Дорожные войны в ВКО: подрядчики требуют признать ошибки заказчика
Автор Светлана Борисова
RU
KZ
EN
Данный конфликт назревал не один год и лишь недавно выплеснулся в публичное поле. О происходящем сообщили сразу несколько казахстанских СМИ и блогеров, причем их публикации были похожими: совпадали не только оценки происходящего, но и заголовки. К тому же общественности была представлена лишь версия одной стороны – Восточно-Казахстанского филиала НК «ҚазАвтоЖол», хотя природа этого спора куда сложнее, чем просто «неисполнение обязательств». И поскольку мы давно следим за судьбой дорожных проектов в регионе, то решили глубже разобраться в ситуации, обратившись за разъяснениями напрямую к руководителю ТОО Kurylys Group RK Александру Андрейчуку.
- Александр Игоревич, о каких проектах идет речь? Каковы реальные причины срыва сроков по контрактам? И насколько объективным вы считаете решение об их расторжении?
- Перед нами стояла задача - произвести средний ремонт и реконструкцию дорог Усть-Каменогорск–Риддер и Усть-Каменогорск-Алтай-Катон-Карагай по заказу Восточно-Казахстанского филиала НК «ҚазАвтоЖол». Но как только мы приступили к реализации проектов столкнулись с серьезными проблемами: выявилась необходимость проведения дополнительного объема работ, не предусмотренных проектно-сметной документацией. Без устранения этих недостатков выполнение основных работ было фактически невозможно. В итоге мы оказались парализованными.
Нами неоднократно направлялись заказчику официальные письма с указанием на эти проблемы и просьбами скорректировать ПСД, однако все они были проигнорированы. На нас легло бремя проведения перерасчета смет, а также определения необходимых дополнительных объемов работ, без которых, повторюсь, нельзя было обеспечить качественную реализацию проектов и тем более нести предусмотренные договором двухлетние гарантийные обязательства.
Поскольку сроки сильно поджимали, в ноябре 2025 года мы были вынуждены подать иск в суд с требованием обязать НК «ҚазАвтоЖол» внести соответствующие изменения в ПСД. Однако заказчик согласился лишь на заключение медиативного соглашения в конце декабря: были продлены сроки выполнения работ, составлен новый график, а также достигнута договоренность, что до апреля 2026-го мы заготовим необходимые строительные материалы. На пересмотр сметы он так и не пошел. Суд продолжается.
С нашей стороны все обязательства были выполнены. Процесс осуществлялся под строгим контролем служб технического надзора и специалистов заказчика. Был создан специальный общий чат в WhatsApp, где фиксировались и обсуждались все действия (при необходимости готовы предоставить переписку). Более того, он лично отчитывался о ходе работ в соцсетях, в том числе публикуя видеоролики о заготовке материалов.
Однако уже в феврале НК «ҚазАвтоЖол» неожиданно заявила о расторжении договоров в одностороннем порядке. Считая это решение абсолютно необоснованным, мы, разумеется, официально уведомили заказчика о своем несогласии. Но и на это письмо не получили ответа, после чего пришлось обратиться в суд с новым иском.
Часть дел в судах первой инстанции мы уже выиграли, остальные пока находятся на рассмотрении.
- Проводились ли какие-либо экспертизы?
- Конечно. Еще до начала судебных разбирательств мы привлекли независимого эксперта, который выезжал на объекты, проводил геодезические сьемки, расчеты и прочие исследования. Причем все расходы мы несли самостоятельно. Заказчик отказался принимать какое-либо участие в данном процессе. Между тем экспертиза подтвердила наши выводы о необходимости проведения дополнительных работ, которые не прописаны в договорах. Позже, уже в рамках судебного процесса по изменению ПСД, была назначена государственная экспертиза, но и на нее представители заказчика не явились.
Параллельно в информационном поле начали появляться публикации и заявления, которые, на наш взгляд, нацелены на формирование негативного фона вокруг наших компаний. Полагаем, подобные вбросы могут быть связаны с попытками оказать давление на судебные процессы.
- В одной из таких публикаций общественный деятель Руслан Кабиров утверждает, что дороги на ряде участков были заужены примерно на метр, а новое покрытие укладывалось прямо на старый асфальт. Насколько эта информация соответствует действительности?
- Что касается ширины дороги, то ее параметры определяет исключительно НК «ҚазАвтоЖол» на основании расчетов своих лабораторий. Мы же выполняем работы строго в соответствии с проектно-сметной и нормативно-технической документацией, причем под постоянным контролем технического надзора.
