Внутриэлитная игра: какую роль готовят партии «Адилет»?
Автор Сауле Исабаева
RU
KZ
EN
- Максим Павлович, можно ли говорить о попытке сформировать в Казахстане модель, при которой ведущую роль будут играть две крупнейшие и равносильные партии, а остальные – служить фоном (по аналогии с США, Великобританией и целым рядом других стран)? Ведь это, помимо всего прочего, создаст видимость обострения политической конкуренции...
- Вряд ли появление новой политической организации в лице «Адилета» приведет к серьезным изменениям в партийной системе Казахстана. Данный проект во многом следует рассматривать в контексте будущего транзита президентской власти. Очевидно, внутриэлитная группа, связанная с бывшим руководителем АП Айбеком Дадебаевым, стремится зафиксировать свои политические позиции на посттокаевский период. В этой логике и возникла идея формирования партийной структуры, которая могла бы обеспечить ее лидерам присутствие в будущем Курултае.
Важно понимать, что партия «Адилет» - лишь одна из многочисленных лоббистских групп, сформировавшихся вокруг президента Касым-Жомарта Токаева в период кристаллизации новой политической элиты. В этом смысле она мало чем отличается от других партий «второго эшелона», которые в значительной степени представляют интересы своих кураторов-олигархов.
Поэтому отдавать «Адилету» роль новой партии власти преждевременно. Нельзя исключать, что после ухода Токаева ее руководство перестанет сохранять лояльность президентской вертикали. Более того, велика вероятность такого сценария, при котором в посттокаевский период эта структура может стать не столько пропрезидентской силой, сколько, наоборот, одним из участников внутриэлитного противостояния с будущим преемником главы государства.
- Тем не менее, насколько реалистичны звучащие иногда прогнозы, что «Адилет» за короткий срок сможет получить доминирующее представительство в парламенте? Не будет ли столь стремительный прогресс выглядеть слишком искусственно с точки зрения общественного восприятия и политической легитимности?
- Такой сценарий вполне возможен. Если будет принято решение о смене ключевого куратора партии власти, то административный ресурс в рамках избирательной кампании может быть переориентирован именно на продвижение кандидатов из партийных списков «Адилета». Однако в таком случае фактически отпадет вариант формирования двух сильных системообразующих партий по британскому или американскому образцу.
Казахстанский политический опыт показывает, что наличие двух влиятельных центров принятия решений в публичной политике достаточно быстро приводит к конфликту между ними. Подобную ситуацию мы уже наблюдали в 2019–2022 годах в виде противостояния между Администрацией президента и так называемой «библиотекой», ассоциировавшейся с первым главой государства Нурсултаном Назарбаевым. В определенной степени история с «Адилетом» может воспроизвести ту же модель.
Показательно, что в 2020 году упомянутый конфликт двух центров влияния привел к отставке Дариги Назарбаевой с позиции спикера верхней палаты парламента. А это лишь подтверждает то, насколько неустойчивой может быть подобная конструкция. За прошедшие годы политические менеджеры Акорды так и не научились управлять процессами, которые модерируются не одним, а двумя сильными центрами влияния.
Соответственно вероятность того, что «Адилет» попытаются превратить в новую партию власти, действительно существует. Но в таком случае «Аманат» может ожидать глубокое переформатирование (вплоть до упразднения) либо дробление на несколько небольших партий.
- Чего в конечном итоге пытается добиться Акорда через изменение партийной архитектуры? Как вообще, по вашим прогнозам, будет выглядеть конфигурация нового парламента после выборов?
- На самом деле политтехнологи Акорды поставили перед собой предельно простую, но во многом рутинную задачу – искусственно подогреть интерес общественности к партийной системе. И пытаются решить ее посредством использования различного рода политтехнологических методов. При этом за многими из таких проектов пока не просматривается ни серьезной идеологической базы, ни содержательной партийной программы.
Сейчас мы наблюдаем просто процесс кристаллизации новых лоббистских групп влияния внутри формирующейся политической элиты. А партийные структуры для них становятся способом получить публичный политический статус и парламентскую неприкосновенность на период будущего транзита власти.
Поэтому ожидать активизации парламента и повышения его статуса, скорее всего, не стоит. Тем более что помимо возможной фрагментации партийного пространства в условиях действия новой Конституции и, в частности, введения поста вице-президента, в политическую систему Казахстана заложен еще и риск появления нескольких центров влияния внутри исполнительной власти.
Фактически это ведет к формированию двух «башен», где будут приниматься решения и генерироваться государственная идеология. В среднесрочной перспективе они могут войти в противоречие друг с другом, а, возможно, даже и в открытый политический конфликт. И те партийные структуры, которые сегодня существуют в виде лоббистских групп, будут включены в это заранее запрограммированное внутриэлитное противостояние.