходит это, на мой взгляд, потому что человечество (особенно население развитых стран), не справляется со сложностью мира, который оно само же и создало, и подходит к точке бифуркации, которая определит, в каком направлении будут дальше идти эти страны.
А ведь в ХХ веке казалось, что ценности современного мира почти бесспорны. Однако к концу столетия он стал переходить в состояние, которое пока трудно определить. Поэтому стали говорить о постмодернизме и постиндустриализме, хотя это негативные концепты, поскольку «пост» - обозначение того, что наступает после чего-то. А что это будет, мы пока не очень хорошо знаем. Как следствие, приходится обходиться такими вот отсылками к неопределенному будущему вместо того, чтобы четко оценивать происходящее.
- Почему мир затрудняется с преодолением этой точки бифуркации?
- Чтобы справиться с этой проблемой и перейти на новый этап, в котором мир может обрести новую нормативность, необходимо не только переосмысление очень сложных и масштабных представлений об обществе и человеке. Важно, чтобы эти новые представления стали позитивными способами развития человечества, а для этого нужно сделать их неотъемлемой частью общественных практик. Иначе ни одно общество не сможет перейти к новому уровню своего развития.
А потому очень трудно ускоренно преодолеть это переходное состояние. Тем более что при наличии смысловых и ценностных проблем почти все страны, в том числе те, которые сильно отстали от ведущих, материально живут гораздо лучше, чем в предшествующие эпохи. Только вот экономическая, культурная, интеллектуальная и психологическая сферы не могут одновременно «автоматом» улучшаться. Например, экономически более обеспеченные индивиды и народы испытывают не меньше психологических стрессов и недовольств, чем более бедные...
Несмотря на то, что научно-технический прогресс позволил повысить материальный уровень почти всех стран и народов, в том числе и отстающих, многие из них стоят перед дилеммой - приобщиться к современным технологиям, институтам или сохранить свою так называемую аутентичность. Но эта дилемма не может разрешиться легко, тем более через примитивную культуру отмены. Тем не менее, многие выбирают именно этот путь, создавая различные движения за блокирование влияния развитых стран. При этом никто не хочет отказываться от их материальных достижений. К примеру, те же религиозные фундаменталисты с удовольствием пользуются гаджетами, мессенджерами, автомобилями, самолетами и т.д.
Когда мы рассматриваем феномен культуры отмены, следует обратить внимание на то, что, помимо явной ее формы, есть еще и неявная - она всегда присутствует в жизни людей и превосходит первую по силе своего влияния. Если явную культуру отмены можно сравнить с бурлением на поверхности, которое внезапно возникает и столь же быстро стихает, то неявную - с глубинными потоками, скрытыми от глаз и растянутыми во времени.
Так, все отстающие страны внешне транслируют стремление к развитию, но по факту пренебрегают необходимыми для этого условиями либо отводят им минимум места в своей жизни. Допустим, постоянно декларируют, что должны много учиться и работать, приобщаться к новым идеям, концепциям и практикам, но в реальности сами же этому сопротивляются. В результате очень многие критически необходимые для современного развития процессы фактически отменяются из-за их массового игнорирования. Или из-за того, что им не уделяется должного внимания.
- По какому пути должен пойти Казахстан?
- Нужно помнить, что стремление к отменам неизбежно. Люди всегда с чем-то боролись и будут бороться. И здесь с каждым случаем нужно разбираться отдельно. Но при этом очень важно не оказаться в ловушке узкого мышления. И особое внимание обратить на ту самую неявную отмену, которая незаметна, массово распространена и несравненно более чревата негативными последствиями для нашего развития, нежели любые явные призывы к чему-то.
Поэтому очень важно, чтобы наши интеллектуальные группы смогли донести до общества тот факт, что из-за плохо продуманных стремлений к запрету некоторых идей или практик мы можем исключить из нашей культуры очень полезные достижения человечества. А вследствие неявного их игнорирования в том числе происходит даже отмена трудов собственных предков. Так случилось, например, с некоторыми идеями Абая – их мы отменили только потому, что фактически в жизни многих людей они не присутствуют. Примерно то же самое происходит тогда, когда многие верующие люди на практике не следуют истинному содержанию своих религиозных учений, просто отменяя те положения, которые не соответствуют их образу жизни или которых им трудно придерживаться.
По сути, отмену можно определить как селекцию. Само по себе это неизбежно, потому как ничто живое не может быть абсолютным и постоянным. Вопрос в другом: насколько качественна эта селекция и к каким последствиям она ведет? А это уже во многом зависит, повторюсь, от интеллектуального уровня того или иного общества. Если он достаточно высокий, то люди менее агрессивны и категоричны в отношении всего нового, и поэтому они более трезво и рационально оценивают различные влияния и практики. Если же этот уровень низкий, то люди будут находиться во власти скорее желаемого мышления, чем объективного понимания ситуации. Соответственно они будут больше склонны к эмоциональному реагированию на новации и заимствования, видя их в черно-белом свете, не осознавая вреда такой отмены для развития общества.
Вот над чем нам следовало бы сегодня задуматься…