Нуждается ли правительство РК в трансформации? И каким оно должно быть?
Автор Сауле Исабаева
RU
KZ
EN
- Максим Павлович, как вы думаете, структура правительства останется прежней или все-таки будет адаптирована под новые политические и экономические реалии?
- На самом деле структура правительства определяется исходя из текущей прагматики власти и тех приоритетов, которые она ставит перед собой в рамках того или иного избирательного периода. Поэтому, думаю, ее трансформация произойдет не после референдума, а после проведения досрочных парламентских выборов. И уже в рамках обновленной структуры найдет отражение политическая повестка, связанная с решением экономических и социальных вопросов, которые власть обозначит на будущий электоральный этап.
В этом смысле, полагаю, структура правительства будет жестко привязана к прагматике работы нового парламента и того же самого гипотетически нового президента, которые будут избраны в рамках уже следующего избирательного цикла.
- А насколько, на ваш взгляд, оптимальна ныне существующая структура?
- Касым-Жомарт Токаев обладает достаточными возможностями для трансформации правительства и отдельных его ведомств в рамках текущей политической работы. И, судя по тому, что особых изменений в этом направлении не наблюдается, для него нынешняя структура правительства является оптимальной – с точки зрения действующего главы государства.
Другой вопрос, насколько эффективно она решает задачи, которые президент поставил перед экономическим и социальным блоками. Об этом можно судить по его выступлениям на расширенных заседаниях кабмина, которые проводятся на регулярной основе. И поскольку по их результатам изменения в структуре правительства если и происходят, то носят точечный, локальный характер, напрашивается вывод, что в целом существующая модель вполне устраивает президента.
- Каковы, по вашему мнению, основные достоинства и недостатки данной модели?
- На мой взгляд, в ней не содержится ответа на самый главный вопрос: какую экономическую стратегию/политику в целом реализует Акорда? Если рассматривать экономику страны как некую сырьевую периферию развитого мира, то возникают сомнения в целесообразности существования ведомств, курирующих цифровое развитие, индустриализацию и инновации. Ведь для подобной модели экономики такие направления излишни.
Если же мы говорим о стремлении власти осуществить некий переход от сырьевого характера экономики к серьезным технологическим укладам, то было бы логично усилить блок, ответственный за реализацию крупных инфраструктурных и технологических проектов. Но пока, с учетом текущего дефицита ресурсов у Акорды, реализация этих проектов выглядит затруднительной. Даже заявленные масштабные инициативы, например, строительство АЭС, будут претворяться в жизнь за счет внешних заимствований. В этой связи создание под них отдельных государственных структур, скорее всего, не планируется.
- В какой конкретно трансформации, по-вашему, нуждается структура правительства? Следует ли увеличивать или, наоборот, сокращать количество министерств? Какие из них стоит упразднить, а какие – создать или восстановить?
- Ответ на этот вопрос во многом будет зависеть от изменения приоритетов экономического развития, которые проявятся уже в ходе ближайших досрочных парламентских выборов. Мы увидим новые акценты социально-экономической политики, которые начнет формировать партия власти. И уже исходя из этого, можно будет делать выводы о корректировке стратегических ориентиров.
Понятно, что под подобное изменение приоритетов развития потребуется и адаптация структуры правительства. Скорее всего, появятся новые агентства или даже министерства. Правда, сейчас спрогнозировать, какие именно, не представляется возможным.
При этом в действующей структуре правительства присутствуют чрезмерно завышенные ожидания, связанные с различного рода идеями цифровизации. Как мне кажется, уже в ближайшие несколько лет последует очень серьезное разочарование в подобных сценариях. Особенно это касается проектов по развитию ИИ, на которые делают ставку президент и исполнительная вертикаль. Вполне вероятно, что те структурные, организационные и финансовые затраты, которые власти направили в Министерство искусственного интеллекта, не оправдаются.
- А как, по-вашему, должны «уживаться» министерства и национальные компании в рамках возможной трансформации?
- Сегодня в казахстанском экспертном сообществе есть две магистральные точки зрения. Сторонниками первой являются так называемые государственники: они выражают сомнения в том, что национальные компании должны быть расформированы, а все активы и функции по управлению отраслевыми объектами и предприятиями переданы профильным министерствам. Вторая же точка зрения, которую можно обозначить как либеральную, заключается в том, что национальные компании как таковые не нужны – их необходимо дробить и выводить на приватизацию, то есть в свободную конкурентную среду.
Во многом эти подходы полярны – противоречат друг другу. Но в то же время они являются маркерами (индикаторами) господствующих теорий, описывающих возможное экономическое развитие страны. Пока что власти пытаются заигрывать со сторонниками и той, и другой точек зрения. Как следствие, открытым остается вопрос: что делать с национальными компаниями, которые не демонстрируют эффективности ни в экономическом плане, ни в плане государственного управления? И это очень серьезная проблема.
Мне представляется, что по мере сужения пространства свободной конкуренции во всем мире и, скажем так, распада структур глобальной экономики Казахстан в большей степени будет дрейфовать в сторону повышения значимости государственных институтов, в данном случае министерств, в плане их влияния на национальную экономику. Соответственно нацкомпании так или иначе будут редуцироваться, то есть утрачивать самостоятельность, и фактически переходить под подчинение отраслевых министерств.