Язык, вера и идентичность: как меняется молодежь Казахстана?
Автор Сауле Исабаева
- Сегодня часто можно услышать мнение, что казахский язык становится модным среди молодежи. В то же время многие считают, что в приоритете у нее именно английский. Арман Актайулы, а что показывают ваши наблюдения? Как на самом деле обстоят дела?
- Да, уровень владения казахским среди молодежи действительно значительно вырос. Сегодня даже в русскоязычных группах можно услышать, как ребята разных национальностей свободно общаются между собой на нем. Все больше студентов-неказахов занимаются его изучением. Поэтому действительно можно говорить о своеобразной моде. Например, молодежи нравится слушать музыку и смотреть фильмы на казахском.
Но я хотел бы особо подчеркнуть: все это происходит доброжелательно, по-дружески, без навязывания и укоров, без «ты обязан» или «почему не говоришь». Молодежь всегда найдет общий язык.
И здесь нельзя не отметить заслугу учителей и преподавателей. Именно им, их ежедневному кропотливому труду, мы обязаны этими изменениями, а не политикам-демагогам, которые зачастую ограничиваются одними разговорами.
С английским ситуация сложнее. Я уже тысячу раз говорил: русский язык наши дети осваивают естественным образом - во дворе, на игровых площадках, в кругу сверстников. Английский же используется в основном на уроках и при общении с иностранцами. Самое главное - по-русски мы думаем, а на английский чаще переводим уже готовую мысль. Это принципиально разные вещи.
Поэтому утверждать, что английский заменил русский - значит, выдавать желаемое за действительное. Даже в домашних библиотеках самых ярых националистов большинство книг по-прежнему на русском, а не на английском.
При этом я заметил одну очень любопытную тенденцию. Увеличивается число девушек, одетых в религиозную одежду (хотя это уже давно никого не удивляет), которые старательно изучают… английский язык. Не арабский и даже не турецкий. Хотя, если помните, именно последний служил одно время проводником новомодных религиозных знаний. Тогда многие связывали распространение хиджабов в Казахстане с турецкими лицеями. Так вот, нынче «мода» на английский захватывает и эту группу.
- Можно ли вообще связывать выбор языка с мировоззрением человека?
- Да, многие мне могут возразить, что этот выбор зависит от желания самих детей. Соглашусь, но с одной оговоркой - сейчас речь идет о глубоко религиозно настроенной молодежи. Эти молодые люди продолжают учиться в высших учебных заведениях, проходят практику в научных институтах и при этом исправно посещают мечети. Сегодня уже привычно видеть студентов разных факультетов нашего университета, ежедневно возвращающихся после богослужений из мечети возле университета Нур-Мубарак. Это как раз к вопросу о том влиянии, о котором мы уже не раз говорили.
- А с чем вы связываете тягу религиозной молодежи к английскому?
- Я пытался разобраться в этой тенденции и пришел к следующим выводам. Прежде всего, абитуриенты последних лет - это как раз подросшее «хиджаб-поколение». Как ни старались власти запретить ношение платков в школах, по всей вероятности, эти потуги так и не увенчались успехом. Регулярно их вижу в школьном дворике по соседству. Наверняка, вы тоже. Похоже, директора многих учебных заведений предпочли закрыть на это глаза, нежели вступать в долгие и мучительные споры с ученицами, а точнее - с их упертыми родителями.
Можно, конечно, предположить, что большинство таких студентов начали изучать английский еще в школе, а в вузе продолжили это делать. Но тот факт, что они довольно-таки свободно, если не сказать профессионально, владеют им, говорит о весьма квалифицированных учителях (вероятно, недешевых репетиторах), поскольку такой уровень чаще не доступен обычным школам. Или же они обучались в дорогих, как у нас говорят, «элитных» лицеях и гимназиях.
В интервью вашему изданию я уже рассказывал об одной такой частной школе, где меня удивило количество мелькавших платочков не только среди учеников, но и преподавателей. На мой вопрос о соблюдении общих правил мне тогда ответили, что у них «другой» подход.
