Оспан Ислам-улы: революционер и батыр или бандит и предатель?
Автор Бахыт Жанаберген
RU
KZ
EN
Мятежный Синьцзян
…На протяжении столетий и вплоть до конца первой половины 20-го века Синьцзян был ареной восстаний местных народов – уйгуров, казахов, дунган и других – против центральной власти. Особенно часто они происходили в периоды ослабления влияния последней на жизнь этого обширного и многонационального региона. Очередное такое ослабление произошло в 1930-е годы, когда началось вооруженное противостояние Китая и Японии. Последняя в итоге осуществила полномасштабное вторжение на территорию соседа, оккупировала немалую часть востока страны (исследователи, свободные от европоцентричного взгляда на историю, считают, что это и было фактическим началом Второй мировой войны), в том числе захватила ее столицу Нанкин, и находившемуся у власти правительству Гоминьдана пришлось бросить все силы на то, чтобы сдержать агрессора.
Воспользовавшись ситуацией, а чуть позже, уже в начале 1940-х, и поддержкой со стороны Советского Союза, народы Синьцзяна, чье недовольство усилилось после реквизиции скота и имущества для нужд воюющей армии, активизировали свою повстанческую деятельность. В конце концов, это привело к так называемой «революции трех округов» на севере региона, результатом которой стало провозглашение осенью 1944-го Восточно-Туркестанской Республики. И, можно сказать, именно Оспан Ислам-улы стоял у истоков этой революции. Но он же впоследствии, по сути, предал ее, переметнувшись на сторону Гоминьдана.
Как полагают многие историки, отсчет надо начинать с 1940 года, когда восстали жители Алтайского округа, населенного преимущественно казахами и граничившего на своем западе с нашей республикой, а на севере и востоке с Монголией. В роли одного из лидеров выступил 40-летний Оспан Ислам-улы. Однако Шэн Шицаю, губернатору Синьцзяна, на тот момент просоветски настроенному (он даже вступил в ряды большевистской партии и предлагал включить регион в состав СССР на правах союзной республики), удалось подавить восстание, получившее название Коктогайское. В этом 8 тысячам китайских солдат и офицеров помогла своими самолетами Красная армия: боевые машины взлетали, видимо, с территории Казахстана.
Надо сказать, что тогда, в 1940-м, Оспан был для властей СССР «персоной нон грата»: его отряды терроризировали и даже убивали советских специалистов, занимавшихся в Алтайском округе поиском и разработкой золота, урана и других полезных ископаемых, а также стали головной болью для Шэна, в котором Москва видела своего союзника. Оспана же она считала кем-то вроде басмача и одновременно разбойника с большой дороги, и в такой оценке, скорее всего, была изрядная доля истины.
Немало фактов, подтверждающих ее, приведено в статьях и книгах профессора Университета Хопкинса в США Сергея Радченко, азербайджанского историка Джамиля Гасанлы и ряда других авторов, не испытывающих особых симпатий к СССР. Мы уже не говорим про книгу Василия Петрова, уроженца Синьцзяна, участника «революции трех округов», впоследствии переехавшего в Усть-Каменогорск, и про различные советские источники, которые, возможно, субъективны в своих оценках. Мало кто из серьезных исследователей оспаривает тот факт, что он занимался в том числе грабежами (причем бывало, что грабил и своих соплеменников – казахов), проявлял чрезмерную жестокость к тем, кто не подчинялся его воле. Кроме того, будучи сам глубоко верующим, Оспан требовал того же от других и мог сурово покарать за несоблюдение религиозных предписаний.
Мечта о собственном ханстве
В ходе подавления Коктогайского восстания и последовавших за этих погромов были убиты восемь из одиннадцати детей Оспана (он имел трех жен). Самому ему, ставшему вождем повстанцев, пришлось уйти в горную местность на границе с Монголией, откуда его отряды начали совершать набеги. Так продолжалось почти три года, пока о нем не вспомнили советские и монгольские власти: в сложившейся новой ситуации они решили привлечь Оспана на свою сторону для достижения далеко идущих целей.
Первым в контакт с ним вступил Хорлогийн Чойбалсан. Упомянутый выше Сергей Радченко считает, что монгольский диктатор вынашивал идею создать контролируемое им самим марионеточное государство на границе с Китаем (его планы, допускает исследователь, могли простираться еще дальше – до присоединения в будущем этого государства к Монголии, где чуть ранее, в 1940-м, был образован аймак Баян-Улгий, тоже населенный казахами). А поскольку Оспан, которого автор называет Османом, жил мечтами о создании собственного казахского ханства, устремления обоих в тот момент совпали.
После первой их встречи, состоявшейся осенью 1943-го, Чойбалсан заручился поддержкой Москвы в этом вопросе, а через несколько месяцев они встретились снова, теперь в присутствии посла СССР в Монголии и командующего Забайкальским военным округом. Как утверждает Радченко, во время разговора Чойболсан заявил Оспану: «Если ваша честная борьба достигнет своей цели, то казахское государство может стать таким же, как наше» (тут следует сказать, что Монголия провозгласила свою независимость от Китая в 1924-м, но даже спустя двадцать лет Поднебесная продолжала считать ее своей частью). Тогда же Оспан получил от монгольского лидера много оружия.
Встреча Оспана с Чайболсаном и представителями СССР
О намерениях Чойбалсана сказано выше. А каким здесь был интерес Москвы, помимо поддержки планов своей союзницы Монголии? Дело в том, что советские лидеры, судя по их последующим действиям, в тот момент задумывали создание на территории уже большей части Синьцзяна собственного марионеточного государства, тем более что губернатор Шэн после неудач Красной армии в начале Великой Отечественной отвернулся от СССР и стал проводить откровенно антисоветскую политику, куда больше ориентируясь на США.
