Война с частными школами в Казахстане: зачем это правительству?
Автор Женис Байхожа
RU
KZ
EN
Возможно, отдельные частные школы действительно нарушали предъявляемые им требования, занимались какими-то финансовыми махинациями, не давали детям достаточных знаний. Но должно ли это было стать основанием для того, чтобы развернуть кампанию против системы частного школьного образования в целом, поставить под сомнение целесообразность подушевого государственного финансирования охваченных ею юных казахстанцев, ввести серьезные ограничения для его получателей? А именно так поступило наше родное правительство. Впрочем, возможно, озвученные им претензии были лишь поводом, а главная причина заключалась в другом - в желании сэкономить бюджетные средства за счет сокращения ассигнований, выделяемых частным школам. Однако сможет ли оно достичь этой цели - большой вопрос. .
Одно из требований, которые ужесточило правительство, касается зданий, в которых размещаются учебные заведения. Безусловно, это важно. Но давайте зададимся вопросом: какой из двух предлагаемых ниже вариантов предпочтительнее с точки зрения интересов государства и общества? Чтобы дети учились в так называемых комфортных школах, на которые затрачены огромные суммы из бюджета, и при этом, как бы помягче выразиться, не преуспевали в освоении учебных предметов? Или чтобы здания были скромными, даже арендованными или приспособленными, но занимающиеся в них мальчики и девочки получали глубокие знания? Полагаю, для людей, рассуждающих здраво и озабоченных будущим страны, ответ будет очевиден. Но в правительстве, похоже, считают иначе.
Приведем лишь один пример из множества подобных. В Алматы уже семь лет существует частная начальная школа «Умка» со вполне щадящей стоимостью обучения – около 140 тысяч тенге в месяц, включая расходы на питание. Она располагается в приспособленном здании, но на трех его этажах есть все необходимые помещения – для столовой, спортивного зала, который при необходимости используется как актовый, медпункта, санузлов и т.д. Работает кабинет цифровой грамотности (информатики), есть собственная онлайн-платформа, через которую дети получают задания для школьных и домашних занятий. В каждом классе сидят не больше 20 детей, что очень важно в плане индивидуальной работы с ними. На входе в здание всегда стоит охранник, знающий в лицо всех учащихся и родителей (поскольку их немного).
Желающих отдать детей в эту школу гораздо больше, чем она может принять, что свидетельствует о ее репутации. Преимущество получают те, кто с четырех-пятилетнего возраста прошел двухгодичную подготовку, включая языковую (казахский, русский, английский), в центрах развития самой «Умки» и успешно сдал в них «выпускной экзамен», то есть имеет хорошую образовательную базу и устраивает школу с точки зрения умения вести себя. Если остаются вакантные места, то на них мальчиков и девочек добирают после тестирования, позволяющего оценить, насколько они подготовлены и насколько способны освоить учебную программу. Последняя, помимо обязательного стандарта, включает в себя и получение дополнительных знаний.
Самое главное – дети охотно ходят на уроки, родители довольны как качеством обучения, так и условиями, созданными для них, а также работой педагогов (чтобы убедиться в этом, прочтите отзывы в Интернете). В том числе и те папы и мамы, которые на примерах других своих чад знают, как обстоят дела в государственных учебных заведениях, где и классы обычно переполнены, и учителя вечно дерганые и нервные, и за поведением детей на переменах никто не следит, и в столовых не всегда кормят как следует, и, что особенно печально, не сильно озабочены тем, какие знания получают учащиеся.
Причина такой разницы видится в следующем. Частные школы, если ими руководят мало-мальски ответственные люди, очень дорожат своей репутацией, поскольку от нее напрямую зависят их доходы, получаемые за счет родителей, тогда как у образовательных учреждений, финансируемых исключительно из бюджета, такая мотивация отсутствует. Тем более что в Алматы ученических мест в государственных школах остро не хватает, поэтому папы и мамы, не имеющие возможности отдать детей в частные (а таких большинство), вынуждены держаться за учебные заведения, расположенные поблизости, – даже если те их абсолютно не устраивают.
