Светскость и религия: как сохранить баланс после принятия новой Конституции?
Автор Сауле Исабаева
RU
KZ
EN
Рассмотрим, например, такой аспект. Многие верующие родители стремятся воспитывать своих детей сообразно тем религиозным установлениям, которых придерживаются сами, что в общем-то естественно. Неслучайно в стране набирают популярность духовные учебные заведения, а также религиозные курсы, лагеря, кружки, пансионаты и т.д., в том числе неформальные. Вопрос: как эта ситуация может измениться с принятием новой Конституции? Будет ли государство пытаться влиять на такие семьи? И должно ли оно в принципе регулировать данную сферу, а главное - как? Не вступят ли в таком случае в серьезное противоречие друг с другом светское образование и религиозное воспитание? Как найти баланс между ними? Или это частное дело граждан, и государству не стоит туда лезть со своим уставом? За комментариями мы обратились к нашим экспертам.
Тимур Козырев, политолог, религиовед:
«Дублирование существующих норм придает им уже не технический, а идеологический окрас»
- Считаю, что пансионаты, летние лагеря с религиозным компонентом, курсы религиозной грамотности – всё это имеет полное право на существование, но с одним условием: работать они должны легально и под патронажем Духовного управления мусульман Казахстана. Никакие «альтернативщики» не должны иметь доступа к этой работе. Любая нелегальная деятельность в религиозной сфере тем более недопустима.
Теперь скажу несколько шире о тематике светскости в проекте новой Конституции. Реально удивляет тот факт, что представители крупнейших религиозных организаций (хотя бы ДУМК и РПЦ) не были включены в состав конституционной комиссии. Хотя вопрос об отношениях между государством и религией был одним из центральных. Как следствие, верующие граждане почувствовали себя исключенными из процесса обсуждения своей собственной судьбы. Что и вызвало у них естественные опасения и критические публикации в соцсетях.
Например, мусульмане теперь с волнением ждут, услышат ли они в этом году привычное поздравление с началом священного месяца Рамазан из уст главы государства, будет ли проводиться традиционный президентский ауызашар. Если нет, то очень печально, поскольку это было одним из каналов эмоциональной коммуникации власти с «глубинным народом». Жаль будет потерять его из-за догматического понимания принципа светскости. И это лишь один пример.
В целом я согласен с оценкой, данной некоторыми экспертами, – по их словам, дублирование давно существующих норм профильных законов в тексте Конституции придает им уже не технический, а идеологический окрас. На этом фоне определенное напряжение создает агрессивная тональность выступлений некоторых официальных спикеров. Так, один из них предлагает «ввести» запрет (в действительности давно существующий) на проведение имамами никаха без регистрации в РАГС, некорректно приписывая именно мусульманам насильственное умыкание девушек. Другой огульно называет «псевдорелигиозным» целое поколение. Такие сигналы воспринимаются негативно.
Во всем этом просматривается опасность отступления от традиционного понимания светскости как нейтралитета государства по отношению к разным конфессиям, а также по отношению к верующим и неверующим. Это может быть воспринято как шаг назад от реальной светскости в сторону советского секуляризма. Прямых оснований для таких опасений пока нет, но косвенных, увы, достаточно.
Вероятно, этот новый тренд связан с результатами последнего социологического исследования МФЦА, которые показали, что практикующие мусульмане составляют у нас уже 12,5% населения в целом (2,5 млн чел.) и почти 20% трудоспособного населения (каждый пятый). Возможно, какую-то часть экспертов и политиков напугали именно эти цифры.
Но следует четко осознавать, что «религиозность общества» сама по себе – это абстракция. На самом деле она неотделима от живых людей. Реально снизить уровень религиозности общества можно только через системную маргинализацию практикующих верующих как социального слоя. В нашем случае это несет неприемлемые политические риски, не говоря уже о бессмысленности борьбы против собственного цивилизационного кода.
И да, все-таки архетипическая фигура для нас – это Абай. Исламская духовность и модернизация в гармоничном сочетании. Ясный ориентир.
Юлия Денисенко, международный эксперт по противодействию экстремизму и терроризму, кросс-культурный психолог:
«Ставить знак равенства между платком на школьнице и радикализмом недопустимо»
- Закрепление светского характера образования – это не борьба с религией, а подтверждение нейтральности государства. Школа должна оставаться пространством знаний, критического мышления и равных возможностей для всех детей независимо от их убеждений. При этом светскость образования не означает вмешательство государства в семейное воспитание или ограничение религиозных ценностей внутри семьи.
Даже если такие нормы будут отдельно прописаны, принципиальных изменений, скорее всего, не произойдет. Базовые положения уже вытекают из свободы совести. Речь, скорее, идет об уточнении рамок: не допустить давления на детей в образовательной среде и сохранить научный характер обучения. Государство может вмешиваться только там, где требуется защита прав ребенка. Например, при насилии, принуждении или вовлечении в деструктивные практики. Для этого у государственных служб есть соответствующие полномочия, подкрепленные Уголовным и Административным кодексами.
Важно также избегать ложных и опасных обобщений. Ставить знак равенства между платком на школьнице и радикализмом недопустимо. Это упрощенное и стигматизирующее представление, не имеющее под собой научной базы. Более того, жесткие запреты на ношение одежды, соответствующей религиозным убеждениям семьи, как показывает практика, нередко вызывают всплеск напряжения, протесты со стороны родителей и их окружения и в итоге усиливают поляризацию вместо профилактики радикализации.
Светское образование и религиозное воспитание не противоречат друг другу, если четко разделены роли: школа дает знания и социальные навыки, семья – мировоззрение и ценности. Баланс достигается через уважение к многообразию, диалог с родителями и развитие критического мышления у детей, а не через запреты.
На мой взгляд, Конституция уже содержит принцип свободы совести: как право верить, так и право не верить. Поэтому любые изменения требуют очень осторожного подхода и широкого общественного консенсуса. Задача государства – защищать права детей и обеспечивать качественное образование, а не регулировать убеждения семей.