Аналогичная ситуация с дорожным покрытием: проект предусматривал укладку нового асфальта поверх старого. Да, подобная технология действительно применяется, но только при наличии ровного нижнего слоя. В нашем же случае состояние основания не соответствовало требованиям, при которых такие работы допустимы. И мы неоднократно пытались донести до заказчика, что для качественной укладки асфальта необходимо провести фрезерование и выравнивание основания. Но, как я уже говорил, все наши обращения игнорировались – ПСД так и не была скорректирована.
- НК «ҚазАвтоЖол» успела объявить новые конкурсы по тем же объектам, но успела ли она провести работу над ошибками?
- Конкурсы уже состоялись, победители определены, а контракты, насколько нам известно, должны быть заключены в ближайшие дни. И это при том, что судебный процесс еще не окончен. Если решение суда будет вынесено в пользу нашей компании, возникнет правовая коллизия: два действующих договора на одни и те же участки! Полагаю, заказчик рассчитывает на то, что к моменту завершения разбирательств новые подрядчики уже выполнят все работы, потому и затягивает его.
Касательно работы над ошибками: мы изучили приложенную к тендерам сметную документацию, и обнаружили, что в нее включены практически все те дополнительные работы, на необходимости которых мы настаивали с самого начала. Более того, в новых контрактах значительно выросли суммы (в 1,5-2 раза) по сравнению с теми, что были указаны в контрактах с нашими компаниями. Так, например, стоимость среднего ремонта трассы до Алтая на участке 0-45 км увеличили почти на 800 млн тенге, на участке 110-140 км - на 1,5 млрд тенге, а участок 151-186 км - на более 2 млрд тенге!
Тем самым заказчик, по сути, признал нашу правоту - пусть и косвенно, а не в суде!
- Какими финансовыми потерями для компании обернулись недоработки ПСД?
- Последствия оказались крайне тяжелыми. После победы в конкурсах, чтобы максимально быстро завершить объекты, мы приобрели большое количество техники в лизинг, дополнительно закупили асфальтобетонные установки и дробильно-сортировочные комплексы. Все эти инвестиции были направлены исключительно под реализацию данных проектов.
К данному моменту компания продолжает нести колоссальные расходы по лизинговым и кредитным обязательствам. При этом тысячи людей, работавшие на этих объектах, фактически остались без работы.
Мало того, заказчик пытается включить нашу компанию в реестр недобросовестных поставщиков, хотя возникшие проблемы связаны именно с ошибками и недоработками с его стороны. Одновременно удерживаются 3% обеспечения договора и еще 5% гарантийных обязательств с каждого акта выполненных работ. Мы также считаем эти действия незаконными и оспариваем их в суде. Общая сумма удержанных средств с двух компаний - ТОО «Востоквзрывпром» и ТОО «Kurylys Group RK» - составляет 2,2 млрд тенге!
Если бы мы изначально знали о столь серьезных недостатках проектно-сметной документации и последующей позиции заказчика, то, естественно, не пошли бы на такие риски.
Комментарий SPIK:
Какие выводы можно сделать из сложившейся ситуации? Очевидно, что споры, возникающие при исполнении государственных контрактов, должны разрешаться исключительно в правовом поле и на основании судебной оценки доказательств, а не посредством формирования общественного мнения через информационные кампании. До вступления в законную силу судебных актов ни одна из сторон не может считаться окончательно правой или виновной.
Между тем в рассматриваемой ситуации, по нашему мнению, присутствует попытка сформировать негативное общественное мнение о подрядчике до завершения судебных разбирательств, несмотря на наличие экспертных заключений и фактическое включение спорных дополнительных работ в новые конкурсные документации.
Складывается впечатление, что вместо профессионального обсуждения ошибок проектирования и качества подготовки документации общественности предлагается упрощенная схема: есть подрядчик, который виноват, и заказчик, который пострадал. Синхронные публикации в различных изданиях и попытки сформировать негативный образ подрядчиков, на наш взгляд, все больше напоминают элементы своеобразного кибербуллинга бизнеса, который пытается отстаивать свои интересы в суде.
Если целью организации-заказчика действительно является прозрачность и справедливость процесса, то предметом публичной дискуссии должны становиться не только срыв сроков, но и причины проблем, возникших при исполнении договора, включая качество проектно-сметной документации, разработанной заказчиком.