Культура казахская и мировая: надо ли противостоять чужому влиянию?
Автор Spik.kz
Бигельды Габдуллин, писатель, президент Казахского ПЕН-клуба:
Путешествуя по миру, невольно начинаешь смотреть на родную культуру со стороны. И в этом отстраненном взгляде отчетливо проступает горькая истина: мы слишком долго изучали «чужое», превратив это в самоцель, и непростительно мало внимания уделяли «своему». Настало время признать: глубокое осознание собственных истоков - не шаг назад, а единственный способ создать нечто действительно значимое для мирового контекста.
В советский период Казахстан подвергся форсированной европеизации в гораздо большей степени, чем наши соседи - Узбекистан или Таджикистан. Это создало культуру «гибридного» типа. То, что начиналось как импорт технологий (тракторы, заводы, телеграф), незаметно переросло в импорт смыслов. Вместе с западными институтами мы впитали западные концепции выживания и успеха, вытеснив кочевую этику.
Многие наши культурные лакуны произрастают из комплекса неполноценности. Мы привыкли считать западные каноны «эталонными». Однако древняя казахская культура в своих философских и эстетических аспектах не просто равна западной - она предлагает уникальные ответы на вечные вопросы. И сегодня, вопреки «гибридности», живые примеры мастеров доказывают: наш код взломать не удалось.
• Музыка и философия звука: вместо европейской темперированной системы мы имеем сложнейшую традицию кюев. Кюй - не просто мелодия, это психологический и исторический трактат. В произведениях Курмангазы заложены ритмы степи, которые невозможно адекватно «перевести» на язык западной нотации. Эту сакральную связь с предками сегодня мастерски удерживают Едиль Кусаинов и группа «Туран». Используя архаичные инструменты (жетыген, сыбызгы, кобыз), они не просто сохраняют фольклор, а транслируют мощь национального духа на языке, понятном современному миру. В этот ряд следует отнести и талантливое творчество композитора-кюйши Секена Турусбекова. Фундамент, заложенный Нургисой Тлендиевым, который показал оркестровую мощь домбры, сегодня превратился в мощное движение музыкального нео-фольклора.
• Изобразительное искусство: Традиция «звериного стиля» (сакское наследие) - вершина стилизации и динамики, которой могли бы позавидовать модернисты XX века. Путь от классической школы Абылхана Кастеева и глубокого лиризма Гульфайрус Исмаиловой привел нас к осознанию того, что казахский художник может быть авангардным, не теряя корней. Ярчайший пример - Ерболат Толепбай, в чьих полотнах западная техника живописи встречается с кочевой метафизикой, создавая уникальный визуальный язык современной степи.
• Этика и прикладное искусство: институт «Жеті ата» и кодекс чести степняка - готовая социальная психология. Но дух нации живет и в вещах. Благодаря трудам Даркембая Шокпарулы, возродившего технологии обработки металла и кожи, мы вернули себе осязаемую связь с прошлым. Сегодня это находит отклик в работах ювелиров-зергеров, таких, как Сержан Ильясова, чьи изделия из серебра являются не просто украшениями, а актом утверждения нашей культурной идентичности в противовес безликому масс-маркету.
Посмотрите на англичан или французов. То, что мы иногда называем «национализмом», у них является естественной гигиеной культуры. Они изучают иностранное, чтобы обогатить свое, а не чтобы стать «кем-то другим». Француз может любить джаз, но он остается французом в образе мыслей, манере одеваться и отношении к родному языку.
Мы же зачастую пытаемся «привить» структуру западного романа к казахской действительности или втиснуть демократические процессы в лекала, которые игнорируют наш историзм. Согласно этому принципу, демократизация в Казахстане не должна быть слепым копированием процедур; это должен быть процесс построения гражданского общества, опирающегося на традиционные институты (например, традиции биев и совета аксакалов в их современном прочтении).
Чтобы преодолеть «гибридность» и избавиться от навязанных шаблонов, необходимы конкретные шаги:
1. Деколонизация образования: изучение истории и искусства не «через призму имперских учебников», а с позиции субъектности казаха.
2. Архитектурная идентичность: переход от копирования хай-тека к поиску форм, созвучных ландшафту и мировосприятию кочевника (использование принципов мобильности, экологичности, круговой геометрии).
3. Литература и кино: отказ от слепого следования голливудским или европейским сюжетным аркам. Нам нужны свои герои, чья мотивация понятна человеку, выросшему на ценностях единства рода и почтения к земле.
4. Трансформация «гибридности»: мы не можем полностью стереть влияние Запада, да это и не нужно. Задача в том, чтобы использовать западный инструментарий для продвижения казахских смыслов.
