Страсть к халяве: в чем истоки разрушительного поведения казахстанцев?
Автор Сауле Исабаева
RU
KZ
EN
На сей раз в центре скандала оказался Кок-Тобе, где 14 марта состоялся концерт с участием казахстанских артистов в рамках Көрісу күні. В честь праздника проезд по канатной дороге до 15.00 сделали бесплатным. Власти Алматы заранее посоветовали горожанам прийти пораньше, поскольку в прошлом году аналогичная акция вызвала ажиотаж. Но они снова просчитались. Широкий жест обернулся хаосом: длинные очереди у нижней станции фуникулера, давка и сотни разочарованных посетителей, которые потратили часы, но так и не смогли воспользоваться услугой.
И ведь это далеко не первый такой инцидент: в разных городах страны раздачи подарков и бесплатной еды то и дело заканчиваются конфликтами и драками. Однажды наши сограждане даже умудрились разгромить ярмарку, которую привезли в Астану таджикские аграрии и ремесленники. А самым безобразным проявлением страсти к халяве стало масштабное разграбление торговых центров во время январских событий 2022 года.
Кто виноват?
Когда один и тот же сценарий повторяется снова и снова – это уже системная проблема, на которую нельзя закрывать глаза. Конечно, прежде всего виновны организаторы, которые несут прямую ответственность за планирование подобных мероприятий. Ведь очевидно, что бесплатные акции привлекают большое количество людей, поэтому всё должно быть тщательно продумано, чтобы избежать столпотворения и скандалов. Однако мы постоянно видим одну и ту же картину: слабую организацию, непродуманную логистику, отсутствие какого-либо контроля и неподготовленность органов правопорядка, которые куда слаженнее работают при разгоне мирных митингов...
Впрочем, организационные и технические ошибки можно устранить, если, конечно, грамотно к этому подойти. А что делать с агрессивным, зачастую даже алчным поведением людей в подобных ситуациях? Ведь это проявление того, что сидит глубоко в их подсознании и стало результатом многолетних процессов – исторических, социальных, экономических. И подобного рода выплески мы видим не только в очередях за бесплатным пловом или билетом на фуникулер, но и в каждодневной жизни: в виде бытового насилия, кражи невест, уличных драк, беспредела на дорогах, вандализма в отношении памятников и прочего.
Причины такого поведения пытались объяснить многие казахстанские эксперты. Звучали даже мнения, что это следствие коллективной психологической травмы, полученной в результате трагических событий прошлого. Имеются в виду, прежде всего Ашаршылык и вызванный им страх голода, который крепко вшился в наш культурный код, а также репрессии сталинской эпохи, превратившие казахов из гордого и независимого народа в испуганное стадо, готовое на все, чтобы только выжить…
Учитывая спорность данного вывода, мы посвятили этой теме отдельную дискуссию с участием специалистов из разных сфер – политологов, филологов, историков, общественных деятелей. И сегодня, в преддверии Наурыза, когда на центральных площадях городов нашей страны наверняка будут снова раздавать бесплатное угощенье, думается, уместно вспомнить самые интересные тезисы.
Примечательно, что большинство наших собеседников сошлось на том, что разрушительное поведение людей – это результат элементарного бескультурья, которое нельзя оправдывать трагедиями столетней давности. Более того, такая логика формирует у казахов мышление «жертв трансгенетических травм», которое позволяет им расслабляться, не развиваться, не ощущать ответственность за дурные поступки и искать виновных в своих неудачах не в себе, а вовне. Хотя история знает немало примеров того, как народы, прошедшие через войны, голод, жестокие угнетения, сумели эволюционировать и выстроить сильные, развитые общества. И здесь, как ни крути, ключевая роль принадлежит государству: именно оно должно задавать правила, формировать культуру поведения, воспитывать гражданскую ответственность, убеждены эксперты.
От травм к ответственности
Как считает руководитель общественного фонда «Гражданская экспертиза» Данил Бектурганов, корень проблемы надо искать в чудовищном расслоении нашего общества на сверхбедных и сверхбогатых, которое происходило на протяжении последних 30 с лишним лет из-за безответственной политики и наплевательского отношения к людям со стороны властей. А не в том, что когда-то какой-то группе населения или даже целому народу, нации не давали возможностей для лучшей жизни.
- Никакой любовью к халяве, в принципе присущей любому человеку, независимо от его этнической, расовой и религиозной принадлежности, нельзя объяснить те же драки за бесплатный плов, - рассуждает он. - А вот нищетой и голодом – можно. Так же, как и январские погромы в торговых домах, где грабили те самые бедные жители окраин, которые приехали в город в поисках лучшей доли. Если вы, господа, принимающие решения, умудрились довести до нищеты население богатейшей страны, то как вы смеете осуждать и смеяться над голодными людьми, которые дерутся за еду?
По его словам, попытки оправдать подобные явления некой «деформацией сознания», произошедшей вследствие того, что когда-то народ подвергся геноциду, очень популярны сейчас в леволиберальной тусовке, и не только в Казахстане. Например, защитники прав чернокожего населения любят порассуждать о том, что этим людям до сих пор нужно предоставлять преференции как компенсацию за страдания, перенесенные ими в тот период, когда они были рабами. Хотя настоящие причины такого поведения кроются вовсе не в притеснениях, которые имели место в далеком прошлом, а в совсем иных и куда более близких событиях...