Так вот, эту самую «Умку» лишили доступа к системе подушевого финансирования. Лишили из-за того, что она размещается в приспособленном здании. Аргументы, что дети имеют всё необходимое для полноценной учебы и в целом для пребывания в ее стенах, действия не возымели. Значит, теперь надо либо убирать всё то, что позволяло давать детям более качественное (по сравнению с государственными школами) образование, либо, сохранив всё имеющееся и наработанное, компенсировать возникший финансовый дефицит за счет родителей. Последним в таком случае придется ежемесячно платить не 140.000 тенге, как было до сего дня, а почти 200.000, или чуть ли не в полтора больше.
Кто-то, возможно, не потянет такую стоимость и будет вынужден перевести ребенка в государственную школу. То есть расстаться с мечтой дать ему образование уровнем выше среднего и заодно свыкнуться с мыслью, что все предыдущие родительские инвестиции в его обучение (платное) были в общем-то напрасной тратой денег. Остальным же надо будет еще больше поднапрячься, найти дополнительную работу, другой источник пополнения семейного бюджета. Ведь речь идет вовсе не о богатеях, а о представителях среднего класса – людях, занимающихся наемным трудом или малым бизнесом.
Фактически правительство отобрало деньги, выделявшиеся в рамках подушевого финансирования, не у «Умки», а у ходящих в нее детей. Причем это лишь одна из многих школ в республике, которые оказались в такой ситуации, а общее количество попавших под «санкции» юных казахстанцев исчисляется десятками, если не сотнями тысяч. Между тем, их родители тоже платят налоги в пользу государства и соответственно имеют полное право претендовать на свою часть тех бюджетных денег, которые выделяются на школьное образование.
По сути, правительство разделило всех казахстанских школьников на три группы – тех, кому доступ к подушевому финансированию отрезан (учащиеся многих частных школ), тех, кто получает его в «стандартном» объеме (посещающие обычные государственные образовательные учреждения), и тех, на кого тратятся гораздо более внушительные бюджетные суммы (получающие знания в НИШ и других элитных учебных заведениях, которые содержатся за счет госказны). Насколько это соответствует принципу социальной справедливости? Не попахивает ли здесь сегрегацией?
Допустим чисто теоретически, что родители большинства учеников частных школ, которых насчитывается более трехсот тысяч, вследствие повышения платы за учебу переведут своих детей в государственные. В таком случае, помимо выделения им подушевого финансирования, придется тратить бюджетные деньги еще и на открытие дополнительных ученических мест, то есть на строительство новых школ, поскольку их сейчас и без того остро не хватает (частично этот дефицит покрывался именно благодаря частным учебным заведениям). Иными словами, решение правительства может привести к увеличению затрат из госказны. То есть с финансово-экономической точки зрения оно выглядит неразумным и даже вредным.
Теперь что касается главного – качества образования. Конечно, есть разные частные школы: где-то детям дают хорошие знания, и такие, думается, превалируют, а где-то этому не уделяют должного внимания и больше озабочены суммами доходов. Для получения объективной картины по каждой из них можно ежегодно проводить выборочное, то есть на основе «слепого» отбора, тестирование окончивших каждую ступень (начальную, основную) всех частных школ – так, как это делается, например, в ходе международных исследований PIRLS и PISA. А потом сравнить их результаты с показателями тех, кто ходит в государственные образовательные учреждения. И на основании этого принимать решения, делать «оргвыводы» в отношении учебных заведений, не справляющихся с главной функцией.
Тем же частным школам, где дети демонстрируют уровень читательской, математической и прочей грамотности, как минимум, не ниже среднего по стране (не говоря уже про более «продвинутые»), было бы разумно дать возможность работать дальше, при этом сохранив им доступ к подушевому финансированию. Это, во-первых, справедливо, а во-вторых, будет способствовать увеличению числа хорошо образованных представителей подрастающего поколения, без которых Казахстану не стать развитой страной. Только выпускников НИШ и учреждений сети ««Білім-Инновация» (в прошлом казахско-турецкие лицеи), составляющих лишь около двух процентов от общего числа заканчивающих школы, как вы понимаете, будет явно недостаточно…