Современное западное общество - не конечная точка нашего маршрута. Нам нужно извлечь максимум пользы из нашего нынешнего «пограничного» состояния и двигаться к глубокому национальному самосознанию. Только когда мы перестанем быть «учениками Запада» и станем «хозяевами своего наследия», мы сможем предложить миру нечто действительно уникальное. Настоящая модернизация - не европеизация, это нахождение своей исконной сути в реалиях XXI века.
Бахыт Жанаберген, журналист:
На мой взгляд, говоря о влиянии «иноземной» культуры (имеется в виду культура как сфера творческой деятельности, а не в смысле ценностей, традиций), нужно иметь в виду, что оно всерьез затронуло только ту часть нашего народа, которая в той или иной степени подверглась русификации. Что же касается, извините за вынужденную тавтологию, казахскоязычных казахов, то подавляющее большинство их и в советский период, и позже продолжало жить, главным образом, в рамках национальной культуры.
Простой пример. Начиная с конца 1960-х, во всех странах Запада молодежь была увлечена рок-музыкой, воздействие которой на массовое сознание трудно переоценить (говорю именно о роке, а не о «попсе», которую олицетворяли собой «Бони М», «АББА» и прочие такого рода исполнители, включая советские ВИА). Немалая часть молодых русскоязычных казахов оказалась втянутой в орбиту рок-культуры, которую представляли в основном английские, американские, немецкие рок-группы. Позже, в 1980-х, эта молодежь стала слушать и набиравший популярность российский рок с его слабой музыкой, но сильными текстами. Тогда как подавляющее большинство казахскоязычных юношей и девушек даже не подозревало о их существовании и продолжало слушать в основном песни на родном языке. Казахского рока так и не появилось ни тогда, ни позже – отчасти к нему можно отнести разве что единственную композицию «Бетпак-дала» от ВИА «Дос-Мукасан». Тогда как, скажем, в странах Латинской Америки, Скандинавии, Японии и т.д. в этом направлении музыки работало и работает довольно много групп.
То, что сегодня слушает казахскоязычная аудитория, – это на 95 процентов отечественная «попса». Она везде – на телевидении, в общественных местах, автобусах, не говоря уже о концертных площадках. Изредка сквозь нее пробивается более серьезная музыка – например, кюи. А вот зарубежные классические мелодии, известные всему миру, у нас практически нигде не звучат – ну, может, в квартирах очень узкого круга их почитателей. Даже зарубежная поп-музыка в последнее время становится у нас всё менее популярной.
Или взять иностранную литературу 20-го века. В СССР она переводилась лишь выборочно и, главным образом, на русский язык, через который и можно было получить к ней доступ. Соответственно люди, свободно владевшие только казахским (либо только узбекским, кыргызским и т.д.), не могли ее прочесть. А значит, такая литература не могла оказать на них никакого влияния. Мало того, даже многие члены Союза писателей Казахской ССР не были знакомы с произведениями своих зарубежных коллег. Не думаю, что сейчас ситуация сильно изменилась.
Лучшие образцы западного кино тоже добирались до нас крайне редко. В отличие, например, от слезливых индийских мелодрам, на которые всегда был повышенный спрос, в чем убеждает и статистика кинопросмотров советского периода. Да, с появлением видеомагнитофонов американские и европейские фильмы стали для нас доступными и, возможно, оказали определенное влияние на сознание наших сограждан. Но сегодня, судя по данным кинопрокатчиков, наибольшие кассовые сборы приносят отечественные фильмы, в которых главными героями являются казахи, – это преимущественно комедии и мелодрамы, мягко говоря, не самого высокого пошиба. А на телевидении уже много лет доминирует нескончаемое турецкое «мыло».
В казахскоязычном сегменте СМИ и соцсетей вы сегодня почти не встретите дискуссий о каких-то событиях в мировой литературе, музыке, кинематографе. Если во многих других странах вручение Нобелевской премии или «Оскара» вызывает широкое обсуждение (правильным ли был выбор лауреатов, чем одно произведение лучше другого и т.д.), то у нас ничего подобного нет. Это нам неинтересно. А вот, скажем, вокруг камзола героини Меруерт Утекешевой из фильма «Кыз-Жибек» развернулись такие словесные баталии, будто речь шла не о рядовом кинореквизите, а о чем-то имеющем непреходящую историческую и культурную ценность.
Словом, казахское общество, по сути, так и не «заразилось» мировой культурой. А после обретения независимости оно и вовсе стало всё больше отдаляться от нее. Так что опасения по поводу негативного "чуждого" влияния на наше национальное самосознание мне представляются совершенно безосновательными. Гораздо более вероятными (и куда более опасными) выглядят другие риски – уход в архаику, в религиозный фундаментализм, отказ от культурной модернизации. И наблюдаемая сейчас у нас тенденция к изоляции от мировой культуры будет лишь способствовать усилению этих рисков…
Новости партнеров
Наша редакция участвует в партнёрской сети «Все СМИ».