Что же касается необходимых ресурсов для поддержания национально-освободительного (или сепаратистского, с китайской точки зрения) движения народов Восточного Туркестана, то к началу 1944-го обстановка на западном фронте уже позволяла высвободить их. И летом того же года в Синьцзян забросили специальные подразделения, подчиненные органам госбезопасности СССР, и подготовленных людей для организации и координирования действий «групп национального возрождения», а также стали поставлять оружие.
Вылазки отрядов Оспана, предпринятые ими попытки захватить некоторые города, в том числе Шара-Сумэ, административный центр Алтайского округа, стали как бы сигналом к активизации повстанческого движения в Тарбагатайском и Илийском округах, которые тоже граничили с Казахской ССР, – в составе их населения преобладали уйгуры, но и казахи составляли немалый процент. Непосредственное участие в восстании приняли также узбеки, дунгане, русские, в том числе часть бывших белогвардейцев, белоказаков – «дутовцы», «анненковцы», ушедшие за кордон после поражения в гражданской войне, и их подросшие дети.
На стороне Гоминьдана
«Революция трех округов» оказалась успешной и привела в итоге к провозглашению 12 ноября 1944 года Восточно-Туркестанской Республики (ВТР). То обстоятельство, что она контролировалась Москвой, подтверждается хотя бы тем фактом, что летом 1946-го спецслужбы СССР насильно вывезли в Узбекистан не очень сговорчивого главу ее правительства Алихана Туре, которого сменил Ахметжан Касыми. И тем более советские лидеры не могли допустить, чтобы на территории ВТР, на границе с Советским Союзом появилось отдельное ханство, к тому же теократическое (исламское), о чем продолжал мечтать Оспан.
Последний сначала неявно, а потом всё более очевидным образом стал оказывать неповиновение решениям правительства республики. В конце концов, он пошел на сотрудничество с недавним заклятым врагом – Гоминьданом – и выступил против ВТР. Его отряды совершали налеты, однажды напали даже на пограничный пост в Монголии. Осенью 1947-го воины Оспана и примкнувшего к нему Калибека, одного из бывших лидеров восстания в соседнем Тарбагатайском округе, захватили Шара-Сумэ, едва не взяв в плен Далелхана Сугурбаева, тоже казаха и тоже активного участника революции, которого правительство республики назначило начальником Алтайского округа вместо Оспана (когда-то они были братьями по оружию). Но затем Сугурбаев и Фотий Лескин, кооптированный в правительство ВТР от русского населения, а впоследствии дослужившийся до генерала в Народно-освободительной армии коммунистического Китая (НОАК), пришли в город со своими отрядами и освободили его.
Оспан и Далелхан
Между тем, остальная часть Поднебесной в это время, уже после изгнания японцев, была охвачена гражданской войной, которая завершилась в сентябре 1949-го окончательным поражением Гоминьдана во главе с Чан Кайши (ему помогал Запад) и победой коммунистов, пользовавшихся поддержкой со стороны СССР. К тому моменту Москва отказалась от прежних своих планов, связанных с ВТР, и настояла на том, чтобы республика вошла в состав нового Китая. Именно на этот период пришлись тесные контакты Оспана с американским резидентом Дугласом Маккирнаном, который работал под прикрытием должности вице-консула США в Кульдже, столице ВТР, и, как считают многие исследователи, должен был зафиксировать первое в СССР испытание ядерного оружия – оно было проведено 29 августа 1949-го в Семипалатинской области недалеко от границы с Синьцзяном.
Спешно оставив 27 сентября Кульджу, в которую вот-вот должны были вступить войска (НОАК), Маккирнан вместе с другим сотрудником консульства поехал на озеро Баркёль, где разбил свой лагерь Оспан. Там американцы провели более месяца, после чего в сопровождении проводников, предоставленных Оспаном, отправились в сторону Тибета, еще не захваченного новой властью в Китае, чтобы оттуда вернуться на родину. Но на границе случился инцидент, в результате которого Маккирнана застрелили – так он вошел в историю как первый сотрудник ЦРУ (образованного в 1947-м), погибший при исполнении служебных обязанностей.
О чем американский резидент говорил с Оспаном, давал ли ему какие-то инструкции или просто, воспользовавшись его гостеприимством, выжидал более благоприятных условий для горного перехода, неизвестно. Но факт то, что несостоявшийся казахский хан продолжил противостоять коммунистическому режиму Китая. Как и один из уйгурских предводителей Юлбарс, который в начале 1930-х годов поднял восстание с целью восстановить Кумульское ханство (оно находилось по соседству с Алтайским округом, на юго-востоке от него), упраздненное незадолго до этого центральной властью, – он тоже принял сторону Гоминьдана, с которым был прежде "на ножах".
Решающим для обоих стал 1951 год. Юлбарс сумел перебраться в Тибет, а затем через Индию на Тайвань, куда бежали после поражения в гражданской войне гоминьдановцы. От даже получил от Чан Кайши титул губернатора Синьцзяна (понятное дело, формальный) и прожил еще двадцать лет, уйдя из жизни в 82 года. Тогда как судьба Оспана оказалась куда более печальной: в феврале того же 1951-го его взяли в плен, а 29 апреля, то есть ровно 75 лет назад, публично казнили в Урумчи, нынешнем административном центре СУАР…