Нация без наставника
В свою очередь независимый эксперт Мурат Абулгазин видит первопричину в отсутствии подлинной элиты – того самого влиятельного меньшинства, которое являлось бы носителем высоких национальных идей, примером поведения и инициатором/организатором необходимых общественных и политических процессов. А без нее, считает он, современные казахи похожи на осиротевших, заблудших и невоспитанных детей, которые руководствуются большей частью запросами, связанными с выживанием, а также советами и примерами чужих и отнюдь не бескорыстных людей.
- На протяжении столетий такая элита в казахском социуме была, - утверждает эксперт. – Но в рамках Российской империи она постепенно и целенаправленно подвергалась нейтрализации и ассимиляции, а после образования СССР радикалы-большевики, по сути, уничтожили ее... Начавшиеся в конце 1980-х годов политические и экономические перемены раскрыли истинное лицо большинства представителей партийно-советской номенклатуры (в том числе среди казахов), оказывавших прямое влияние на формирование настроений в государстве и обществе. Мало того, за прошедшие годы в Казахстане отрицательный отбор кадров лишь усугубился, что привело к неспособности элит эффективно управлять экономикой страны и консолидировать общество… При этом произошел шокирующий и унижающий национальные чувства парадокс: несмотря на объявление суверенитета, большинство казахского населения почувствовало себя сиротами, но уже не по вине Москвы, а оказавшись брошенным на произвол судьбы своей национальной элитой.
Отсюда, считает Мурат Абулгазин, и проистекают обнищание и деградация населения, которые повлекли за собой проявления низменных чувств, эгоизма, алчности и разобщенности в работе, быту, семьях. В итоге происходит самое страшное для страны – национальная, гражданская и человеческая деморализация. Особенно это касается молодежи. Тем не менее, шанс на возрождение есть, но только при одном условии - если появится новая элита, способная взять на себя роль не только управленцев, но и воспитателей общества. И если сами граждане начнут участвовать в управлении страной, а не будут оставаться сторонними наблюдателями.
Свое и чужое
Еще более философски к объяснению многих общественных проблем – от бытовой невежливости до вспышек массового вандализма - подошел историк и кандидат философских наук, ныне покойный Сейткасым Ауелбеков. Он считал ошибочным списывать эти явления на бедность или низкий уровень культуры. Ведь история показывает, что даже в куда более тяжелые периоды люди не всегда вели себя разрушительно. К примеру, в 1990-е годы, когда причин для волнений было более чем достаточно, в том числе из-за задержек зарплат на полгода и больше, народ не выходил на улицы, не грабил, не поджигал административные здания. А значит, дело не только и не столько в материальных условиях, сколько в восприятии окружающего жизненного пространства.
По его словам, мы привыкли делить это пространство на «свое» и «чужое». Дома стремимся к порядку, чистоте, взаимному уважению, безопасности и ответственности. Но стоит выйти за порог, как эти правила перестают работать: можно бросать мусор в неположенных местах, толкаться в очередях, агрессивно вести себя на дороге, присваивать бюджетные деньги и т.д. Потому как улица воспринимается как «ничейная» территория. И это не просто «плохое воспитание», а глубоко устоявшаяся модель поведения, корни которой лежат в традиционной культуре, где главной ценностью была семья, ближайшее окружение. Забота о «своих» формировала сильные моральные нормы внутри этого круга, но за его пределами они ослабевали.
- Это не есть пренебрежение правилами общественного порядка, вызов закону. Это стереотип поведения, стихийно выработанный в нас годами - с появлением первых городов и первых горожан-казахов как нового культурного феномена, вследствие неосвоенности городского пространства посредством механизмов культуры с ее знаками и символами. Имею в виду оппозицию между формами поведения дома и вне его. Если каждый предмет внутри нашей квартиры имеет свое место, предназначение и знаковый смысл, то всего этого мы не имеем применительно к общественным местам: магазинам, паркингам, улицам и дорогам. Отношение к ним исключительно материально-практическое: чтобы купить продукты, оставить машину, «выпустить из себя дурной пар». Но не как к публичному пространству, где все мы как граждане страны объединяемся и выражаем общую гражданскую позицию, будучи взаимно вежливыми, исходя из принципа, что мое право простирается до той черты, где начинаются права других, - пояснил эксперт.
То есть речь на самом деле идет о более глубоком конфликте между традиционным и современным, частным и общественным. Мы продолжаем мыслить категориями прошлого, живя в условиях настоящего. Отсюда - разрыв между ценностями и практикой поведения. И выход из этой ситуации, по мнению Сейткасыма Ауелбекова, невозможен без переосмысления самой идеи общественного пространства. Оно должно восприниматься как общее, что требует не только формальных правил, но и внутреннего согласия соблюдать их. Причем важную роль здесь играет система образования, которая должна формировать чувство гражданской ответственности и уважения к другим у молодежи.
Пока же мы остаемся обществом, где порядок заканчивается у порога собственной квартиры. И именно преодоление этой границы - главный шаг к формированию полноценной городской культуры. Иначе говоря, пора начать приводить нормы общественной морали в соответствие с требованиями общежития. И, возможно, тогда мы перестанем искать оправдания и начнем искать решения.