Мой многолетний опыт подсказывает, что столь усердное изучение английского, как и любого другого иностранного языка, обычно связано либо с желанием работать за рубежом (где именно?), либо со стремлением устроиться в иностранную компанию, работающую в Казахстане.
И тут мне тоже многие могут возразить – мол, в западном обществе давно утвердилась толерантность и все мои рассуждения пустые. Возможно. Хотя лично я нахожу в этом и положительный момент, учитывая взаимное культурное влияние. Помните, я рассказывал о девушках в хиджабах, покупавших валентинки к празднику?
- А насколько хорошо представители этой группы молодежи владеют государственным языком?
- Прямо скажем, среди этих ребят довольно много тех, кто откровенно плохо владеет госязыком. Это, между прочим, к теме возвращения к историческим истокам. Многие из них даже на Наурыз не наденут национальные кеудеше (жилеты). Объяснение, на мой взгляд, лежит в той самой концепции уммы - своего рода мусульманского интернационала, единого братства, о чем я не раз вам рассказывал. Там такие элементы, как национальные обряды, обычаи и традиции, зачастую воспринимаются как препятствие религиозному единению.
Отсюда, кстати, и интерес к нетрадиционным для Казахстана течениям, таким как салафизм, со стороны представителей городских (обычно русскоязычных) слоев населения или обеспеченных семей. Удивительно, что во многих таких ячейках языком общения остается, как бы ни было это обидно нашим национал-патриотам, русский. Хотя могу их успокоить - пока еще не арабский.
Несмотря на то, что салафиты нередко апеллируют к историческим истокам, отношение к государственному языку в этих группах остается довольно прохладным. Почему - я уже объяснил. А вот у суфийских течений, наоборот, казахский язык становится своего рода идеологическим инструментом, поэтому именно их чаще относят к националистическим.
При этом важно помнить, что ни одно из этих течений не считается традиционным для Казахстана. Исторически казахи относятся к ханафитскому мазхабу. Поэтому было бы ошибкой сводить все религиозные процессы исключительно к национальным трендам.
- И все-таки – почему не арабский?
- Поймите, английский и арабский - это не просто разные языки. Это разные культуры, разные модели мировосприятия, разные поведенческие кодексы. Если молодым людям удастся гармонично совместить все это в себе, то мы можем только порадоваться. Как говорится, флаг им в руки.
Главное, чтобы не получилось так, как в случае, свидетелем которого мне довелось стать. В автобусе, ехавшем по проспекту аль-Фараби, девчушка в религиозном одеянии, по всей видимости студентка университета Нур-Мубарак, не уступила место пожилой женщине. На замечания пассажиров она вдруг ответила, что за рубежом места в транспорте никому не уступают…
- К каким последствиям, на ваш взгляд, уже приводят или могут привести эти тенденции?
- Отвечу опять-таки примерами. На обложке одного учебного пособия, посвященного казахстанской журналистике, разместили фотографию девушки в хиджабе с телекамерой на плече… Издание выпущено международной организацией, офис которой находится рядом с нашей альма-матер. То есть можно предположить, что у представителей этого уважаемого учреждения, представляющего зарубежный, а в чем-то и интернациональный взгляд, сформировалось именно такое представление о современном Казахстане.
Хотя чему удивляться? В нашей стране, в отличие даже от некоторых южных соседей, увидеть исконно национальные наряды можно разве что на праздниках или театральных подмостках. Чего не скажешь о том же пресловутом арабском платке….
На мой вопрос, кем был Абу Наср аль-Фараби, студент отвечает: «Религиозным деятелем». Спрашиваю, почему он так решил. В ответ слышу: «Так он же изображен на памятнике и на картинах в чалме!»
И приходится едва ли не каждый раз объяснять, что великий учитель Востока никогда не был религиозным деятелем. Он был выдающимся ученым-энциклопедистом и мыслителем. Более того, из-за учения о «Чистом разуме» на его похороны не удосужились прийти муллы.
Если даже некоторые студенты и преподаватели этого не знают, то как можно ожидать правильного понимания от зарубежных гостей?
Наша редакция участвует в партнёрской сети «Все СМИ».